Дом от одиночества

В поселке Новочеремхово семья Саверских приютила оставшихся никому не нужными стариков

Два года назад Любовь и Василий Саверские организовали в Новочеремхово престарелый дом семейного типа. Жизнь в нем идет не по казенному укладу. Люди находят здесь заботу, тепло и самое главное — спасение от одиночества.

В семье — одни мужики

— Мужики, гостей принимайте!

Василий Саверский открывает дверь в густо натопленный дом.

Живут здесь трое. В большой комнате — дед Леня и Александр Маев, в комнатке поменьше — Валерий Федотыч Охлопков. Мужицкий быт по-деревенски прост: панцирные кровати, комод с резными ручками, тумбочка. На кухне — печка во всю стену, нехитрая столовая утварь, запах гречневой каши. Зиму в доме семейного типа коротают за книжкой или у телевизора. А режим дня умещают в емкую фразу: "Наварили, наелись да по койкам".

Валерий оказывается самым словоохотливым. Затягивается папироской и начинает рассказ:

— Я здесь с прошлой осени, как жену схоронил. Выкопал у себя в огороде картошку, морковку. Капусту посолил, вещи подсобрал и пришел. Не смог на той хате остаться после смерти Майи. Когда здоровьишко было, мы хозяйство держали — свиней, курей, уток. Только в последнее время все с купли. В совхозе я работал плотником — почти все дома по деревне нашей бригадой построены. Пенсию мне дали сначала по инвалидности, а потом и по старости подошла. Вместе с компенсацией около двух тысяч получается. Ну а тут надо обживаться. Весной хотим поросят, гусей, кур купить. Стайки во дворе есть. Может, и бычка на всех возьмем. Землю к посадке приготовили — вспахали, унавозили. Все как на опаре должно расти. Стены в доме побелили. На очереди потолки — вода пробегает. А пол подождет, нормальный еще. Знай споласкивай.

"Полы помыла, продуктов принесла"

Дом для престарелых по улице Нагорной — инициатива фермеров Василия и Любови Саверских. Виделся он им не как богоугодное заведение, а как место, где было бы по-домашнему уютно. Ведь когда человек стареет, то ему больше всего нужны забота и тепло. Купили дом на деньги, вырученные от продажи пшеницы и меда. Обязанности разделили: он дрова заготавливает, она продукты покупает, готовит. За одинокими и больными Любовь Владимировна ухаживает восемнадцать лет. Формально на правах соцработника. И точно не за мизерную ставку стирает, моет, готовит, ходит к старикам, восстанавливает документы, хлопочет о пенсии...

— Сейчас из Карлука пришла вся в мыле: пешком десять километров в одну сторону. Там у меня бабушки одинокие. Полы помыла, дров, продуктов принесла. И так два раза в неделю. Весной планируем перевезти их к нам в Новочеремхово. Совхоз уже выделил дом и лесоделяну подписал, на баньку. Огород нужно обязательно засадить, плитку купить двухконфорочную, холодильник.

Раз в год соцзащита выделяет деньги на дрова и бензин. Что до остального — крутись как хочешь. И Саверские крутятся. Встают в шесть утра, ложатся в час ночи. Старики у них напоены, накормлены, обихожены.

Бросить никак нельзя

— Кашу-то с фаршем я с утра сварил, — кивает Валерий Охлопков на полную кастрюлю. — На целый день хватит. Чаще нам Люба готовит — блины стряпает, пирожки. Ну и я не отстаю — борщ, макароны. На Новый год пельменей налепили, холодец сделали, салаты.

В его комнате на кровати растянулась кошка Машка, в шкафу стоит приемник, хотя радио пять лет как отрезали, на столе стопка книг. Сверху — "Антоновские яблоки" Бунина.

— Я почти все книжки в библиотеке перечитал, — говорит Валерий. — Когда не читаю, сапожничаю. Обувь со всей деревни несут. Скучно зимой без работы, вот и ждем мы лета.

В облаке табачного дыма сидит дед Леня. В Новочеремхово он новенький. Последние годы пас коров в деревне Красное Поле.

— Видели бы вы, в каких обувках он приехал! — восклицает Любовь Владимировна. — Пришлось срочно покупать пуховик, валенки, носки.

Дед только одобрительно кивает головой и улыбается беззубым ртом.

— Говорит он плохо, — объясняет мне Александр Маев, третий жилец семейного дома.

Сам он шестнадцать лет отработал машинистом тепловоза. Потом устроился скотником в новочеремховский совхоз.

Три года назад его избили конокрады. Да с такой жестокостью, что дюжий мужик почти обезножел:

— Делать ничего не могу, ноги, голова — все болит. Хожу потихонечку. Недавно хоть дрова начал колоть...

Это его умирающей матери Любовь Владимировна Саверская дала обещание, что Сашу не бросит. И слово свое сдержала.

Метки:
baikalpress_id:  4 514