Огненная Собака училась зализывать раны

Ассистировали новорожденной псине сотрудники скорой помощи Ангарска

Абсолютно невыдуманная новогодняя история: в почти трезвой компании, споткнувшись о прикорнувшего на полу пса, ангарчанка налетела затылком на дверной косяк. Приехавшая на вызов бригада скорой диагностировала у дамы обширную гематому. Впрочем, не только для этой женщины в праздничную ночь Огненная Собака, чей год по восточному календарю наступил, легла не на месте.
Но стоит ли на бедную животину кивать? Народ ел, пил, веселился. И на свою беду, по собственной вине или чьей-то недоброй воле кое-кто просыпался не в домашней постели и даже не под новогодней елкой, а на больничной койке. Корреспондент "Копейки" стал свидетелем усилий, которые прилагали бригады станции скорой медицинской помощи Ангарска, чтобы для как можно большего числа горожан застолье осталось праздничным.

Костлявая поспела раньше

Я заступил на дежурство (журналистское, конечно. — Авт.) в восемь вечера. К тому моменту за спиной у шести десятков медиков уже была ровно половина смены.

— Дневная работа сегодня не отличалась от обычной, будничной, — говорит старший врач смены Александр Петрович Варичев. — Основная нагрузка пойдет часов с одиннадцати вечера. Народ выйдет на улицы прощаться со старым годом, под хмельком полезет прокатиться с горки, кое-где начнутся разборки. А значит, как снегопад посыплются травмы и раны. Хотя уже и сейчас есть вызовы на ножевые ранения.

Сегодня с нами дежурит 1-я городская клиническая больница, раненых везем туда. А пациентов с переломами, ушибами — в травматологию больницы скорой медицинской помощи (БСМП). Это минут 15—20 езды отсюда.

В смене 21 бригада, в том числе специальные. Бригаде травматологов достается больше всех — минимум 16—18 вызовов за смену. У каждой из трех бригад кардиологов — по 10—12 вызовов. Да больше они и не успеют: пока сделают электрокардиограмму, пока снимут болевой синдром — час, а то и больше долой. Есть акушерско-гинекологическая бригада и психиатрическая. Психиатры в основном занимаются алкогольными галлюцинациями (известными в народе как "белая горячка"). Три бригады — педиатрические. С детьми хлопот меньше всего, они по крайней мере не бузят. А со взрослыми чего только не насмотришься и не наслушаешься... Остальные — бригады общего профиля.

Однако деление на "спецов" и обычных линейщиков достаточно условное. Если травматологи на выезде, вновь поступивший "травматический" вызов обслуживают врачи и фельдшеры общей практики или психиатры. И наоборот. Главное — приехать вовремя.

...21.30. Выезжаю с бригадой травматологов на дорожно-транспортное происшествие в поселок Юго-Восточный. За рулем микроавтобуса УАЗ — Александр Назаров, рядом с ним врач-реаниматолог Александр Кравчук, в салоне — фельдшер Иван Кривошеев и ваш покорный слуга. К этому моменту на счету бригады уже около 15 обслуженных заявок. Ваня еще по дороге надевает резиновые перчатки — терять драгоценные секунды на месте происшествия смерти подобно.

Увы, на этот раз "костлявая с косой" поспела раньше нас.

— Травмы, несовместимые с жизнью, — констатирует Александр Васильевич, закончив осмотр распластанного на дороге мужского тела.

В нескольких метрах нервно курят у КамАЗа три мужика.

— Это наш главный инженер, недавно пенсию оформил, — кивает на погибшего рослый нетрезвый парень. — Выпивали в фирме немного после работы, потом вышли ждать рейсовый автобус. Вижу — идет КамАЗ. Юра, наверное, принял его за автобус — выскочил наперерез и встал как вкопанный. Грузовик шел не очень быстро, километров под шестьдесят.

Фамилию своего погибшего коллеги парень вспомнить не смог и предложил проехать в фирму, в лесок метров за пятьсот от места ДТП, — сообщить оттуда по телефону о несчастье директору и родным покойного, уточнить его данные. Ни достучаться, ни докричаться до сторожей не удалось. Видимо, все-таки спиртного в фирме в честь Нового года приняли изрядно.

Бездорожье традиционное и новорусское

С полчаса трясемся назад. В автомобиле прохладно. А если бы еще и на улице трещал мороз...

Мы продолжаем беседу с Александром Варичевым в его кабинете.

— Машин как будто дают в достатке — в начале 2005 года мы получили четыре новых реанимобиля "Соболь" и два уазика. Остальное — "старушки". Машины холодные, пациенты замерзают, медики простужаются.

Полностью укомплектованными аппаратурой пришли только реанимобили. Там хорошие электрокардиографы, дефибрилляторы, все удобства. Так работать приятно. А уазики поступают укомплектованные только полевыми носилками. Все остальное — кислородную аппаратуру, аппараты для реанимационных мероприятий — приходится закупать. Это же обычная военная машина, для чрезвычайных ситуаций с большим количеством пострадавших она незаменимый транспорт. Но не для обычной практики.

Бензина дают 20 литров на сутки. Это норма на 100 километров. А бывает, один вызов — 60 километров в оба конца, например в Мегет или Новоодинск.

В Мегете есть своя подстанция, бригада скорой. Но везти больного на госпитализацию в Ангарск приходится нам, потому что в Мегете уже несколько лет нет своей больницы. А оголять участок на целый час поселковая бригада скорой не имеет права.

До Новоодинска последние 3—4 километра не дорога, а одно название. В поселке, как закрыли леспромхоз, остались практически сплошь старики. Прихватит у бабушки или дедушки сердце — "Соболь" к ним не пробьется. Или не сможет вернуться назад — колеса за время стоянки у дома больного примерзнут. Говорят, есть реанимобили на базе вездехода. Нам хотя бы один...

Крутые здорово мешают. Поставят машину посередине дороги и даже на проблесковый маячок не реагируют. Попросят ребята: "Пропусти, пожалуйста". Так они только пальцы гнут.

Не стоит забывать и о частых дорожных пробках. И все же всегда есть надежда, что больного мы спасем. Если, конечно, нам вовремя сообщат. Ведь некоторые сначала раздумывают — вызывать или не вызывать. И звонят, только когда человек потерял сознание. Если с момента потери сознания прошло полчаса, сам Господь Бог никого не оживит. Головной мозг отмирает в течение 10 минут. Если к этому времени не начались реанимационные процедуры, мы сможем только завести сердце, "раздышать" пациента. А голова-то уже погибла! Не мешало бы и чтобы сотрудники милиции, МЧС, пожарные — да и обычные граждане! — владели навыками первичных реанимационных мероприятий.

Переговорщик вынул... пистолет

Если бы каждый владел начальными реанимационными навыками — лучшего и желать не надо. Только иной пациент или его "группа поддержки" зачастую и собой владеть не в состоянии. Одного больного, кинувшегося наутек по сугробам, санитару психиатрической бригады пришлось преследовать полкилометра. Самые завзятые "спринтеры" и "стайеры" — чуток очухавшиеся от передозировки наркоманы. Нередки нападения на приехавшую по вызову бригаду.

Передняя линия скорой — ее диспетчерская, в которой только женщины. Чего только не приходится выслушивать им по телефону — и истерики, и площадную брань, и угрозы. Однажды разбираться с нерасторопными, на его взгляд, медиками в диспетчерскую заявился сотрудник милиции. Выхватил пистолет, грозился всех перестрелять. Милиционеру показалось, что скорая к его затемпературившей жене ехала слишком долго. Успокаивать вооруженного буяна пришлось старшему врачу.

— У меня вообще характер ровный, — вспоминает Александр Варичев. — И тут, хоть и страшновато было, сохранил выдержку. Объяснил парню, что все машины на выезде, как только появится свободная бригада, обещал немедленно выслать на его вызов. Он развернулся и ушел. Как с ним поступили в ГОВД, я не знаю. Но соответствующую бумагу мы туда направили.

Выхватить суть происшедшего из подчас сумбурных, нервных звонков неимоверно трудно. Поэтому девушки стараются перевести беседу в спокойное русло. Удается это далеко не всегда — на том конце телефонного провода кричат: "Я говорю — приезжайте!", бросают трубку. Вот и гадай, какую именно бригаду направить на вызов и есть ли там вообще необходимость в скорой.

— Реагируем на первую фразу, сказанную вызывающим, — поясняет Варичев, — но приезжает бригада на "плохо с сердцем" (очень популярно в последнее время пугать нас таким диагнозом), а там болит живот. Или травма ноги. Травматологическая бригада сидит на станции, а мы отправили кардиологов! Мало того, что кому-то их помощь в этот момент куда нужнее, так это еще и очень дорогостоящая "игрушка" — 600 с лишним рублей час работы!

Неподготовленному человеку сохранить хладнокровие и моментально принять верное решение невозможно. Поэтому право дежурить у телефона получают только бывалые фельдшеры. Из-за нервозности этой работы в диспетчеры, по словам Александра Варичева, идут неохотно. Если же кто-то дал согласие, главный врач БСМП, пока не передумали, проводит назначение приказом.

В новогодней смене — старший диспетчер Татьяна Рукавишникова, Ирина Кудрявцева и Наталья Каверзнева и стажер Оксана, старшекурсница медуниверситета. У всех, за исключением стажера, по 30 лет работы на скорой.

...Доктор Кравчук едва успел внести последние штрихи в карту вызова, как его бригаде снова в дорогу — в 7-м микрорайоне три молодых отморозка крепко избили на улице 60-летнего мужчину. Жертва нападения сумела самостоятельно добраться до квартиры своих родителей. Там Александр Васильевич осмотрел пациента и счел необходимым доставить его в БСМП. В больнице передаем пострадавшего дежурному врачу и возвращаемся на станцию.

В последний предновогодний час и сразу после полуночи — некоторое затишье. Народу не до болячек, народ выкрикивает за праздничным столом тосты. Чуть погодя телефоны диспетчеров опять начинают надрываться.

Какой сиреной отпугнуть паникеров и пьяниц?

В первый в наступившем году выезд меня берет на борт бригада в составе врача Ирины Колесниковой, фельдшера Татьяны (приношу Татьяне Михайловне извинения — при расшифровке диктофонной записи не сумел разобрать ее фамилию. — Авт.) и водителя Андрея Тюрина. В 95-м квартале пьяный молодой мужчина рассек затылок о пластмассовое приспособление для туалетной бумаги. Доктор Колесникова бинтует голову гуляке, сладко посапывающему на полу в прихожей. Рана неопасная, и срочная госпитализация ни к чему. Полновесное лечение можно начать, когда "раненый" как следует проспится.

Такие курьезных ранений в практике медиков скорой в избытке, особенно в праздники. Хватало их и нынче. Например, той же бригаде Колесниковой пришлось оказывать помощь парню, располосовавшему спину по всей длине при падении на стеклянный столик.

...Продолжаю томить старшего врача смены своими "что", "как" и "почему".

— Реорганизация службы скорой помощи? — переспрашивает доктор Варичев. — Мы сами об этом судим только по тому, что в телевизоре говорят или в газетах пишут. Зарплату скорой вроде обещают прибавить: в апреле-мае на 15 процентов, в октябре — еще на 11. Сейчас, с учетом стажа и "колесных", врачи первой категории, такие как я, получают на ставку тысяч семь. У меня еще доплата, как старшему врачу, — аж 500 рублей. У начинающего доктора скорой— тысячи четыре на круг. А в смене почти одна молодежь. Чтобы выжить, ребятам и девчатам приходится подрабатывать.

Еще говорят о разделении функций. Сейчас мы оказываем скорую и неотложную помощь. Скорая, например, должна выезжать на автодорожные аварии, взрывы газа, сердечные приступы, острые патологии легких, пожары, заболевания живота — в общем, в экстренных случаях. А забота неотложки — пациенты с высокой температурой, с больными конечностями, головными болями, случайными ножевыми ранениями.

Сейчас и то и другое падает на нас, неотложных вызовов большинство. Например, пожилого человека лет пятнадцать мучает трофическая язва голени. Назначено лечение. Но старику надоедает ухаживать за ногой, она начинает гноиться. Больной вызывает скорую. Приехала бригада, обработала рану. Но ведь это мог бы сделать и участковый врач или участковая медсестра. Или вызывают нас на температуру 37,2. Или поставить клизму. Разве это наша работа?!

Если непрофильные, в сущности, вызовы поступают днем, диспетчер уточняет у звонящего: "Вы сможете вызвать участкового врача?" Но когда в ответ продолжают настаивать — мы не имеем права отказать. Поэтому и теряем порой больных, которые больше нуждались в скорой и которых можно было бы спасти.

Всерьез больной человек, допустим с сердечным приступом, позвонит разок и терпеливо ждет. А к особо нервным порой приезжает кардиолог, а "больной" лежит в койке и смеется. И ничем его не накажешь! Как-то надо бы воспитывать людей, чтобы знали цену здоровью и жизни, своей и чужой.

Привожу Александру Петровичу пример Ставрополя. Там ввели копеечную плату за каждый вызов. И количество заявок сразу сократилось в полтора раза. В первую очередь перестали звонить симулянты, которым просто не с кем было перекинуться словом, паникеры и пьяницы.

— Но ведь ставропольского главврача за его инициативу очень жестко наказали! — Варичев сокрушенно качает головой. - Однако, если бы подобную меру законодательно закрепили депутаты, муниципалитет, глядишь, что-то доброе и получилось бы.

Я на скорой уже 40 лет. Помню, в андроповские времена, в середине 80-х, у нас был специальный бланк: по диагонали — жирная красная полоса и заглавными буквами слово "сирена". Если пациент находился в алкогольном опьянении, мы отправляли "сирену" ему на работу. А там проштрафившегося лишали тринадцатой зарплаты, передвигали назад в очереди на квартиру. С пьяницами нам тогда почти не приходилось иметь дело.

У каждого свой пуд соли

...Вызов в 15-й микрорайон. Старший бригады — врач общего профиля Григорий Еременя, фельдшер Валентина Бондарева, водитель Сергей Шевцов. У подъезда кто-то готовит шашлыки, небо расцвечено фейерверками.

Вызов пустячный: у 37-летнего мужчины аллергия на спиртное. И выпил-то всего ничего, а давление зашкалило — 140 на 220. Пациенту сбили давление, ввели противоаллергические препараты — и обратно на базу.

Стараясь не шуметь, вхожу в мужскую ординаторскую — комнату отдыха персонала станции. Кто-то лежит на топчане, прикрыв глаза, кто-то тихо переговаривается с соседом. Часть постелей пуста, но один мужчина устроился... на столе.

— Топчанов у нас вроде бы хватает, — заметив мое недоумение, поясняет доктор Варичев, — но в одной смене больше мужчин, в другой — женщин. Нам разрешено отдыхать, но не спать. Да и некогда. Пока бригада съездит на вызов, пока, если необходимо поместить пациента в стационар, врач заполнит сопроводительный лист, равнозначный направлению от участкового врача... Потом доложит по рации диспетчеру, что освободился. Есть надобность — диспетчер переадресует бригаду на новый вызов. Так могут мотаться до тех пор, пока, например, спирт не закончится — без него инъекцию не сделаешь. Тогда врач просит разрешения заехать на станцию для пополнения запаса медикаментов.

А на станции еще нужно отписаться в карте вызова — подробно, очень внимательно и объективно. Не дай Бог, что случится впоследствии с пациентом, — все шишки полетят на нас.

Только расписался в карте — по громкой связи диспетчер объявляет новую заявку. В последние год-полтора значительно выросло число серьезных, объективных ночных вызовов. Жизнь, что ли, народ больше стала давить? Нас тоже — ритм работы на скорой очень рваный, врачи и фельдшеры из-за этого часто болеют и, как правило, недолго живут.

Однако напряженный график медиков не слишком отпугивает. Студенты-стажеры, прошедшие практику на скорой, как правило, после защиты диплома закрепляются на станции. Валентина Бондарева в службе скорой медицинской помощи уже 24 года, начинала в Усолье-Сибирском. Сватали Валентину Леонидовну фельдшером в профилакторий: вся работа — измерить давление, дать таблетку, сделать электрокардиограмму. И за это 10 тысяч целковых в месяц. От заманчивого предложения Бондарева отказалась: "Мне там не интересно!" Хотя фельдшером в суматошной скорой получает от силы 6—7 тысяч. Столько же — муж, он крутит баранку здесь же, на станции. Дети повзрослели, устроились. Валентина Леонидовна с супругом взяли кредит на квартиру, одну зарплату ежемесячно отдают в банк. Но на жизнь не жалуются.

Водитель Сергей Шевцов возит бригады медиков больше 30 лет. Ворчит: "Чем дальше, тем хуже. Особенно с запчастями. Машину уже списать надо". Но... Сергею Александровичу тоже предлагали службу спокойнее и сытнее. И он тоже отвечал "нет". "Привык и к людям, с которыми уже не один пуд соли съел, и к нашей дерготне".

До обеда — "перемирие"

Часа в два ночи бригада Кравчука рванула в 6-й микрорайон (я этот вызов прозевал. — Авт.) — там выпал с третьего этажа восемнадцатилетний парень. Пострадавшему здорово повезло, что дело было зимой — сугробы смягчили удар. Но нетрезвый юноша долго не мог сообразить, где находится и что случилось. Ничего вразумительного не могли объяснить и обступившие упавшего парня приятели. Доктор Кравчук констатировал открытый перелом бедра, многочисленные ушибы. Пациенту наложили шину и транспортировали его в БСМП.

Прогноз доктора Варичева, что под утро успокоится и поток заявок спадет, не оправдался: после четырех пошло самое "веселье". В 4.25 — вызов бригады Кравчука к казино (бывший кинотеатр "Победа"), рядом с которым жестоко избили тридцатилетнего мужчину. Потерпевший оказался сотрудником милиции. Что ж, милиционер был в гражданском, а служебными удостоверениями кулачная "русская рулетка" не интересуется. Окровавленного опера, не обращая внимания на его протесты, транспортируем в БСМП.

— Если вызов криминальный, как эта драка, мы делаем запись в журнале криминальных сообщений, — поясняет старший диспетчер, — и обязательно оповещаем милицию. При пожаре звоним в пожарную часть и в милицию. Если авария с газом, сообщаем в службу 04 и в милицию. О крупной техногенной катастрофе ставим в известность, ответственного дежурного по городу и МЧС.

...Около семи утра. На ангарских дорогах наконец-то стали пореже попадаться автомобили — праздник, со всеми его улыбками и гримасами, переместился вглубь жилых массивов. С бригадой Валентины Евдокимовой спешим к общежитию в 82-м квартале. Там еще один ночной "полет". 46-летний военный пенсионер, в дверь к которому ломились нетрезвые разъяренные люди, спасаясь от расправы, полез по балконам и на четвертом этаже сорвался вниз. И вновь роль амортизатора сыграли сугробы. Иначе не отделаться бы отставнику переломом лодыжки и ушибами спины и груди. Водитель Андрей Науменко и фельдшер Алексей Пономарев ставят носилки с раненым в салон — пациента срочно нужно доставить в стационар. Слава Богу, ношу весом под сто килограммов не пришлось тащить хрупкой и далеко не юной докторше. А парни-санитары есть только в психиатрической бригаде.

Кстати, именно их автомобиль подъехал к БСМП почти одновременно с нашим. Для психиатров, как и для обычной линейной бригады Евдокимовой, это был непрофильный вызов. Экипаж Валентины Михайловны подменил травматологов, которые обслуживали другую заявку. А психиатры привезли молодежь, получившую ожоги от взрыва телевизора в 12-м микрорайоне.

...8 часов. Ангарск, слава Богу, угомонился. Но максимум в обед необъявленное "перемирие" прервется — 250-тысячный город продерет глаза и забурлит пуще прежнего. Александр Петрович Варичев подбивает итоги смены: свыше 270 заявок! Львиная доля их так или иначе связана с русской традицией праздновать с размахом.

Метки:
baikalpress_id:  34 159