Елка - главный атрибут Нового года

Было время, когда лесные красавицы украшали питейные заведения, а сами кабаки называли елкАми

Нередко в разговорах о том, откуда взялась у нас елка как украшение новогоднего праздника, я слышала, что это наследие язычества. Захотелось узнать, какую роль она играла у язычников. А когда стала собирать материал, все оказалось совсем не так - судьба ее многострадальная и, я бы сказала, драматическая.

Течение Европы

Появление елки связано с прозаическим моментом - модой, и ввел ее в России не кто иной, как Петр I, наш великий царь-реформатор. Он заботился о стабильном статусе государства в христианском мире и 20 декабря 1699 года издал указ, где, по примеру христианских народов, День новолетия (до этого - 1 сентября) переносился на 1 января. "И в знак доброго начинания и нового столетнего века поздравлять друг друга в веселии с Новым годом. По знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, чинить стрельбу из небольших пушечек и ружей, пускать ракеты, сколько у кого случится, и зажигать огни. А людям скудным каждому хотя бы по деревцу или ветке на вороты или над храминою своею поставить" - гласил Петров указ.

Обогащая российскую культуру достижениями европейских стран, царь этим же указом повелевал с еловыми украшениями и фейерверками проводить балы <иллуминации> и <маскерады>. Это была дата нашего старого года, по существу продолжение празднования Рождества Христова, - святки. Словом, россияне стали вести свой календарь не от сотворения мира, а от Рождества Христова.

Реакция на указ была неоднозначная: поповство считало елку исчадием чертовщины, а консервативное дворянство петровский указ называло не иначе как наступление на домостроевские устои. И только молодежь радовалась: на балах под маской можно было ускользнуть от недремлющего родительского ока, знакомиться, расширять свой круг знаний, знакомиться с европейской модой.

"Пойдем к Ивану Елкину"

Увы, все это ненадолго. После смерти Петра I указ был предан забвению: последний карнавал (он же и первый) состоялся в 1726 году. Лишь владельцам питейных заведений елка стала служить рекламой. Они водружали ее на крыше и украшали. Даже трактир стал называться <елок>, а собутыльники, приглашая друг друга пропустить шкалик, говорили: <Пойдем к Ивану Елкину>.

Но иностранцы, не желая менять свой уклад жизни, устраивали елки за закрытыми окнами, а в начале XIX века им стали следовать и петербургские дворяне. Когда же елка перебралась в Москву, то буквально начался елочный бум. В 1840 году Рождество получило статус светского праздника и Новый год с елкой. Она стала предметом мещанства: елку устанавливали в больницах, богадельнях и даже в казармах, с раздачей подарков. Но не каждая семья могла себе позволить приобрести елку: ее цена была от 20 до 200 рублей ассигнациями. В глубинки России елка пришла лишь в конце XIX века.

Народ и партия едины

Октябрьская революция принесла елке новые мытарства. Новый год стал праздноваться раньше Рождества. И дело тут не в григорианском или юлианском календаре. Это была политика: к власти пришли атеисты, и большевистским идеологам надо было отсечь от религии самую податливую к перевоспитанию часть населения - молодежь, чтобы воспитать новое поколение атеистов. Что из этого получилось, мы с вами знаем - это наши поколения. И делалось это очень обдуманно: кремлевские идеологи буквально обсасывали проблему.

Во время учебы в Москве мне при подготовке реферата после XXIV съезда КПСС удалось попасть в кремлевский архив. Старенький архивариус, узнав, что я сибирячка, да еще с берегов Ангары и Байкала, с удовольствием таскал мне запыленные папки. Так я узнала, как готовилась XVI партконференция в 1926 году.

В протоколах заседаний Политбюро, кремлевской партячейки, отчетах, справках о церквах и религиозных праздниках для меня было много интересного. Оказывается, люди жили как в стеклянной банке, на виду, и в документах обсуждалось, как все это разрушить. Партконференция запретила все религиозные праздники, в том числе и Рождество. Новый год буквально врезался в середину рождественского поста, поколебав евангельские устои. Досталось и елке: ее объявили (парадокс!) атрибутом поповщины.

В 1935 году на страницах газеты <Правда> разорвалась бомба - была напечатана фраза <Давайте устроим детям хорошую елку!>. А дело было в том, что в одном из своих выступлений И.Сталин сказал: <Жить стало лучше, жить стало веселее>. И новогодний праздник возродился. А что может быть веселее и красивее? Новый год получил официальный статус праздника наравне с 7 Ноября и 1 Мая.

Газеты взахлеб писали об этом; заработала игрушечная индустрия, особенно картонажная. Елке уготована была участь стенда наших достижений. Я хорошо помню свои первые елочные игрушки: пилоты и парашютисты, пионеры, шахтеры с отбойными молотками, пограничники с собаками, тракторы и дирижабли, пароходы и колхозницы с серпами и т. д. и т. п.

В архиве я видела сценарий самой главной елки в Кремле, сценарий выхода <великих> к детям, <Правда> отвела ей разворот. Вверху через две страницы красными буквами - <Народ и партия едины>. В правом углу члены Политбюро и правительства вручают небольшой группе детей подарки. Сам вождь усаживает малыша на трехколесный велосипед. А за их спинами полукругом - <33 богатыря, в чешуе как жар горя>. И воистину такие великаны со щитами и копьями, а по сценарию - энкавэдэшная охрана. И где только таких богатырей нашли! А слева на таком большом расстоянии - тот самый народ, отгороженный от партии цепочкой. Словом, единство не наблюдается. Признаюсь, чем больше я рассматривала вложенные в газету варианты снимков, тем горше и стыднее становилось за своих <правдовских> коллег, их угодничество.

Сегодня невольно вспоминаю слова философа и учителя Конфуция: "Любая власть без добродетели разрушительна".

Метки:
baikalpress_id:  33 603