Шить дело надо с выдумкой

Чтобы расколоть преступника умный следователь становится режиссером

Любой из нас сегодня "вольный казак" или "казачка", а завтра уже может давать показания. Ладно, если как свидетель. А ведь запросто можно загреметь в подозреваемые или даже в обвиняемые. Ничего не попишешь - в такой стране землю топчем. О методах допроса, практикуемых иными нашими следователями и оперативниками, слава идет та еще: тут тебе и грубое психологическое давление, и провокации, и побои, и изощренные пытки. Оправдывая беспредел, творимый защитниками закона, кое-кто утверждает, что при нынешнем вале преступности не перегибать палку невозможно. Противоположной точки зрения придерживается один из самых авторитетных иркутских следователей - Николай Китаев.
Кандидат юридических наук, старший советник юстиции, почетный работник юстиции, заслуженный юрист России, Николай Николаевич совместно с коллегами раскрыл десятки прогремевших на весь Советский Союз преступлений. Николай Китаев - автор более 100 опубликованных в нашей стране и за рубежом научных работ по криминалистике, юридической психологии, вопросам экспертной следственной практики, оперативно-розыскной деятельности. Уникальные случаи из копилки следователя Китаева вошли во многие учебники. Николай Николаевич уверен, что хороший следователь способен переиграть любого оппонента, не прибегая к насилию, за счет творческого подхода к расследованию.
- У следователя в руках как бы связка ключей, а замочная скважина всего одна, - говорит Николай Николаевич. - Пробуя различные психологические приемы, следователь должен подобрать нужный ключик к душе подозреваемого-обвиняемого. Тут многое зависит от личности самого следователя и личности его помощников, оперативных сотрудников. Это должны быть люди широчайшего кругозора и высокой культуры, крепкого профессионального мастерства. Они обязаны улавливать тончайшие нюансы ситуации, уметь правильно составить социально-психологический образ допрашиваемого, его интеллектуальные, физические и психические достоинства и недостатки.
Главное при реализации тактических следственных хитростей - не скатиться за грань допустимого. Все должно базироваться на принципах законности, этичности и безопасности участников расследования. Если у следователя есть хоть малейшее сомнение в допустимости своих действий, от задуманного следует решительно отказаться.

И девочка кровавая в глазах

Ведущие криминалисты едины во мнении, что такое важное следственное мероприятие, как допрос, нужно моделировать исподволь. Не ждать, а тщательно продумывать и готовить благоприятную ситуацию. С коллегами полностью согласен Николай Китаев, о чем говорит такой пример из его богатого опыта.
На одной из улиц Иркутска нашли труп девушки с раздробленным черепом. Золотые украшения остались нетронутыми, отсутствовали и следы сексуального посягательства. На месте происшествия не было орудия преступления, мотивы убийства не прослеживались. Процессуальные и оперативно-розыскные мероприятия не дали результатов. Районная прокуратура приостановила предварительное следствие за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В таком состоянии уголовное дело поступило к следователю Китаеву. При изучении материалов он выяснил, что однокурсник потерпевшей В., Александр Б., долго ухаживал за ней, предлагая вступить в брак, но был отвергнут. Свидетели характеризовали Б. как увлекающегося мистической литературой, верящего в различные приметы. По информации сотрудников уголовного розыска, после гибели В. Александр стал молчаливым, замкнутым, перестал проявлять интерес к девушкам.

На дополнительном полуторачасовом допросе в качестве свидетеля Б. вел себя по-разному: когда речь шла о нейтральных темах, держался спокойно и уверенно, но стоило заговорить об убитой, как у него срывался голос, взгляд начинал блуждать, он часто менял позу, то и дело вытирал об одежду вспотевшие ладони. Такое поведение позволяло предполагать, что Б. как-то причастен к этому преступлению. Но у студента имелось алиби, подтвержденное его родителями. Со времени убийства прошло полгода, дело в глазах коллег Китаева приобрело репутацию безнадежного.

Николай Николаевич решил с учетом нестандартных увлечений Б. прибегнуть к психологическому эксперименту, чтобы лишить заподозренного душевного равновесия и подготовить к даче объективных показаний. У родных В. взяли одну из любительских фотографий потерпевшей. Снимок увеличили, сделали несколько его экземпляров. Китаев поручил сотруднику уголовного розыска изучить распорядок дня Б. Выяснилось, что тот каждое утро ездит в институт в автобусе определенного маршрута. Александр всегда входил в переднюю дверь, оставался вблизи входа и во время поездки разглядывал то, что находилось под прозрачным щитком, где обычно помещается схема маршрута или правила перевозки пассажиров, а в некоторых автобусах были цветные вырезки с изображением девушек.

Однажды утром Александр вошел в автобус, взялся за поручень, бросил взгляд по сторонам... и вдруг изменился в лице: с фотографии под прозрачным щитком на него смотрела улыбающаяся В. Милиционер, поместивший под пластик фотографию и незаметно наблюдавший за Б., рассказал позже следователю: "Студент буквально оцепенел, лицо у него стало мертвенно-бледным. На занятия любитель мистической литературы не пошел, а бесцельно блуждал по улицам, долго сидел в раздумье в сквере. Затем купил бутылку водки и вернулся домой, откуда в тот день уже не выходил".

Назавтра оперативник снова исхитрился заранее подсунуть под щиток у двери фото улыбающейся потерпевшей.
Б. начал проявлять признаки нервозности, приглядывался к девушкам в салоне, поминутно смотрел на часы и на фото. Так продолжалось четыре дня. Наконец оперативник предложил Б. очистить душу в кабинете следователя Китаева. Уже по дороге в прокуратуру студент признался, что девушку убил он.

На допросе Александр дал подробные показания. Преступление совершил в ссоре, когда В. при последней встрече категорически отказала ему во взаимности. Б. назвал место, где спрятал орудие убийства - металлический прут, признал, что имеет ложное алиби. Оказывается, он убедил своих родителей, будто в вечер убийства слушал в своей комнате магнитофон. На самом деле в комнате его тогда не было, но работал радиоприемник. На допросе Б. жаловался следователю, что фото убитой в автобусах приводит его в шоковое состояние. В. мерещится ему среди пассажиров автобуса и прохожих на улице. Китаев настоятельно советовал не говорить об этом больше никому, поскольку подобное заявление может свидетельствовать о желании подозреваемого симулировать психическое заболевание с целью избежать ответственности. Б. не стал настаивать, и в протоколах его допросов нет эпизода с фотографией. Предполагая, что в будущем такое заявление может все же прозвучать, следователь нашел основания для назначения убийце судебно-психиатрической экспертизы, признавшей его вменяемым.

Суд приговорил раскаявшегося студента к девяти годам лишения свободы, приговор он не обжаловал. После отбытия наказания завел семью, воспитывает ребенка. Однажды навестил Николая Китаева. Никаких обид на следствие Александр не имеет. И так и не догадался, что был объектом оперативно-психологического эксперимента.

На лжи поставили крест

Нередко самого стойкого подозреваемого "растормаживает", вызывает у него неодолимое желание говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, найденное на месте происшествия орудие преступления или вещица, которую преступник обронил во время поспешного бегства. Неожиданная встреча на допросе с "немым свидетелем" его злодейства никогда не проходит для злоумышленника бесследно.

Один из ведущих в недалеком прошлом литовских криминалистов, Барацевичус, многократно мастерски демонстрировал трюк с "немым свидетелем" в своей практике раскрытия тяжких преступлений. Однажды он применил его при допросе по делу о квартирном разбое и убийстве в городе Клайпеде. После того как сыщики выследили и задержали подозреваемого по имени Вилюс, он предстал перед Барацевичусом.

Вот что рассказал об этом допросе в следственном изоляторе сам маститый литовский криминалист:
"Из колоды гадальных карт, обнаруженной в саквояже (похищен в квартире убитой), который был изъят у дружка подозреваемого, по имени Юозас, я отобрал карту, на которой был изображен крест с текстом: "Видеть во сне крест - значит, скоро умереть". Карту заранее положили на стол так, чтобы Вилюс обязательно заметил ее. Как только в следственный кабинет ввели подозреваемого, его взгляд приковало к карте и весь он как-то застыл. Он даже не смог назвать свою фамилию и все смотрел на карту. Ему задали вопрос: "Поясните: откуда эта карта?" Подозреваемый попросил бумагу, чтобы самому написать чистосердечное признание о том, как задушил потерпевшую".

У распоследнего сухаря в глубине души таится нежность

Абсолютно бесчувственных людей не бывает. В этом убеждены и опытные следователи-творцы, тонко играющие на эмоциях своих "клиентов", активно использующие в качестве психологического инструмента запаховый или музыкальный фон.

Для многих обоняние - чувство, рождающее больше всего воспоминаний. Особенно восприимчивы к запахам дамы. Николай Китаев в 1974-1990 годах более 40 раз успешно применял парфюмерные запахи во время допроса женщин, арестованных за совершение тяжких преступлений и отрицавших свою вину.

Допросу предшествовал сбор информации, характеризующей личность допрашиваемой. Во всех случаях использовались сведения о ее любимых духах, устанавливались ассоциативные причины этого - например, духи подарил любимый человек.

В середине 70-х годов в Иркутске по подозрению в хищении государственных средств арестовали некую Савинкову (фамилия вымышленная. - Авт.), заведующую отделом одного из центральных магазинов города. Расследование вел один из лучших следователей областного УВД Николай Петрович Ермаков. Савинкова либо вовсе отказывалась давать показания, либо лгала. Следователь не сомневался, что похищала именно Савинкова, но механизм хищения во многом был не ясен. Николай Китаев, приятельствовавший с Ермаковым и имевший с ним совместные научные труды и журналистские публикации, посоветовал своему тезке: "Узнай, какие у подследственной любимые духи". Выяснилось, что это популярный в те годы парфюм "Только ты". Такие духи Савинковой когда-то дарил юноша - ее первая любовь. Минут за пятнадцать до того как Савинкову привели на допрос, Ермаков распылил небольшую порцию этих духов на кусок войлока (шерсть хорошо впитывает и долго хранит запахи. - Авт.), который положил под стол.

И немолодая, разного навидавшаяся в жизни женщина буквально растаяла. Николай Ермаков даже не пытался ее допросить. Просто сидел и беседовал о жизни. Не держал наготове ручку, на столе не лежали протоколы. В общем, не было ничего раздражающего. Подследственная прослезилась, махнула рукой и стала рассказывать, а следователь - записывать. Но показания обязательно нужно было проверить, убедиться, не оговаривает ли подследственная себя или других. Проверка подтвердила обрисованный Савинковой механизм хищений.
Другим сильным раздражителем для человека, тем более оказавшегося в тягостных условиях неволи, является музыка. Она способна возбуждать и успокаивать, вызывать напряжение и чувство безопасности, пробуждать активность и расслаблять, вселять мужество и делать покорным, приводить в
экстаз и погружать в меланхолию.

Использование музыкального фона для установления истины в расследовании, как и другие тактические приемы криминалистов, приносит успех лишь тогда, когда хорошо изучена личность обвиняемого, определены особенности его эмоциональной сферы, темперамента. Для человека с сильным типом нервной системы предпочтителен громкий музыкальный фон. Людям же со слабыми нервами, самоуглубленным, чуждающимся других свойственна высокая чувствительность. И сила музыкального звучания для них должна быть небольшой.

По мнению Николая Китаева, применение музыки на допросе обвиняемого не противоречит Уголовно-процессуальному кодексу, нормам этики. Допрос с использованием музыкального фона следует проводить в естественной, обычной, спокойной рабочей обстановке, исключающей воздействие отвлекающих посторонних факторов.

...Некто Макаров обвинялся в убийстве мальчика. Несмотря на веские доказательства, обвиняемый категорически отрицал свою вину. Материалы дела характеризовали его (он, кстати, имел судимость за разбойное нападение) как жестокого, злобного, вспыльчивого человека, очень хитрого и упрямого. Обычные тактические приемы, применяемые в подобных случаях, не оказывали на него нужного воздействия. Следователь Китаев заметил, что лишь о воспитавшей его бабушке Макаров мог говорить часами, отзываясь о давно умершей старушке с любовью и нежностью. Обвиняемый как-то обронил, что бабушка очень любила известную в народе песню "То не ветер ветку клонит". Вспомнил, что в детстве подпевал ей, когда бабушка заводила эту песню. Следователь решил использовать музыкальный фон для эмоционального воздействия на положительные качества Макарова.

Очередной допрос следователь начал с беседы о детских годах подследственного. Тот активно поддержал разговор. Тогда следователь как бы между делом включил магнитофон. По кабинету следственного изолятора негромко поплыли старинные мелодии. Когда зазвучала упомянутая песня, обвиняемый разрыдался. Следователь подождал, пока он успокоится, и перевел разговор в деловое русло. В сознании обвиняемого произошел перелом. Он круто изменил свою прежнюю позицию, искренне раскаялся в содеянном и правдиво рассказал обо всех обстоятельствах преступления.

Обычно же следователю приходится применять не одну придумку, а комплекс психологических ходов. Так, лет двадцать назад по подозрению во взяточничестве в Иркутске были арестованы два брата. Оба с высшим образованием, оба прекрасные аналитики. Один (назовем его Глебом) вообще бывший ученый-математик и перворазрядник по шахматам.

- Он намного превосходил меня по рефлексии, - вспоминает Николай Китаев. - Не успею задать вопрос, а он уже выдает ответ. Очень серьезный противник. Мучился я с ними в одиночку полгода. Вины своей братья не признавали ни в какую, твердых доказательств нет. Что делать? Попросил оперативников разузнать у родственников подследственных их пристрастия. И как-то вечером в камеру, где сидел Глеб, принесли передачу от родных и фотографии членов семьи. Среди прочего были поясок от халата молодой жены Глеба, пропитанный ее духами, и испеченный ею пирог. Пока мужчина разбирал передачу, в камере включили трансляцию песен обожаемого им Высоцкого. Глеб заплакал, затеял драку с сокамерниками. И полезла из него вся подноготная их с братом делишек. А в камере сидела наша агентура. Так я узнал фамилии свидетелей и допросил их. Областной суд приговорил братьев к длительным срокам, Верховный суд утвердил приговор. Прошло несколько публикаций в "Известиях", поскольку это было первое подобное дело в Советском Союзе.

Кашпировских среди следователей нет

Перечисленными выше методами психологической тактики творческий арсенал следователей и оперативников не исчерпывается. Истинный криминалист широко использует и подзабытые старые, и постоянно ищет новые формы работы с "клиентами". Из старых стоит упомянуть хотя бы манипуляцию деталями, когда следователь во время допроса акцентирует внимание на мельчайших деталях, а у подозреваемого-обвиняемого создается впечатление, что следователю известно и самое главное. Этот прием с успехом применяли французские и немецкие криминалисты еще 150 лет назад. Особенно легко на такой крючок цепляются люди впечатлительные. Виновному в убийстве его жертва зачастую является во сне. На допросе порой достаточно легкого толчка - и убийца "поплыл".

На некоторые новомодные веяния Николай Китаев смотрит скептически:
- Наши криминалисты сегодня кинулись во все тяжкие в поисках новаторства. Во многом это псевдоноваторство, во многом заурядное незнание закона. Вот, к примеру, авторы некоторых учебников по криминалистике упирают на необходимость и полезность применения в следственных действиях гипноза - мол, почему бы его в России не внедрить. Но ссылки-то подстрочные - на зарубежный опыт. Однако еще с 20-х годов прошлого века у нас действуют нормативы, запрещающие использование гипноза иначе как во врачебных целях и иначе как врачами.

Слово "гипноз" слишком широко применяется в обиходе. Гипнология, гипнотерапия - это всего лишь один из 300 видов психотерапии. Еще музыкотерапия есть, библиотерапия - лечение книгами. Много чего есть кроме гипнотерапии. Гипноз даже психотерапевты в мире по-разному трактуют.
А утверждения, что чуть не каждый следователь владеет гипнозом, вообще полная чушь. Цыганского гипноза тоже нет в природе. На задержанного или арестованного влияет тягостная обстановка лишения свободы и привычного окружения. У нас в стране много больных людей, даже в молодом возрасте. В камере у них все болезни усиливаются и давят на психику.

Нам бы их заботы!

- Хорошо, сравним американское законодательство и наше, их и нашу этику, традиции... Чем отличаются возможности наших и зарубежных следователей?
- Некоторые нормы, широко применяемые за рубежом в отношении подозреваемого-обвиняемого, у нас не применяются вовсе или только зарождаются. Например, сделка с правосудием - когда через адвоката обвиняемый начинает торговаться с правоохранительными органами: "Я признаю то-то, а взамен мне скостят срок на столько-то". Или: "Я разоблачу всю преступную группу, а сам пойду свидетелем". И так далее.

И у нас, и у них существует понятие незаконных приемов ведения следствия. Но, к примеру, наш Уголовно-процессуальный кодекс запрещает проводить ночные допросы, за исключением случаев острой необходимости. А в Штатах был серийный убийца Тед Банди - человек с высшим образованием, даже писал пособия, вроде такого: "Как женщине уберечься от насильника". А сам изнасиловал и убил десятки женщин. О нем писал советский журналист Эдгар Чепоров. Когда Банди задержали, он долго молчал. Чтобы развязать ему язык, следователи работали с Банди, сменяя друг друга, допрашивали по ночам, не давали ему спать. И он заговорил. Наш суд воспринял бы эти признания как не имеющие юридической силы, потому что они получены с нарушением уголовного процесса. А там суд счел доказательства доброкачественными. И Банди закончил свои дни на электрическом стуле.

Надо работать, а не сочинять отговорки

- Николай Николаевич, вы - специалист "штучный", много лет работали следователем по особо важным делам. "Важнякам", как некоторые считают, уголовные дела преподносят на блюдечке, дают возможность как следует покопаться в материале. А рядовые следователи и оперативники жалуются на рутину, перегруженность работой. Некогда-де собрать на человека досье, узнать его пристрастия - какое тут может быть творчество!

- Это все отговорки. И я ведь не сразу стал "важняком". А ту же музыку при допросах начал применять еще в 1972 году, в первый год своей работы в прокуратуре. На самом деле сейчас у начинающего следователя нагрузка меньше, чем была у нас. До 1978 года прокуратура отвечала за расследование всех дел в отношении несовершеннолетних, позже этот блок преступлений передали следователям милиции. У меня в производстве порой находилось до 20 дел. Работали и в выходные, без всяких отгулов. Все зависит от человека. Есть и сейчас и энтузиасты, и те, кто работает строго от звонка до звонка.

- Много жалоб на якобы слишком лояльный к подозреваемым новый УПК, на происки адвокатов...
- И по нынешнему УПК не возбраняется следователю пригласить на допрос арестованного, подозреваемого или обвиняемого без адвоката. Но только это может быть не прямо проведенный допрос, а что-то вроде беседы. Закон не регламентирует количество встреч следователя с подследственным. Наедине вполне может быть применено следственное воздействие на психику "клиента", получен и закреплен очень хороший результат. К примеру, прежде чем дать письменные показания, подследственный напишет: "В услугах адвоката на этом допросе не нуждаюсь". Повторяю: все зависит от следователя - от его творческого подхода, от его кругозора, его фанатизма и желания совершенствоваться.

Метки:
baikalpress_id:  4 225