Работа в школе сродни детективу

Директор Мамырской средней школы пострадал за рельсы, за простыни и за правду

В начале октября к деревянному крылечку средней школы поселка Мамырь Братского района подрулил милицейский уазик. Директор школы Иван Тимофеевич Тезиков не сразу понял в чем дело. А дело оказалось в старых рельсах, которые он, ни капли не сожалея, продал за очень скромные деньги в пользу школы бывшему учителю физкультуры и, казалось бы, надежному человеку. Покореженные высокой температурой рельсы использовались в котельной и должны были принести школьному бюджету 5 тысяч рублей. Однако все обернулось совсем не так, как предполагалось. Директор школы получил всего две с половиной тысячи, а рельсы, которые вдруг неожиданно всплыли в Братске, оказались абсолютно новенькими и было их 12 тонн. И продавался металлолом по бумажке за подписью директора Мамырской средней школы Ивана Тимофеевича Тезикова. Вот такой детектив получился.

Сколько Иван Тимофеевич себя помнит в качестве директора, вечно находился в поисках денег для школы. Писал письма в различные инстанции, обращался за помощью на предприятия и в организации. Как бы трудно ему это ни давалось, сегодня Мамырская школа обеспечена многим. Спонсорскую помощь директор отыскивал даже в соседнем Нижнеилимском районе. А вот самому Ивану Тимофеевичу в связи с этим приходилось регулярно получать моральный урон. Так случилось и в этот раз.

- Вечно я попадаю в интересные истории,- сказал директор школы, которому три года назад исполнилось 70 лет.

Безразмерные американские ботинки

Детская школа, в которой первый класс до войны окончил Иван Тимофеевич, занимала барский дом в селе Паньжа в Мордовии. Начало своей школьной жизни директор вспоминает часто и подробно. Во втором классе утром 2 сентября ребятишки под окнами школы наперебой кричали: "Ваня, твоего отца берут!" Уроки скомкались, учительница всех отпустила. Ваня прибежал на центральную площадь села, где в это время выдавали по 16 килограммов хлеба родственникам призванных на фронт. В этот день Ваня, его три старшие сестры и мама, Анна Яковлевна, тоже получили положенные им 16 килограммов. Отец, Тимофей Николаевич, ушел на фронт. С тех пор родные больше никогда не видели его. В 1942 году он погиб. А Анна Яковлевна жила долго, а умерла, когда ей исполнилось 90 лет.

Большая семья войну пережила как все.

- Трава нас спасала, - говорит Иван Тимофеевич. - Хлеб с лебедой и липовыми листьями мы ели всю войну. Иногда баловали себя самодельными конфетами: парили свеклу и тыкву, выносили их на мороз, а потом резали на маленькие кусочки.

Эти самые сладкие в мире неказистые конфетки запомнились Ивану Тимофеевичу на всю жизнь. Так же как и огромных размеров американские ботинки, которые специально для него выменяла мама на буханочку хлеба. В семье претендентов на безразмерные ботинки с загнутыми, как лыжи, носами, кроме Вани, не было, и он был этим доволен. Однако, когда занятия в школе заканчивались, ботинки у Вани отбирали, и все лето он бегал босым. Эти знаменитые ботинки появились у Ивана, когда он учился уже в Ковылкинской средней школе и жил на частной квартире. С тех военных времен он так же часто, как и любимые ботинки, вспоминает передачи "Пионерской правды" по радио. Ребятишки слушали их затаив дыхание. Учительница-москвичка, которая жила в селе в эвакуации, иногда сама читала вслух пионерскую газету с фронтовыми сводками, а маленькие школьники слушали ее и глотали слезы.

- Нам, наверное, все-таки повезло, - вспоминает сейчас Иван Тимофеевич, - ведь Среднее Поволжье, Центральная Россия - края благодатные. В войну мы выращивали и помидоры, и огурцы, и лук, сеяли рожь, коноплю. Старшая сестра, которая во время войны работала на железной дороге, отдавала семье все, что у нее было, - продуктовые карточки, хлеб. Чем она жила сама - непонятно, - говорит Иван Тимофеевич.

После войны жизнь стала налаживаться, и все реже дети войны вспоминали про листья лебеды и щавель.

Строгий выговор за аполитичность

В 1950 году Иван Тезиков окончил школу в мордовском селе Ковылкине и пошел в Саранский учительский институт. Через два года, получив незаконченное высшее образование, студент Тезиков уже мог преподавать в семилетней школе. Но его учительская карьера и в самом начале не была такой уж безоблачной. Иван Тимофеевич, как он сам теперь вспоминает, попал в свою первую неприятную историю. Потом эти истории множились как грибы после дождя.

А суть ее заключалась в следующем. Студента, группкомсорга курса, Ивана чуть было не исключили из пединститута за аполитичность. А поводом была обычная анкета из 50 вопросов, которую он заполнял во время своей студенческой летней практики в родном колхозе-миллионере "Коммунар". Среди вопросов, которые касались количества техники, данных по урожайности, был и еще один, и на него студент ответил честно. По его данным получалось, что колхозник из миллионера за свой трудодень зарабатывал чуть больше 500 граммов хлеба. Скандал разгорелся, а Иван Тезиков в итоге отделался строгим выговором. Исключение из института горком все-таки не утвердил.

Военные секреты

После института молодой специалист по распределению год проработал учителем в Читинской области. Затем в этих же краях директором восьмилетней школы в Тыргетуе. А потом - служба в армии, сначала в стройбате во Внуково под Москвой, а потом в архивном отделе. В армии Иван Тезиков прослыл солдатом, который разбирается в чертежах. Полтора года он служил в отделе секретных документов. Архив представлял собой несколько сейфов, в которых какой только информации не хранилось - от информации про убитую лошадь до сведений по строительству очистных сооружений. Ивану Тимофеевичу и по сей день непонятно, что может быть секретного в этих документах. Но подписку о неразглашении на 10 лет он все-таки давал, поэтому и сейчас о содержимом сейфов говорит неохотно.

Рядовому Ивану Тезикову было уже 25 лет, когда он вернулся на родину, в Мордовию. Дома он первым делом отправился в объединенный военный комиссариат. Молодой учитель географии и биологии снова готов был работать в школе.

Дело о пододеяльниках

В мордовском селе Тепловка Иван Тимофеевич дорабатывал директором школы уже двадцатый год, когда с ним снова приключилась история. Она в этот раз к политической ответственности молодого специалиста не имела отношения.

- История была банальна и очень обидна. Ежегодно в совхоз присылали рабочих на помощь в уборке урожая. В совхозе, как обычно, постельного белья нет, а у нас при школе работал интернат, и мы всем необходимым для жизни школьников были обеспечены, - рассказывает Иван Тимофеевич. - С директором совхоза у нас была негласная договоренность: я тебе постельное белье, но после сезона уборки ты возвращаешь интернату новое - дети все-таки, негоже им старым бельем пользоваться после совхозных мужиков.

Так бы, наверное, и длилась эта экономия на покупке совхозом новых постельных принадлежностей, если бы однажды в школу не нагрянула комиссия. По документам получалось, что постельным бельем в интернате пользовались уже восемь лет, а оно было новеньким и даже с этикетками. Кому-то из проверяющих пришло в голову подумать, что директор школы жулик и проворачивает какие-то делишки. А у директора на этот счет, как всегда, были только одни мысли - как бы сэкономить для школы хоть в чем-то. Вот уже, кстати, прошло столько лет, а семидесятилетний, умудренный опытом директор по-прежнему для школы добытчик, надежда и опора. И как показала практика - по-прежнему его добрые дела сопровождаются невеселыми историями. События тогда закрутились, развернулись. На Ивана Тимофеевича было заведено уголовное дело, его исключили из партии якобы за обман государства. Однако на исполкоме судили-рядили, но к единому мнению не пришли. Конфликтная комиссия при обкоме партии вынесла вердикт - не виновен. И предложила изменить формулировку обвинения. Таким образом, ни о каком присвоении 45 комплектов постельного белья речи уже не шло. А строгий выговор в учетной партийной карточке у Ивана Тимофеевича так и остался. Так с ним он и уехал в Восточную Сибирь и обидчиков своих так и не простил. Тогда ему казалось, что никогда в жизни ни за что на свете он больше не будет работать директором школы. Слишком много нервов потратил за время директорства. Однако пришлось. Если уж дано человеку быть директором школы от Бога, то от этого не уйдешь. Не многие ведь учителя-коммунисты с легкостью прошли через эпоху обновлений начала 90-х годов. А Ивану Тимофеевичу удалось. Эта хозяйская жилка, от которой он так страдал всю свою педагогическую жизнь, помогала ему, человеку немолодому, чувствовать себя уверенно в рыночной экономике. Он по-прежнему выгадывал, выкраивал, договаривался, просил спонсорской помощи. И все на благо школы.

Ржавая Баба-яга

В 2003 году в Мамырской средней школе праздновали юбилей директора. Ему исполнялось 70 лет. Рядом с ним были его коллеги, была жена Валентина Андреевна - учитель начальных классов, дочь Людмила Ивановна - учитель химии и биологии. Отмечали не только юбилей учителя, но еще и 25 лет его работы в этой школе, которая за эти годы здорово изменилась. В ней сейчас учится всего 82 человека. Из них два первоклассника, а в будущем году не будет ни одного, а через год - три.

- А больше ждать нечего, - говорит Иван Тимофеевич. - Разговоры про демографический всплеск - это не про нас.

В Мамыре негде работать, здесь самые известные во всей округе непролазные лесные дороги. Директор приходит в школу в отглаженном пиджаке, галстуке и... огромных резиновых сапогах. И так же дети - чуть ли не вплавь по грязным осенним улицам. Такова жизнь почти заброшенного поселка.

- Зато в школе, - говорит директор, - лучшая мебель, 80 уникальных парт 1963 года выпуска.

Как теперь выясняется, в Иркутской области таких парт невероятно много и, в отличие от современной мебели, они намного прочнее и практичнее. С 1963 года в директорском кабинете тикают часы с боем. И так же долго ржавеет на школьной водонапорной башне железная Баба-яга. Дети привыкли к ней, и она их уже нисколько не удивляет. Они немного подзабыли ее историю, а теперь пытаются вспомнить и даже писать про нее классные сочинения.


Метки:
Загрузка...