Переезд на зиму глядя

Переселение северного поселка больше похоже на эвакуацию

Времена, когда ГОК Мамслюда был нужен стране и в первую очередь советской оборонной промышленности, жители Мамско-Чуйского района вспоминают как коммунизм. Работники ГОКа получали хорошую зарплату, для них строились поселки с теплыми домами, школами, детскими садами, продовольственными базами. Перестройка свела все достижения практически на нет — работы нет, зарплаты — нет, надежды тоже нет. Кто смог отсюда уехать самостоятельно, уже уехали. Кто успел получить субсидии — тоже. Некогда добротные и крепкие дома зияют в лучшем случае пустыми глазницами окон, в худшем — пугают приезжих торчащими трубами и висящими батареями. Содержать полупустые поселки невыгодно. Выход есть — закрытьи переселить из них людей если не в райцентр, то поближе к нему.
Этой осенью перестанет существовать Слюдянка, людей вывозят в соседний поселок Луговский. На месте событий кипят настоящие страсти.

Кто не успел, тот опоздал

С 1997 года жителям Мамско-Чуйского района, желающим уехать с Севера, предоставлялись субсидии. Очередь на выезд существовала, и, самое главное, двигалась. Около двух тысяч семей, получив по 600—700 тысяч рублей каждая, успели уехать.

Согласно новому законодательству, теперь субсидии распределяет областная администрация. Списки очередников из района, передаваемые в Иркутск, растут год от года. Денег выделяется все меньше и меньше. Среди очередников на субсидии есть и такие, кто уже выехал из района и временно поселился у родственников, друзей, знакомых.

Для того чтобы получить средства на переселение людей из отдаленных поселков хотя бы на Маму, нужно официально придать населенному пункту статус ликвидируемого.

— Если поселок получит этот статус, его жителям выплачивается компенсация за переезд и на приобретение жилья, — поясняет глава администрации района Владимир Щапов. — Предыдущие администрации, может быть, как-то неправильно повели себя, не создали программу поэтапного закрытия поселков. С 1997 года давались субсидии, по 700—800 тысяч на семью. За этот период можно было закрыть такие отдаленные поселки, как Горная Чуя, Согдиондон, содержание которых обходится в копеечку. Мы дважды подавали документы на присвоение данным поселкам статуса ликвидируемых, но, увы... Администрация области не может изыскать необходимых средств, Федерация тоже пока не выделяет. Сейчас мы переселяем Слюдянку в базовый поселок Луговский. В Слюдянке остается семь семей, из них двух бабушек в октябре перевезем на Маму. Нашли здесь однокомнатные квартиры.

Приговор: до 15 октября...

Поскольку содержать полупустой поселок дорого, переселить Слюдянку решили без получения статуса. Новым домом станет Луговка.

О необходимости закрытия Слюдянки говорили давно. Еще в прошлом году жителям предлагали переселиться в несколько многоквартирных домов, расположенных рядом, чтобы топить не несколько котельных, а одну. Люди отказались.

Нынче разговор пошел другой: переезд в добровольно-принудительном порядке. Жители и власти спорили. Потом слюдянцам сказали: 15 октября закроем магазин, котельные запускать не будем, водоснабжение отключим. Квартиры вам предоставим на Луговке. Ну поймите нас! Переезжайте!

Однако и при таком раскладе нашлись люди, которые сказали как отрезали: "Никуда отсюда не поедем!" Пенсионерка Мария Атанасовна Ткачева — одна из тех, кто твердо решил оставаться.

— Мне 77 лет, и если поеду куда, то только на базу (в районе так называют Маму — Авт.). У меня здесь все — огород, жилье, могилки близких. Печку буду топить, хлеб печь, проживу как-нибудь.

Денег на переезд никто не дает. Грузовую машину выделяет администрация Луговского. Один рейс — бесплатно. Понятно, что в кузов "Урала" десятилетиями нажитое добро не вмещается. Приходится заказывать еще рейс-другой. Хоть ехать и недалеко, всего 14 километров, а платить приходится, по разным сведениям, 400—500 рублей за час. Сам водитель грузовика назвал журналистам другую сумму — 850 рублей. У большинства нет возможности платить за машину.

Субсидия — два метра на кладбище

В середине сентября магазин еще работал. Открывался после обеда, когда завозили хлеб. Появление журналистов позволило людям выплеснуть накопившиеся эмоции:

— В прошлом году в Слюдянке жило 120 семей, этим летом — 40! И кочегарка у нас лучшая в районе была. Приехали, трубу завалили — все, говорят, не будет работать.

— Вахту-то у нас отобрали! Говорят, если вам еще и вахту оставить, вы вообще отсюда не уедете!

— А квартиры на Луговке вы видели? Это жуть! Там ремонт капитальный нужен как минимум. Почему я должна свою хорошую квартиру бросать? Луговские свои квартиры на хорошие быстренько поменяли, а я должна в сарай ехать?

— И огородов там нет! Катух не построишь!

— Нет, мы не против уехать отсюда. Закройте нас организованно, субсидию дайте — уедем!

— Ага, дадут тебе субсидию — два метра на кладбище!

— Документов-то нет, что поселок закрывают. Нам когда в прошлом году говорили, что переезжать надо, мы дорогу перекрывали, под автобус бросались. Не помогло...

— Всю жизнь Северу отдали. А теперь о нас вспоминают, когда выборы.

— Не пойдем!

Сложившаяся ситуация наглядно продемонстрирована на деревянном здании, в котором находится последний магазин. Старая, облезшая вывеска гласит: "Министерство геологии СССР. Геолого-разведочная экспедиция. Слюдянская геологическая партия". И объявление фломастером на белой бумаге: "Выборы депутатов и главы думы Луговского муниципального образования. Окружная избирательная комиссия избирательного округа N 1".

— В 2003 году было выделено 20 миллионов рублей, уехало около 40 семей, в 2004-м пришло только 10 миллионов, уехало 17 семей, а в этом году пока не пришло ни копейки, — комментирует ситуацию Владимир Щапов. — Есть постановление о выделении субсидий ветеранам и инвалидам, вот по этому документу деньги ветеранам сначала выделили, а потом отказали. Пойдем с этим вопросом к Тишанину.

И Луговки скоро не будет

— Я бы поехал даже не в город, а куда-нибудь в сельскую местность, пока еще есть силы работать, — рассуждает слюдянец Леонид Валентинович, которого мы застали в теплице. — У меня огород здесь вон какой, а в Луговке 2 крошечных грядки. На следующий год летом здесь буду жить, как на даче, а зимовать там.

— А меня ждут в Луговке, — спокойно сказала Галина Боланенко. — Я швея, у меня свое оборудование, я там нужна. Сшить могу все — от нижнего белья до шубы. И две коровы у меня есть, молоко, сметану продавать буду. Куры, теленок. Вот только как погоню скотину? 14 километров все-таки.

Плюс ко всему все слюдянцы, как один, твердят: наше переселение — временно. Луговку скоро тоже закроют. Разнятся только прогнозы — на выживание поселку отводят от 2 до 4 лет.

Довелось услышать и такое мнение:

— Природа тоже против нас. Вот если бы Витим и Лена текли на юг, все бы плотов понастроили и уплыли отсюда.

Но реки отсюда текут на север...

Метки:
baikalpress_id:  3 910