Не тащите пианино в электричку

Оказавшись в безденежье, студенты ищут заработок по вагонам электричек

Когда кончаются деньги (чаще это происходит внезапно), изобретательный ум студента начинает выдавать варианты их добычи. Можно, конечно, и перехватить у кого-нибудь до лучших времен, однако найти сокурсника, у которого кошелек отягощен лишними купюрами, невозможно. Самый верный способ — подработать между лекциями. В одном из номеров "Копейка" публиковала интервью студентки, подрабатывающей стриптизом. Сегодня предлагаем более "мирный" метод временного обогащения. Для этого потребуется музыкальный инструмент (чур, рояль не рассматривать!), небольшие артистические данные и все. Публика ждет. А где она, спросит скептик. Да вот же — полная электричка. Смелее!

"Мы — новенькие!"

Певцы в электричках уже примелькались. На перегоне Усолье — Иркутск их примерно два десятка. Самые известные — Лукьян из Усолья, преподаватель музыки, Володя Ступин из Иркутска, всегда в шляпе и с усами, Седой из Ангарска и т. д. Все они друг друга прекрасно знают, регулярно сталкиваются на одной и той же ветке (ветками они называют один маршрут электрички) и поэтому делят поле деятельности.

Наш первый поезд был утренним, отправлялся из Ангарска в девять часов. Нам сказали, что в это время можно заработать больше всего. Петь мы решили две песни: одну очень популярную — "Любите, девушки!" от группы "Браво" — и вторую менее известную, "Я уйду" Рената Баязитова, барда с Ольхона.

Было ли страшно? Конечно. Самое жуткое — отодвинуть дверь вагона и войти внутрь. Конечно, мы и не надеялись, что нам в объятия кто-то кинется, надоели уже. И чтобы не походить на других, решили быть честными.

— Здравствуйте, уважаемые пассажиры. Мы новенькие, но постараемся заслужить ваше признание. У нас есть для вас пара хороших песен.

Готовились основательно, как должно быть в любой профессии. Разложили песни на две голосовые партии, тем более что разнополой паре это сделать проще. Нашли хороший инструмент и даже флейту прихватили. Поехали! Самозабвенно закатили глаза и начали. Страшно было смотреть: вдруг все отвернутся и станут делать вид, что им до лампочки? И только когда допели первую песню, огляделись. На нас смотрели. Две женщины улыбались. Ну, значит, еще не пролетели! Стояли-то мы в самой середине, чтобы звук равномерно разносился по вагону. Пока один скромно говорил: "Спасибо, рады, если доставили вам удовольствие", вторая, смущаясь, принялась с вязаной шапочкой бегать туда-сюда по проходу, стараясь не останавливаться перед каждой пассажирской "ячейкой", чтобы не быть навязчивой. Люди едва успевали положить деньги. Внимательный глаз разглядел в шапке пару десяток. Прекрасно! Лучше, чем ожидалось! В тамбуре отдышались, обменялись впечатлениями и заглянули в шапку: 34 рубля. Десять вагонов — 340. Для начала сойдет. Поехали дальше.

Во втором вагоне было уже все равно. А потом все как по сценарию. Мы даже не запомнили, в каком вагоне и кто нам сунул японскую монету, сказав при этом: "На удачу". Какая-то женщина зрелого возраста, положив денежку, спросила, на что мы зарабатываем. Этого мы не ожидали. Переглянулись и, не сговариваясь, брякнули:

— На новый инструмент, тетенька.

И добавили:

— Этот скоро совсем развалится.

— Молодцы, — похвалила тетенька и покачала головой. — У родителей, наверное, денег не хватает? Дорогие нынче гитары.

— И не говорите...

Окрыленные, понеслись дальше.

Вопросы так и посыпались. На что зарабатываем? Где учимся? Наверное, в музыкальном училище? Поем ли что-нибудь из рока? А живем где? Может, группа своя есть? Не кажется ли нам это занятие унизительным? Странно, но про заработки никто не спросил. Только в тамбуре один подвыпивший мужичок прицепился с расспросами — на фига мы, мол, лазим по электричке, если и так хорошо одеты? Мол, обираем людей, вместо того чтобы делом заняться. Едва отвязались.

Ваши билетики!

На кондуктора налетели тоже в тамбуре. Но не на тех напала, как говорится. Билетики мы купили-таки заранее на вокзале в Ангарске. Показали и поползли дальше.

— А лицензия есть на работу в электричке?

О, это уже сопровождение.

— Шутите, ребята? Мы просто в Иркутск едем. А песни для собственного удовольствия поем.

— А мы вас щас задержим для выяснения личностей да еще спросим пассажиров, давали они вам деньги или нет.

Похоже, настала пора журналистских корочек.

— Прикалываетесь, что ли? Эксперимент проводите?

В следующем тамбуре за нами вслед вышел парень, который махал нам рукой, пока мы собирали деньги, да мы проморгали.

— Классно поете, ребята. Спасибо. У меня денег нету. Я мягкие игрушки продаю, возьмите одну.

И протянул утенка. Восторгу нашему не было предела.

Устали ли мы к концу состава? Нет. Мы устали уже к середине! Нас постоянно толкали, тяжелая зимняя одежда тянула плечи, было жарко. В вагонах не хватает кислорода. Связки в таких условиях садятся быстро. М-да-а, это не на уютной сцене работать.

За день музыканты отмотали три ветки: из Ангарска в Иркутск, потом назад и снова в Иркутск. Третью ветку ехали уже после обеда, народу было меньше, и он оказался менее внимательным, чем утренний. В три часа дня стояли на Центральном рынке Иркутска и предложили продавцам обменять дикое количество мелочи на нормальные деньги. Как они были рады! У них ведь вечно мелочи нет. Пригласили заходить регулярно.

Пение в электричках — занятие выматывающее, каждый день петь невозможно, останешься без голоса. Тем не менее, когда денег нет, зато в углу пылится гитара, — стоит попробовать. По меркам поездных бродяг авторы заработали неплохо — по 630 рублей на нос. К тому же до стипендии осталось совсем немного.

Загрузка...