Дмитрий Давыдов — автор гимна Байкалу

Песню "Славное море — священный Байкал..." считали народной

Историческая родня

Из старинного дворянского рода Давыдовых сразу трое попали в историю XIX века: Денис, Владимир и Дмитрий.

Первый, Денис, известен подвигами во время партизанской войны против Наполеона. Стал гусарским генералом. Второй, Владимир, геройски сражался на Бородинском поле и был тяжело ранен, а в 1825 году вышел на Сенатскую площадь и разделил участь декабристов. Отбывал каторгу в Иркутской губернии. Третий, Дмитрий, стал первооткрывателем. Его имя вошло в число исследователей Сибири.

Все трое обладали поэтическим даром. Денис Давыдов, воспев застолье и воинское братство гусар, стал признанным поэтом России. Стихи Владимира менее известны — редкие дошли до нас из усольских соляных копей, а вот Дмитрий стал автором строк, которые поют по сей день.

Два редких прижизненных издания стихов поэта Дмитрия Давыдова (1811—1888 гг.), автора песни "Славное море — священный Байкал", передала Иркутскому краеведческому музею его правнучка Н.Клепцова. Книжкам более 100 лет, они хранились в семейной библиотеке потомков Давыдова. Музей получил также некоторые документы и личные вещи поэта.

Встреча с Сибирью

Обедневший дворянин из Рязани Павел Давыдов с молодой женой держал путь в Сибирь "с научной и просветительской целью". Он направлялся в Иркутск, но пришлось задержаться в Ачинске: у жены начались роды. С появлением на свет мальчика, которого окрестили Дмитрием, чета осела в уездном городке, и здесь прошло все детство будущего поэта.

В Иркутск Дмитрий приехал в восемнадцать лет — сдавать экстерном экзамены за гимназию. Он показал блестящие знания и получил звание учителя. Математический дар давал право поступления в столичный университет, но Дмитрия манили глухие сибирские края.

Поэт в записках напишет: "Я посвятил себя занятию, к которому чувствовал призвание и, смею думать, усилия мои к распространению грамотности, смягчению нравов и развитию умов моих воспитанников не остались без последствий".

Восемь лет Дмитрий учительствовал в Кяхте. Пограничный городок в ту пору процветал, здесь скрещивались торговые пути, останавливались путешественники и богатые купцы. От них и ждали новостей в кружке местной интеллигенции, которая издавала рукописный журнал "Кяхтинский литературный цветник" и в шестьдесят экземпляров газету "Кяхтинская стрекоза". Давыдов в этих изданиях публиковал свои первые поэтические опыты.

Столкнуться с суровой сибирской действительностью ему пришлось с переездом в Якутск. Отсюда после многолетних наблюдений Давыдов стал писать статьи в петербургскую газету "Золотое руно", и его заметил академик А.Ф.Миз?дендорф — руководитель Северо- Восточной Сибирской экспедиции. Он дал Давыдову несколько поручений по исследованиям. В Якутии Дмитрий задержался на год, несмотря на лестное приглашение в Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ) на должность смотрителя окружных училищ. Позднее в Бурятии у Давыдова появилась возможность полностью включиться в работу Сибирского отдела Русского географического общества, который находился в Иркутске.

Жизнь на Севере не прошла даром: издается его первый выпуск "Якутско-русского словаря". Отважный путешественник исходил таежными тропами сотни верст, побывал во многих неизвестных местах:

На лыжах я в дремучие леса

Ходил один, с винтовкой за плечами.

Унижет ночь звездами небеса —

Разрою снег привычными руками

И в нем смежу усталые глаза.

Из Петербурга пришла грамота: "За особые труды по части этнографических изысканий, во внимание к усердию его на пользу Сибирского отдела сказанного общества, изъявлена ему благодарность".

В стихах Дмитрия находили выход порывы души. В 1858 году "Золотое руно" опубликовало стихотворение Давыдова "Думы беглеца на Байкале", и вскоре удивительным образом стих стал народной песней.

Рождение гимна

...В селенгинской пойме, что зовется Сором??, Дмитрий сидел на песчаном берегу, заваленном омулевыми бочками и обрывками сетей, и в смрадном воздухе гниющей рыбы смотрел на Байкал, слушал рассказ старого бурята, как перебираются на другую сторону беглые каторжники в таких бочках с попутным баргузинским ветром. Давыдов слушал и представлял человека в бочке среди пляшущих по воде белых барашков.

Поэт писал:

"Беглецы с необыкновенной смелостью преодолевают естественные препятствия в дороге. Они идут через хребты гор, через болота, переплывают огромные реки на каком-нибудь обломке дерева; и были примеры, что они рисковали переплывать Байкал в бочках, которые иногда находят на берегу моря, в которых обыкновенно рыболовы солят омулей".

Песню запели арестанты на этапах, ямщики в пути, приискатели, мастеровые. Еще при жизни автора народ вносил в нее изменения на свой лад, переиначивал строчки: в припеве появилось удалое "Эй!" вместо "Ну, баргузин...", и гордое предупреждение "Слышатся грома раскаты" вписал народ.

В 1858 году в Петербурге вышел первый поэтический сборник Давыдова, он стал известен далеко за пределами России. О байкальской одиссее каторжника просвещенная Европа впервые узнала в переводе Дюпре де Сен Мора "Славное море...". В книге "Образцы русской поэзии", переведенной на английский Джоном Баурингом, имя Давыдова стоит рядом с Жуковским, Крыловым и Пушкиным.

Домик на Баснинской

Внучка Давыдова Евсталия Вячеславовна Клепцова жила в Иркутске в доме деда на улице Свердлова, бывшей Баснинской. Она и хранила наследие поэта, которое с ее смертью перешло правнучке Надежде Клепцовой. Сама Евсталия Вячеславовна передала в Ленинградский исторический музей служебный аттестат Дмитрия Павловича и единственную его фотографию, а себе оставила миниатюрные книжки Жуковского и Пушкина с факсимиле деда и прижизненные издания стихов Дмитрия Давыдова.

Стихотворения и поэмы поэта "Якутские силуэты", "Тунгус", "Жиганская Аграфена", "Думы о покорении Сибири", — из поэмы?? о Ермаке, "Ширэ Гуйлуху, или Волшебная скамеечка", автобиографическая "Поэтические картины" и составили содержание книг, переданных правнучкой Иркутскому краеведческому музею.

Во дворе дома Давыдова рос уникальный сад, за которым ухаживала Евсталия Вячеславовна. Она была в деда, человеком увлеченным, вела переписку с ботаническим садом Академии наук, обменивалась саженцами и корнями цветов с многими садоводами страны.

Домик Давыдова после смерти внучки разобрали и предполагали включить в декабристский комплекс, в то время еще только задуманный в Иркутске, рядом с домами Трубецкого и Волконского. Памятник истории, бесценный для города, бесследно исчез.

О последних годах жизни автора гимна Байкалу внучка хорошо знала из рассказов бабушки Людмилы Петровны. Она была второй женой деда и моложе его на много лет, но оказалась настоящим и верным другом.

...После тридцати лет службы по Министерству народного просвещения Дмитрий Павлович ушел в отставку. Тогда он и поселился в Иркутске с мечтой — все для науки и творчества. Его привлекали хромофотография, идея воздушного телеграфа, на столе стоял макет фантастического крылатого корабля. "Воздушная лодка с управляющим рулем", — написал он на обложке толстой тетради, страницы которой заполнены столбиками цифр, чертежами, расчетами... В разгар работы произошло несчастье — Давыдов неожиданно ослеп. Ему подсказали, что в Тобольске есть целители такой болезни, и он с семьей поехал туда. А еще мечтал завершить поэму о Ермаке. Сложившиеся строки незрячий Давыдов диктовал жене или дочери, потом ему их перечитывали, а он делал поправки. Так целиком под диктовку была завершена поэма "Поэтические картины", изданная в Иркутске в 1871 году.

Послесловие

В ХХ веке стихи Давыдова издавались в Иркутске только однажды, в 1937 году. Тираж имел всего три тысячи экземпляров и стал библиографической редкостью. Творческое наследие Дмитрия Давыдова не изучено.

Олег Суханов, для Ко. В материале использованы страницы биографии поэта, собранные иркутянкой Л.Тихоновой, которой довелось встречаться с внучкой Дмитрия Павловича.

Справка "Копейки"

Давыдов Дмитрий Павлович (1811, г. Ачинск — 1888, г. Тобольск) — сибирский поэт и просветитель, автор ряда исследований по этнографии и археологии. Занимался педагогической деятельностью, краеведением. Изучал быт якутов, бурят-монголов, эвенков. Автор "Якутско-русского словаря" (в. 1, 1843).

В историю вошел как автор стихотворения "Думы беглеца на Байкале" — ныне песня "Славное море — священный Байкал".

В стихах Давыдова, отмеченных местным сибирским колоритом, использованы народные предания, выражена симпатия поэта к народам Сибири. В его поэме "Ширэ гуйлгуху, или Волшебная скамеечка" (1859) сочетаются автобиографические черты с фантастическими элементами, заимствованными из бурятских поверий.

Дмитрий Павлович Давыдов около двадцати лет прожил в Иркутске.

Славное море — священный Байкал

(Думы беглеца на Байкале)

Первоначальный вариант

Славное море — привольный Байкал.

Славный корабль — омулевая бочка.

Ну, баргузин, пошевеливай вал,

Плыть молодцу недалечко.

Долго я звонкие цепи носил:

Худо мне было в горах Акатуя.

Старый товарищ бежать пособил,

Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь:

Горная стража меня не видала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка миновала.

Шел я и в ночь, и средь белого дня,

Близ городов я проглядывал зорко.

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Весело я на сосновом бревне

Вплавь чрез глубокие реки пускался.

Мелкие речки встречалися мне —

Вброд через них пробирался.

У моря струсил немного беглец:

Берег обширен, а нет ни корыта.

Шел я каргой — и пришел наконец

К бочке, дресвою залитой.

Нечего думать — Бог счастья послал:

В этой посудине бык не утонет:

Труса достанет и на судне вал,

Смелого в бочке не тронет.

Тесно в ней бы жить омулям.

Рыбки, утешьтесь моими словами:

Раз побывать в Акатуе бы вам —

В бочку полезли бы сами.

Четверо суток верчусь на волне,

Парусом служит армяк дыроватый.

Добрая лодка попалася мне,

Лишь на ходу мешковата.

Близко виднеются горы и лес,

Буду спокойно скрываться за тенью,

Можно и тут погулять бы, да бес

Тянет к родному селенью.

Славное море — привольный Байкал,

Славный корабль — омулевая бочка...

Ну, баргузин, пошевеливай вал...

Плыть молодцу недалечко!

Меньше чем через пять лет после первой публикации, в 1858 году, песня "Думы беглеца на Байкале" была зафиксирована собирателями фольклора. Варианты песни записываются и сейчас. Как нередко бывает, эта песня еще при жизни автора была по-своему "отредактирована" народом. Текст сокращен более чем наполовину, из него исключены длинноты, неудачные строфы. Песня о славном море Байкале и ныне одна из самых любимых и распространенных народных песен, выдержавшая испытание временем.


Метки:
baikalpress_id:  4 086