Институт благородных девиц

Иркутск стал городом, в котором открылся первый в истории Сибири институт для девушек

Поначалу учебное заведение, открывшееся в 1845 году, называлось Девичьим институтом Восточной Сибири, а с 1896 года официально стало именоваться Иркутским институтом имени императора Николая I. Назван он так по ходатайству иркутян в честь столетия со дня рождения императора. В Сибири институт стал первым средним женским учебным заведением. Главным вдохновителем, инициатором открытия института стал генерал-губернатор В.Я.Руперт. В 1840 году он представил правительству проект устава Девичьего института, доказывая его необходимость: "...чтобы дочерям благородных чиновников дать по возможности сообразное с их званием и состоянием образование". Его усилия и хлопоты нашли поддержку у золотопромышленников Е.А.Кузнецова, П.В.Голубкова, Н.Ф.Мясникова, А.Я.Немчинова и других, изъявивших желание поддержать институт.

Маленькая копия Смольного института

Первоначально на строительство Девичьего института собрали около 150 000 рублей. Например, Голубков пожертвовал 100 000 рублей, Мясников — 10 000, Дриневич — 20 000. На эти средства построили деревянное здание по Шелашниковской улице, около Ушаковки. Но время показало, что место выбрано неудачно: далеко от центра города, в болотистой местности.

Помочь Девичьему институту взялся Е.А.Кузнецов. Он почти единолично финансировал строительство нового трехэтажного здания, выстроенного на берегу Ангары, в центре города, в котором сейчас находится первый корпус госуниверситета, — пожертвовал на его строительство 100 тысяч рублей. Архитектор А.Е.Разгильдеев спроектировал здание так, что оно значительно напоминало петербургский Смольный институт, что подчеркивало особое предназначение этого учебного заведения в развитии общей культуры населения Сибири. Начали строительство а 1855 г., в 1861-м институт перевели в новое здание.

Вместе с юношами, обучавшимися после иркутской гимназии в столичных университетах и даже за границей, девушки, выпускницы института, все более приближали жизнь Иркутска к столичным стандартам. Они уже просто не могли жить не так, как им виделось в девичьих мечтах, к чему они привыкли в институте, как их воспитали наставники. И свои идеалы они потом передавали детям. Недаром А.П.Чехов, побывав в Иркутске, потом напишет, что Иркутск — интеллигентный город, совсем столица.

Институт находился в ведении императрицы. Он являлся закрытым учебным заведением по типу привилегированных дворянских учебных заведений. И хотя, уже изначально исходя из местных условий, предполагались уступки от чисто сословного принципа приема, все-таки его сугубо дворянский характер в плане учебного процесса и воспитания сохранился. Наряду с дворянками, дочерьми высших чиновников, в Девичий институт Восточной Сибири стали принимать девочек из семей священников, местной буржуазии — купечества, промышленников. В сущности, далеко не все ученицы были из богатых семей, и, чтобы поддержать их, в институте часто проводились различные музыкальные, литературные вечера или благотворительные балы "в пользу недостаточных воспитанниц, оканчивающих курс".

Часть учениц находились на полном бесплатном содержании. Как гласил устав, прием детей на казенное содержание определялся заслугами родителей или опекунов и их бедностью. Выпускницам из малообеспеченных семей выдавали по 30—50 рублей серебром.

Кроме того, большое число учениц содержалось ежегодно за счет разнообразных стипендий. В том числе институт получал средства на двух пансионерок государя императора, за одну-двух пансионерок опекунского совета и таможенного ведомства, от одной до десяти пансионерок в разные годы направлял и содержал Томский общественный банк. Также имели своих стипендиаток Главное управление Восточной Сибири, Общество вспомоществования учащимся в Восточной Сибири и частные лица (Мясников, Сиверс).

Сибирячек обучали за счет пожертвований

Институт для губернии оказался довольно дорогим удовольствием, хотя и стоил того. Государство предоставило сибирякам в этом отношении полную финансовую свободу. С момента основания институт 20 лет существовал исключительно за счет доходов Кяхтинской таможни, пожертвований богатых покровителей и платы за воспитанниц. Институту по его статусу в соответствии с учебной программой полагалось много чего иметь, поэтому капиталы требовались значительные. Лишь через 20 лет в штатные суммы института стали включаться субсидии из государственной казны, и за все последующие годы больше 50% годового бюджета института они не превысили. Главной и надежной статьей доходов была плата за обучение (от 100 до 350 рублей в год).

При открытии институт принял 40 девочек в первый и второй классы, срок обучения составлял 6 лет, хотя считался трехклассным, т. к. в то время каждый класс был двухгодичным. Строго выполнялся распорядок дня. Девочки вставали в шесть утра, после утренней молитвы был легкий завтрак. Ученицы повторяли уроки, с десяти часов начинались классные занятия, в двенадцать обедали, затем играли, отдыхали. После обеда, с двух до пяти, опять занимались в классах, затем полагался час на чаепитие, отдых. В шесть часов приступали к подготовке уроков, в восемь ужинали, далее шли на вечернюю молитву, а затем ложились спать.

Замкнутость института пугала и родителей, и девочек: нелегко отрываться от семьи на целый учебный год, довольствуясь лишь свиданиями в институте в определенные дни. Поэтому первоначально учениц насчитывалось немного. Но благодаря опыту, высокой культуре и такту начальниц постепенно все входило в норму. Атмосфера в институте отличалась доброжелательностью, девочкам нравилась учеба. К тому же первые выпускницы своим примером показали привлекательность этого учебного заведения.

И администрация шла навстречу. С 1862 года на каникулы девочкам разрешалось уезжать домой. А с 1870 года наградой за отличное поведение и успешную учебу стала возможность проводить в семье Пасху и Рождество. Для тех, кто не мог на лето уехать, была в распоряжении институтская дача около Казанской церкви.

Количество воспитанниц росло и в конце XIX века, когда здание расширили, доходило почти до 300 человек. На средства благотворителей, в частности П.А.Сиверса, женатого на бывшей выпускнице института Екатерине Базановой, были сделаны два пристроя, левая и правая части здания.

В том же 1892 году, когда завершили первый большой пристрой к зданию, увеличился и срок учебы до семи лет, и классов также стало семь (ранее было три). Нумерация классов была обратная, не как сейчас: старший класс называли первым, младший — седьмым. Учебный год длился с сентября по май. Преподавали в институте отличные учителя, в первые годы здесь работали по совместительству опытные преподаватели губернской гимназии.

Выпускницы получали звания учительниц

С системой образования в Девичьем институте можно познакомиться по подлинным документам — например, по аттестату выпускницы Анны Мусухрановой, выданному в 1896 году. Оценки несколько отличались от нынешних: в то время была принята такая система оценок: "отлично", "хорошо", "очень хорошо", "весьма хорошо", "посредственно". Выпускница была аттестована по Закону Божию, русскому языку и словесности, французскому и немецкому языкам, математике, естествоведению, истории, географии, педагогике, а также по рисованию, чистописанию и рукоделию. "Сверх того обучалась: танцам, гимнастике, пению, музыке", — сказано в документе. Аттестат был большого размера и соответствовал примерно нынешнему формату А3.

Аттестат выпускницы 1917 года Ольги Пономаревой по виду несколько отличается: он напечатан на двух страницах. К аттестатам всегда обязательно выдавалось приложение с краткими извлечениями из "Узаконений о домашних наставницах, их права и обязанности, как воспитанниц в частных домах". К тому же выпускница получала и по второму экземпляру этих документов, переписанных от руки.

Система оценок в 1917 году была двенадцатибалльной. Ольга, дочь священника института Николая Пономарева, за семь лет изучила Закон Божий, русский язык, словесность, французский и немецкий языки, математику, историю, географию, физику, космографию, педагогику, естествознание, рисование, чистописание, рукоделие, хоровое пение, гимнастику, танцы, а также окончила отделение музыки. Особо отмечалось, что по сему аттестату имеет право получить, не подвергаясь особому испытанию, свидетельство на звание домашней наставницы тех предметов, по которым она показала хорошие успехи. А также выпускнице могли присвоить звание учительницы — в зависимости от обучения.

В приложении объяснялось, что при устройстве на работу гувернанткой в частный дом для воспитания детей свидетельство домашней наставницы немедленно должно быть предъявлено директору народных училищ и уездному предводителю дворянства тех мест, где определяющаяся будет находиться на жительстве. Эти строгие правила устанавливались не только для того, чтобы детей воспитывали исключительно высокообразованные и надежные личности, но и для профессиональной защиты домашних наставниц. Им полагались различные пособия, пенсия, субсидии за выслугу лет. Правда, требовалось неукоснительно соблюдать все правила, в срок представлять отчеты и свидетельства о своих занятиях, своевременно сообщать о переходе в другой дом.

Особо в положении отмечалось, что в ежегодном отчете гувернантки не должны упоминать ничего относящегося "к семейным обстоятельствам домов, в коих они находятся". Девушки, прослужившие не менее 15 лет в учрежденных правительством учебных заведениях классными дамами, надзирательницами, учительницами или домашними наставницами, имели право на получение Мариинского знака отличия, а также особого благородного звания, что в жизненной иерархии тогдашней России было немаловажным.

Историю института завершила революция

Программа обучения, уделявшая много внимания светским навыкам, отличалась от обычных учебных заведений уже по своей сути. Например, углубленное изучение иностранных языков методом погружения. Девочки день говорили на немецком языке, день — на французском. Много значило и музыкальное образование, оно велось на самом высоком уровне, в том числе и самыми лучшими музыкальными деятелями Иркутска.

Большим событием были частые посещения театральных спектаклей, нередко устраивались литературно-музыкальные вечера и в самом институте. Всегда долгожданными были обязательные балы, на которые приглашались кавалеры из мужских учебных заведений. Для младших девочек приглашали юных кадетов, для старших — юношей из губернской гимназии и технического училища. Бал продолжался обычно до четырех часов ночи, как это было принято на взрослых балах, — светская жизнь диктовала свои правила.

Историю института благородных девиц завершила революция. В 1917 году он пострадал от уличных боев. В мае 1918 года институт был закрыт, оставшихся воспитанниц перевели в сиропитательный дом (ныне учебный корпус ИСХА) и другие учебные заведения. В период колчаковского Временного правительства институт открылся вновь, планировали преобразовать его в восьмиклассную женскую гимназию.

В 1920 году Девичий институт закрыли окончательно, как и сиропитательный дом Медведниковой, и другие благотворительные учебные заведения, показавшиеся лишними. Здание передали университету.


Метки:
baikalpress_id:  4 331