Невероятные приключения охотников

Сегодня у нашего костра гостит Валерий Хилинский — председатель Ангарского отделения Иркутской областной общественной организации охотников и рыболовов.

Валерий Павлович имеет богатую биографию. Уроженец приморского села Иннокентьевка, сын военного, он выбрал себе воинскую профессию. После окончания военного училища в Кемерово объехал весь Советский Союз. Участвовал в конфликте с Китаем на острове Даманском, имеет 9 государственных наград, в том числе орден "За службу Родине". Командовал восковой частью, в 1991 году ушел в запас, занимался коммерцией. А в 1995 году его пригласили в Росохотрыболовсоюз, и неспроста: с детства Валерий Павлович болел страстью к охоте и к рыбалке. Имеет звания "Почетный член ассоциации Росохотрыболовсоюза" и "Заслуженный работник охотничьего хозяйства России".

Частнику в лесу делать нечего

— Главное в нашей деятельности все же не охота, а охрана природы, — говорит Валерий Хилинский. — Наша егерская служба проводит биотехнические и охранные мероприятия, подсчет животных, заготавливает корма и подкармливает животных в суровые зимние месяцы. Убери эту службу, и в тайге начнется такое... Сегодня Ангарское общество охотников — лучшее в области.

— Но многие говорят о том, чтобы передать лесные угодья в частное пользование.

— Я категорически против этого. Да, чиновники бьют на то, что, мол, рачительный хозяин будет лучше заботиться о природе. Увы, многие нувориши готовы урвать от жизни все и сразу. Охотиться начнут круглый год. И если мы сейчас распределяем лицензии по предприятиям города по принципу "кто вложил в охрану природы, тот и получит лицензию", то, если лес попадет в частные руки, обычным охотникам в нем делать будет уже нечего. Ангарчане останутся ни с чем. Охотиться начнут наши крутые предприниматели — у них джипы, у них японские снегоходы, у них приборы ночного видения, суперсовременное оружие и еще Бог весть что. Но самое опасное — это возможность "полюбовного" договора с инспекторами охотнадзора. И тогда контролировать бизнесменов вообще будет некому.

— Валерий Павлович, некоторые охотники высказывают мнение, что, после того как власти разрешили охотникам продавать нарезное оружие, не то, что в Ангарском районе — на побережье Байкала стало нечего делать. Дичь выбили, а та, что осталась, ушла подальше от человека.

— Закон, конечно, приняли неразумный. Видимо, оружейные заводы тут лоббировали свои интересы. Раньше нарезное оружие было только у охотников-профессионалов. Любители же обходились гладкоствольным. Но все же надо сказать, что браконьеров в лесу немного. Так что зверь не переводится. По нашим подсчетам, в Ангарском районе сейчас 10 рысей, 22 кабана, 5 лосей, 20 изюбрей, 248 косуль, 127 глухарей, 315 рябчиков, примерно 25—30 лисиц и около 400 зайцев. Иногда заходит кабарга — всегда можно встретить одну-две особи. Наш район невелик, и, как видите, зверья в нем достаточно. Мы снимаем только 5—10% зверя. Пополнение происходит и за счет естественного воспроизведения, и за счет расселения зверя — пустую территорию в тайге быстро занимают.

Запретом делу не поможешь

— Насколько я знаю, в области до сих пор запрещена охота на косулю?

— Запрет странный. По-моему, тут чиновники чего-то не продумали. Наложили запрет и все. И теперь нет прежнего контроля за косулями. Еще одно странное решение, которое приняли наши областные чиновники: с 1 по 16 октября открыли охотничий сезон в тех районах, где нет птицефабрик. И невдомек им, что распуганные в этих районах дикие утки полетят в те районы, где есть птицефабрики. Не понимаю, кто принимает такие решения.

Нос к носу с крупным хищником

— Валерий Павлович, вам удалось поохотиться по всему Советскому Союзу. Где самые лучшие места?

— Приморье. Там водятся и косуля, и олень, и кабан, и фазан. Прекрасные места в Сибири. Здесь лучшая охота на сибирскую косулю, которая намного крупнее обычной. Только здесь встречается прибайкальский изюбрь и марал. А на западе России лучшей считается охота в подмосковном Завидово. Там раньше охотились наши правители. Территория ухоженная, зверье откормленное, настоящий лес.

— Самое экзотическое животное, на которое вам приходилось охотиться?

— Снежный баран. На него мы ходили в Южных Саянах.

— Вокруг Ангарска водятся медведи?

— По нашим подсчетам, у нас живут пять медведей. Отследить их трудно, иногда они уходят в Шелеховский район. Зимой у нас обычно две-три берлоги.

— Нападения на людей бывали?

— В нашем районе на людей нападали дважды, последний раз — в 1993 году. Закончилось трагедией, человек погиб.

— А вам или вашим друзьям приходилось нос к носу сталкиваться с крупными хищниками?

— Неоднократно! Хотя, надо сказать, на человека зверь кидается только в двух случаях: если он ранен — тогда на охотника может кинуться и олень, и лось — и в том случае, если он умирает от голода.

"На моего деда нападал тигр"

— Эта история произошла с моим дедом — профессиональным охотником. Дело было в Приморье ранней весной. Дед возвращался с охоты в село Иннокентьевка. До жилья оставалось километра три, собаки убежали вперед. Он проходил через ельник, поднял глаза и увидел метрах в пяти перед собой тигра. Понял, что ружье с плеча снять не успеет. Взялся за нож, а в тот момент, когда тигр прыгнул, он развернулся к нему спиной и пригнулся, подставив зверю рюкзак. Так что тигр сперва вцепился в рюкзак и только потом в деда. Этого мгновения охотнику хватило, чтобы достать нож и воткнуть в брюхо зверю. Хватка ослабла, и зверь ушел. Дед еще долго лежал, не смея пошевелиться. Потом прибежали собаки. Дед оставил одну возле себя, остальных отправил в поселок. По дороге их увидели мужики и сообразили, что с охотником случилась беда. Деда нашли. Пытались организовать за раненым тигром погоню, но далеко ходить не стали — побоялись. Дед выписался из больницы только через два месяца. За это время снег сошел, и найти тигра стало невозможно.

Собаки испугались раненого медведя

— А это случилось уже со мной, 30 октября 2003 года. Поехали охотиться на кабана. Снега еще не было, следы пришлось искать весь день. В одном месте вроде бы нашли. Решили пошуметь, чтобы спугнуть зверя. Четверо, в том числе и я, встали в цепь, а сверху, с сопки, пошли и стали шуметь. И один случайно вместо кабана спугнул медведя. Медведь, видимо, лежал возле берлоги. Это очень хитрый зверь — в берлогу он ложится прямо перед первым снегопадом, чтобы не было видно следов. А перед этим он неделю или две лежит возле берлоги, караулит ее и ничего не ест — готовится к спячке. Вот такого и спугнули. Он с шумом понесся вниз. Определить, кто идет, по звуку невозможно. Кабан точно так же шумит — ломает кусты, маленькие березки, осинник. Я решил, что это идет кабан. Увидел зверя между кустами, прицелился, поймал его в одном из прогалов и выстрелил. Попал под лопатку. Резко затормозил, остановился, зло сорвал лапой дерн и завертел головой, ища обидчика. До меня оставалось метров двадцать пять. Честно скажу, когда я увидел перед собой такого громадного зверя, то соскочил с пня и машинально сделал шаг назад. И только потом понял, что отступать нельзя. Шагнул вперед, поднял карабин. И тут он меня увидел. Мы замерли. Вдруг я вспомнил, что в магазине у меня боевые патроны и к тому же их осталось всего два. Чем они плохи? Пуля из боевого патрона прошивает зверя насквозь, но не останавливает его, как пуля из охотничьего патрона. А стало быть, животное может двигаться еще 10—15 минут. Это означало одно: если я его не убью сразу, он успеет со мной разделаться. Но медведь не торопился. Он понял, что я его не боюсь, с минуту мы смотрели в глаза друг другу. Раненую лапу он держал на весу, потом повернулся и потихоньку ушел. Я выстрелил медведю вдогонку и быстро перезарядил карабин. Крикнул товарищам, что они подняли медведя. Мы пытались пустить по следу собаку, но она жалась к ногам. Послали за собаками в поселок, но ни одна из привезенных псин не пошла по следу. Между тем мы прошли по следу метров сто, стало смеркаться, и мы решили вернуться в зимовье. Ведь коварный зверь мог притаиться где угодно. Конечно, нас было много, и если бы он напал на кого-нибудь, то мы бы отбили товарища, но ведь он мог покалечить. Ночью пошел снег. Утром вернулись на место, долго искали зверя, но так и не нашли. Либо он издох, забившись в чащу, либо у него оставалось еще много сил и он ушел километров за 10—15.

Секач сломал охотнику ребра

— Пострашнее медведя может быть раненый кабан-секач. Своими клыками он одним движением может надвое распороть собаку. В ноябре 2000 года мы стояли на номерах. Один из охотников поднял кабана, крикнул: "Гоню кабана!" Услышав это, я приготовился. Передо мной метрах в шестидесяти лежала большая сосна. Кабан подбежал к ней, я выстрелил. Понял, что попал, потому что зверь зарылся в снег, но в следующее мгновение рванул и скрылся в чаще. Зимний короткий день близился к концу, мы решили вернуться завтра. Утром по дороге выставили цепь. Охотник Владимир Наумов пошел по следу. Я предлагал взять ему собаку, но Владимир отказался. Видимо, хотел без лишнего шума найти кабана и добить его.

Секача обнаружили в завале, он стоял и слушал. Я выстрелил в сосну, которая стояла за ним. По идее, кабан, услышав звук, который рикошетом пошел от сосны, должен был броситься в мою сторону. Но старый зверюга оказался хитрым или, может, почуял запах. Тогда я крикнул Володе: "Кабан между нами! Иди по следу!" Метров через десять Володя увидел кабана, припал на колено, выстрелил. В ответ зверь развернулся и понесся прямо на Наумова. Володя подпустил его метров на шесть (чего делать было категорически нельзя!), выстрелил еще раз. Пуля лишь оглушила секача. Возможно, это и спасло охотника. Зверь рылом ударил Володю в грудь, но почему-то не пустил в ход клыки. Наумов отлетел метров на пять в одну сторону, карабин — в другую. Во время новой атаки Володя ударил зверя ногой в рыло. Кабан вцепился в сапог, а у охотника перехватило дыхание и он даже не мог позвать на помощь. МЫ слышали только возню. Наконец Володя смог закричать, да так, что зверь припустил вдоль дороги. Володя только и смог крикнуть: "Палыч! Он вдоль дороги бежит!"

Кабану повезло снова, он скрылся в чаще. И тут я услышал, как стонет Наумов. Я помог ему, довел до машины, дал чаю, налил стопку водки. Оказалось, что нога у него целая, зато сломаны два ребра.

Кабана в результате добыл Анатолий Наумов. Зверюга был огромный.

Последний бросок голодной рыси

— С рысью встречался мой товарищ. Это было в Осинском районе. Раньше эти охотугодья принадлежали Ангарску. Он охотился на глухаря, шел по тропинке, ружье висело на плече. По счастливой случайности он не поставил ружье на предохранитель. Такого ни до этого случая, ни после с ним не было. Проходя под сосной, боковым зрением увидел, как в ветвях что-то шевельнулось. Решил обернуться, и в этот момент с ветки свалился комок. Охотник успел скинуть ружье и нажать на спусковой крючок. Возможно, небольшая рысь не смогла бы с ним справиться, однако если вцепилась бы в шею, то исход схватки предсказать было бы трудно. Почему кинулась? Только от голода.

***

— Уходя с ружьем в тайгу, наверное, надо помнить: лесные богатства принадлежат не нам и, наверное, даже не государству, которое определяет, кому же в пользование отдать лес. Все это принадлежит нашим потомкам, — говорит Валерий Павлович. — Будем же рачительными хозяевами в дарованных нам Богом угодьях. Только так мы сохраним их и для себя, и для собственных детей. Систему, заботящуюся о сохранении животных, легко сломать, но сложно наладить. Помните об этом, господа чиновники.

Метки:
baikalpress_id:  4 128
Загрузка...