Сирийская пленница

В России Юля была любимой женой, а на Востоке стала наложницей с обязанностями домохозяйки

Когда Юле Чайка исполнилось семнадцать лет, она покинула небольшой леспромхозовский поселок Прибрежный Братского района и приехала в Иркутск, чтобы поступить на архитектурный факультет политеха. Через два года вышла замуж за студента араба, а еще через год родила сына. В июне 1994 года молодая семья отправилась в гости к родителям мужа. Город на побережье Средиземного моря, которое видно было из окон родительского дома, показался Юле райским уголком.
— Каждый квадратный метр там — живая история, — говорит Юля. — Копнешь землю, и обязательно найдешь что-нибудь древнее. Юля и ее семья в то лето вернулись в Иркутск, а через полгода уехали в Сирию насовсем.

Супруга и четыре чистых листа в паспорте для следующих жен

Время шло, остужая любовь. Поначалу Юля старалась об этом не думать. Занималась домом, готовила, стирала, убирала, воспитывала сына. Маленький Сами с трудом начинал говорить. Русская речь путалась с арабской, он немного отставал от сверстников, но скоро догнал их и перегнал. Арабский мальчик русского происхождения был высоким и сильным.

В паспорте Сами Масри навсегда останется запись о том, что он родился в России. А в паспорте Юлиного мужа — четыре чистых странички для четырех будущих законных жен. Юля была лишь в России женой, а в Сирии
— наложницей с обязанностями домохозяйки. К этому русской девушке привыкнуть почти невозможно.

— Кажется, он собирается жениться, — неохотно говорит о своем муже Юля. У нее не сохранилось ни одной его фотографии.

Жизнь в Латакии: ремонт розеток и шитье одежды

Считается, что сибирячке еще повезло — она попала в семью, где женщинам разрешалось ходить с непокрытой головой и носить юбку до колен. В родительском доме мужа невестку любили, а на то, как она ремонтировала электрические розетки в комнатах, сбегалась посмотреть вся округа.

Юля много шила. Только этим она могла заработать хоть немного денег. Впрочем, она была обеспечена: ее кормили, поили, у нее была крыша над головой. Ее сын ходит в хорошую школу. И, конечно, он поступит в университет. Заработанных Юлей денег хватало ей только на одежду. Считалось, что большего ей и не нужно. В Латакии, как и в других городах Сирии, шьют почти все женщины, у каждой есть швейная машинка. В средней семье семь-восемь человек, и потребность в одежде бесконечна и актуальна.

Собственность многих сирийских женщин невелика: золотые украшения примерно на тридцать тысяч рублей российскими деньгами, которые в день свадьбы им дарит муж. Многочисленные подвески и кольца надеваются перед выходом в гости и подчеркивают достаток и заботу мужа о собственной жене. Впрочем, однажды сирийская женщина может оставить семейные узы и уйти в свободную жизнь. Но все, что у нее останется на будущее, это ее золотые украшения, которые не дадут ей умереть с голоду на первых порах. У Юли не было даже этого золотого запаса. Она вышла замуж в Иркутске. А ее будущего мужа никакие государственные законы не обязывали дарить своей жене золото на черный день.

Депрессия: если бы не вернулась домой — сошла бы с ума

Начиналась депрессия. Юля часами просиживала, уставившись в одну точку. Работа по дому ее не волновала и становилась до ужаса однообразной и обременительной. Пришел день, когда Юля поняла, что не выживет в этой стране. Она и сейчас думает, что если бы не вернулась домой, наверное, сошла бы с ума. Начались долгие уговоры мужа помочь ей уехать. Он откладывал Юлин отъезд, потому что вовсе не желал его. Позже как-то само собой стало ясно, что исключается всякая возможность забрать с собой сына. Юля утешала себя мыслями о том, что в этой семье будущее ее ребенка будет обеспеченным. О России в то время не только в Сирии говорили как о бедной стране с процветающей преступностью. Считалось, что жить в Сирии намного безопаснее.

Вам скорую вызвать?

В 2001 году четыреста долларов решили Юлину судьбу. В гости заехала знакомая, они вдвоем проплакали весь вечер, а на следующий день подружка убедила Юлиного мужа в том, что все может закончиться очень плохо. Юля была счастлива, ей казалось, что самое главное для нее — добраться до русской границы. На краснодарском вокзале обессиленная Юля уснула на жестком неудобном сиденье.

— Вам вызвать скорую? — спросил милиционер. До новосибирского поезда оставалось полчаса. Только бы хватило денег до дома — больше Юля не думала ни о чем. С ужасом она смотрела на свое серое лицо, выпирающие скулы и пустые глаза в зеркало общего вагона. В Иркутске, кажется, ее уже не надеялись увидеть. Но она вернулась, восстановилась в ИрГТУ. В 2003 году окончила архитектурный факультет и работает в студии дизайна. Даже получая всего 350 рублей стипендии и будучи студенткой политеха, она считала, что в России она может самореализоваться. Ей интересно жить и интересно работать.

Юля спокойная красивая девушка. Русская, и такая неуловимо восточная. Она еще не разучилась писать арабскими буквами, говорить по-арабски. Арабский акцент и сейчас отличает ее от других.

— Сирия — прекрасная страна, в ней живут прекрасные люди. Когда я оттуда уезжала, многие плакали, — говорит Юля. — Россию там любят, я это ощутила на себе. А что касается несчастливых браков, то они случаются во всем мире.

Справка "Копейки"

Латакия — город и порт в Сирии, на Средиземном море, административный центр мухафазы Латакия. Около 300 тыс жителей. Развита пищевая промышленность, производство оливкового масла, шелковых тканей. Имеется университет. Больше всего город известен по названию сорта табака.

Метки:
baikalpress_id:  4 178