"Учу хулигана и боюсь его"

В одиннадцать лет подросток поджег дом, унес трансформатор, разбил светофор

Биографии подопечных инспектора по делам несовершеннолетних капитана милиции Веры Хамчук одна страшнее другой. Одного малыша мамаша оставила в сумке в женском туалете, другого вместе с бумагами "подарила" незнакомой женщине, строго наказав при этом ребенку, что документы он должен отдать лишь настоящему милиционеру. Дети не знают, что такое ласка, воспринимают только грубость. Преподаватели, опасаясь за собственную жизнь, учат агрессивных школяров читать и писать.

Жизненные вехи поселковых хулиганов

Городское поселение Мегет — один из тревожных участков старшего инспектора по делам несовершеннолетних линейного отделения внутренних дел на станции Ангарск Веры Хамчук. Железная дорога проходит по поселению, и местная ребятня не оставляет ее без внимания: бьют светофоры, стекла в проходящих поездах и электричках, воруют железнодорожные детали из цветного и черного металла. Вот и в этот раз поводом для нашей встречи стало очередное происшествие — три подростка обстреляли камнями проходивший пассажирский поезд и разбили четыре окна.

С Верой Николаевной Хамчук я встретилась в Мегетской средней школе в кабинете директора. Она привела с собой маленького правонарушителя Родиона. Два других хулигана рванули огородами в разные стороны. Разговор получился тяжелый.

— В школе обучается более 800 человек, — рассказывает директор Мегетской средней школы Ольга Игумнова. — Из них около 20 процентов детей проживают в неблагополучных семьях, где родители беспробудно пьянствуют, не работают, жестоко обращаются с детьми. Дети в таких семьях агрессивны, страдают расстройствами нервной системы, более того, они просто голодны. И в школу они ходят, потому что здесь кормят. Естественно, свою агрессию они выплескивают на все окружающее, стремятся все разрушить. А до их родителей достучаться уже невозможно. Во время нашего разговора Родион отрешенно молчал, мол, я тут ни при чем. В свои одиннадцать он уже имеет биографию отъявленного хулигана.

— Впервые с Родионом мы познакомились, когда ему было шесть лет, — рассказывает Вера Хамчук, — разбил светофоры на железной дороге. Затем похитил дроссель-трансформатор. Поджег дом, сейчас мать выплачивает жильцам деньги. В начале октября разбил стекло в кабине машиниста грузового поезда. И вот очередное ЧП.

Комиссия Ангарской городской психиатрической больницы не рекомендовала отправлять Родиона в спецшколу, посчитав его опасным для данного учреждения. С ним индивидуально занимается учительница Мегетской средней школы.

— Учу и боюсь: кто знает, что у него на уме? — признается учительница Родиона.

Вот такой портрет подопечных Веры Николаевны Хамчук.

— Это обездоленные дети. Они не знают материнской ласки. Разговариваешь с ними, иногда чуть-чуть переборщишь с ласковым словом — сразу отторгают тебя. Не надо. Лучше грубость, так привычнее. К сожалению, число таких детей с каждым годом увеличивается. Если в 1998 году с нашего участка (это 24 километра пути) было доставлено 68 безнадзорных детей, то за 9 месяцев нынешнего года уже 300 ребятишек. Как мы можем помочь таким детям? Определить их в социальный приют, направить материалы на родителей в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав. На мой взгляд, это не решение проблемы. Ребятишки бегут из приютов, несмотря на то что там хорошо кормят, чистая постель, игрушки. Они бегут в грязь, подвалы, колодцы, к пьяным родителям. Я считаю, что государство должно ужесточить меры родительской ответственности за воспитание детей.

"Мама сказала отдать документы милиционеру"

Рабочий кабинет Веры Николаевны очень маленький. Стол, два стула, книжный шкаф и диванчик для посетителей. На стенах — детские рисунки. Дети рисуют солнце, радугу-дугу и маму.

— Вот это рисунок мальчика, которого бросила мать, — показывает мне детские каракули Вера Николаевна. — Это было три года назад. На станции Красноярск к добросердечной ангарчанке подошла молодая женщина и попросила приглядеть за ребенком. О том, что ей подбросили трехлетнего малыша, ангарчанка поняла, когда поезд тронулся. Она довезла его до Ангарска и привела в милицию. Чистенький, аккуратный мальчик держал в руках портфельчик. Он внимательно посмотрел на меня и спросил: "А вы, тетенька, настоящий милиционер?" — "Да. Вот видишь, на мне милицейская форма". Мальчик открыл портфельчик и достал папку с документами: свидетельство о рождении, медицинская карта, медицинский полис. "Мама сказала отдать только милиционеру". И протянул мне документы. Что тут скажешь, яснее ясного: определили мальчишку в приют. Сообщили по месту жительства. Через месяц приехал его отец. Он только что освободился из заключения и без денег добирался на электричках до Ангарска. Мальчика он забрал. Мы всем отделом собирали деньги ему на обратную дорогу.

Ванька Майский из женского туалета

Новорожденного ребенка нашли в женском туалете станции Майск. Из хозяйственной сумки доносился писк, и, когда сумку открыли, то ахнули: в ней шевелился живой комочек, замотанный в тряпье. Мамаша исчезла в неизвестном направлении. Найденыша инспектора назвали Иваном, дали фамилию Майский. Уже три года мальчишка живет в детском доме.

— Тема брошенных детей очень болезненная. После этих случаев чувствуешь собственную беспомощность и вину перед этими детьми. За последние три года на нашем участке произошло пять таких фактов. Последний совсем недавно, в начале октября. Семейная пара оставила двухмесячного малыша в комнате отдыха железнодорожного вокзала станции Ангарск. Родители вызвали такси и уехали, предупредив, чтобы горничная не входила в комнату. Когда ребенок начал плакать, у женщины не хватило терпения. Она подождала, но мама с папой не возвращались. Горничной ничего не оставалась делать, как вызвать Веру Николаевну. Развернули малыша — пролежни, дистрофия в начальной стадии. Ребенок нуждался в срочной медицинской помощи. Через некоторое время явились родители, в состоянии наркотического опьянения. Мать и отец ребенка страдают героиновой зависимостью. Решением комиссии по делам несовершеннолетних города Ангарска ребенка поместили в грудничковое отделение городской больницы. Перед родителями-наркоманами поставлено условие: лечиться от наркозависимости. Если они не отреагируют, то их лишат родительских прав.

"Меня спасает моя семья"

Работу инспектора по делам несовершеннолетних легкой не назовешь.

— За 19 лет службы в милиции вы не устали от своей работы?

— Нет. Я со школы мечтала о работе в милиции, и именно инспектором по делам несовершеннолетних. Когда я устаю, то меня спасает моя семья. Муж Евгений 13 лет отдал службе в транспортной милиции, и он прекрасно понимает все мои проблемы, переживания, задержки по службе, "Вихри-Антитерроры". Он зажигательный человек и является движущей силой не только в нашей семье. Своей энергетикой заряжает всех своих друзей (большинство из них тоже милиционеры). В нашей семье живут традиции семейных походов и пение под гитару. Всей семьей мы поем под караокэ.

Метки:
baikalpress_id:  4 122