Типа "кино как бы про войну"

В иркутских кинотеатрах начался показ фильма Василия Чигинского "Первый после Бога". Реклама обещала сильное кино: спецэффекты, морские бои, лихо закрученный сюжет. Словом, пришлось бросить все дела и идти за билетами.

Дежа вю

Смотреть фильм мешала навязчивая мыслишка: где-то я это уже видел! Сижу и думаю: не свихнулся ли часом? Но экран жестоко пытает мою психику, избалованную высокоидейным отечественным и зрелищным американским кино.

...В воде пузырится мутный след торпеды. Фашист с перекошенным лицом орет: "Аларм, аларм!" Ой, откуда это? А, вспомнил: "Дачная поездка сержанта Цыбули"!

"Лево руля! Стоп машина! Полный назад!" — в свинцовом подводном мраке ползет туша огромного корабля. Громадные винты останавливаются и начинают крутиться в обратную сторону... Да это ж "Титаник"!

Сквозь дымку облаков прорывается фашистский самолет. От него отделяется бомба и, медленно вращаясь, летит вниз. "Перл-Харбор", однако!

Обезумевший от удушья матрос пытается продуть балласт, чтобы притаившаяся на дне лодка всплыла, — это уже "Командир счастливой "Щуки"...

А что же больше всего запомнилось из фильма? Назавтра я опросил своих друзей и знакомых, кто уже посмотрел свежий шедевр. Как ни странно, их впечатления во многом схожи: поломанная кровать в спальне шведской обольстительницы, пьяный в дым офицер-подводник, уткнувшийся носом в тарелку... Жутко расстраивает образ помешанного энкавэдэшного майора. Призрак ГУЛАГа — обязательный элемент в современном российском историческом кино. Создается впечатление, что если этого не будет, то картину просто не выпустят в прокат. Как раньше нельзя было без партийности, так сегодня нельзя без пинков в адрес "мрачного советского прошлого".

Попытавшись припомнить сильные эпизоды картины, мои знакомые назвали сцену уничтожения подлодки и щемящее расставание капитана Галиева с женой. Припомнили момент, когда израненную подлодку Маринина приводят в базу. Дальнейшие воспоминания о хорошем зашли в тупик.

Амурный героизм

Есть в "Первом после Бога" и романтическая линия, куда ж без нее! Согласитесь, трудно представить современный фильм без постельной сцены — неважно, о чем кино. Теперь это такая же неотъемлемая часть любой картины, как титры. Целомудренные поцелуи советского кинематографа остались в прошлом... По какому-то недоразумению затесалась в кадр подруга капитана Галиева с искрящимися влюбленными глазами — на офицерской вечеринке и с полным смертной тоски криком "Не пущу!" в момент прощания... Но это скорее исключение. Потому что любовь в понимании киношников — это прежде всего секс. Больше в ней ничего зрелищного и кассового нет.

К слову, знаменитый Маринеско стыдился своего поступка, когда его, загулявшего со шведской барышней, не могли отыскать сослуживцы. Но почему-то именно амурные похождения славного капитана привлекли внимание режиссера и во многом именно на них он построил свой фильм о войне.

Подмена

Опрошенные амною люди часто сравнивали картину Василия Чигинского с "Командиром счастливой "Щуки" Бориса Волчека и с "72 метра" Владимира Хотиненко. Увы, преобладает мнение, что "Первый после Бога" не дотягивает ни до одного из них. От картины остается очень странное чувство. Как от жвачки: запах и вкус ягодные, а во рту — кусочек смолы.

Фильм "Первый после Бога" не прославил настоящих героев подводной войны. Зато он тонко подменил их вымышленным героизмом придуманных персонажей. Маринин — не Маринеско, Галиев — не Гаджиев... Звучит похоже, но — не то! Напрашивается еще один пунктик в этот ряд: 7 ноября — 4 ноября... Все со временем перемешается и забудется.

А и вправду, какая разница! Под кока-колу с кукурузой сойдет. Как в гардеробе кинотеатра сказал своей подружке один юноша, "ваще ниче фильмец, позырить можно".

Метки:
baikalpress_id:  34 191