АН-станицы Куйтунского района

Полузабытая история пяти казачьих поселений

Более века тому назад на территорию нынешнего Куйтунского района сослали четырнадцать с половиной тысяч казаков. Они поселились отдельно, образовали пять станиц. Поначалу станицы получили названия по имени князя Александра Невского, с номерами с 1-го по 5-й, чуть позже четырем из них дали названия — Преображенская, Крестовоздвиженская, Покровская, Петропавловская. Сейчас от казаков остались только две станицы и отрывочные воспоминания — жили когда-то, рассказывал кто-то...

В 1858—1861 годах российское правительство провело одно из крупнейших переселенческих мероприятий. На землю куйтунскую (в те годы — Нижнеудинский уезд) выслало 14 500 тысяч штрафных "нижних чинов", поверстанных в казаки. Так возникло здесь пять станиц.

"Увековечено имя Александра Невского не только в названии станиц, но и деревни, бывшего винокуренного завода — АН-завод. По желанию переселенцев... казачьи села получили названия АН-станица". (Иннокентий Анциферов, "Земля куйтунская").

По поводу присвоения станицам имени Александра Невского существует несколько версий. По одной из них, это тот самый Александр Невский, канонизированный Русской православной церковью князь Новгородский, Тверской, великий князь Владимирский, известный своими победами над шведами (Невская битва 1240 года) и немецкими рыцарями Ливонского ордена (Ледовое побоище 1242 года). По другой, менее распространенной версии, Александром Невским звали одного из казаков, уважаемого и почитаемого местными жителями.

Землю — крестьянам!

По закону о переселенческой политике (1889 год), крестьянам-переселенцам выдавали ссуды на ведение хозяйства и отводили по нескольку десятин земли. Хотя казаки также считались переселенцами, приоритет в нарезке земель был у крестьян. В 1913 году, например, они имели по 10—11 десятин, а казаки — от 7 до 15. Крестьянские общества ограничивали казачьим хозяйствам порубку леса, пользование покосами и пастбищами, хотя, по инструкции, эти угодья находились в совместном владении. Бывали и случаи прямой отрезки земли у казаков в пользу крестьян.

В начале XX века командование Сибирского военного округа ходатайствовало перед Главным управлением казачьих войск об увеличении казачьего населения до размеров, при которых оно могло бы в военное время выставить три конных полка. Для этого требовалось выделить 40 десятин земли на каждого нового казака, а на это Министерство земледелия не согласилось. Из 18 тысяч крестьян, пожелавших стать казаками, двенадцать с половиной тысяч вскоре отказались. Причина — в худшем земельном устройстве.

В Куйтунском музее сохранились данные о количестве старожилов в АН-станицах предположительно на начало XX века (точный год не известен, документы перепечатаны): АН-станица — 609 человек, Петропавловская — 195, Крестовоздвиженская — 358, Покровская — 161, Преображенская — 61. А из предметов казачьего быта — только деревянное седло, уже без кожаной обшивки.

"Людям непонятно стало, что такое АН-станица"

Из существовавших когда-то пяти станиц выжили и сохранили свои названия только две — АН-станица и 3-я станица. Покровская, Преображенская и Петропавловская остались лишь на старых картах в музее да в памяти немногих старожилов. Современная молодежь практически ничего о них не знает.

В поисках истины журналисты "Копейки" опрашивали жителей АН-станицы. Единственным человеком, который мог еще что-то вспомнить о казаках или их предках, оказалась Анна Ивановна Ковальчук.

78-летняя бабушка покачала головой:

— Дед Миша Сенин много чего знал про казаков, царство ему небесное. А кроме него никто уже ничего и не знает. Было много крепких домов, про которые говорили, что их казаки строили. Дык их почти все разобрали и в Куйтун вывезли. Осталось два-три дома таких же, а те это или не те, не знаю...

Интервью с Михаилом Сениным, опубликованное с районной газете, сохранилось в архиве музея.

Вот выдержки:

"Первым делом спросили про название" (станицы. — Авт)

— Да, спортили название, — соглашается дед Миша, — да и самую-то всю не узнать. А какая красивая станица была. Да-а... А название-то у нее было — Александра Невского станица. Уж потом как-то пошло — по номерам стали называть. А после, когда других не стало, а только эти две, так и вправду людям непонятно стало, как обкорнали название: получилась вот какая-то АН-станица...

— А какая из станиц самая старшая была?

— Я по возрасту не скажу, знаю только, что давно. И отец мой здесь родился, и я вот всю жизнь прожил. Первая станица небольшая была, домов, может, так двадцать, не боле. Но дома все старинные были, крепкие, когда их ломать взялись — так еле-еле. А по старшинству если, так наша самая главная была. Было больше ста домов. Да каки дома — усадьбы! Счас таких нету. И все командование этими станицами здесь было, у нас. Церква тут была, большая. Сейчас нету ее. Ее уж вот в пятидесятых годах сломали. МТС сломал. И попа прогнали, и все. Хотели там, говорят, чтой-то строить, и так и не построили.

Красная метла

— Так, значит, вы сами казак?

— Ну я-то какой казак... Я еще мальцом был, когда казачество все извели. Отец — он служил. Он казаком был, да. Умер не так старым, еще на службе состоял. От чахотки помер, в каком году — я не помню точно. Это еще до того как белые шли.

— И что, белые сильно лютовали?

— У нас в станице четырех расстреляли. Красные — те хуже. Те все поотбирали, и хлеб, и коней. И людей много поубивали за казачество за это. И угоняли целыми семьями: вещи все отбирали, на станцию увозили в Тулюшку, и все. Это "красная метла" называлось.

И так всех, кто был справные казаки, порешили. А потом сюда к нам коммуна пришла, которые самые такие нехозяйственные, неработящие. Из других деревень, из города ли приехали. Заняли они самые лучшие дома и стали там жить. А потом снова давай кулачить. Сначала отбирали у кого побогаче, потом у кого похуже, и так всех... Из города приезжали, говорили, что это, мол, враги, что за царя. И увозили. И помногу забирали. Как-то приехали и за одну ночь тридцать человек увезли. И все, с концом.

— А ваше семейство как уцелело?

— Мы осиротели: мать одна осталась, мы — мал мала меньше, я да сестры, и мать начала все продавать. А потом, когда кругом пошло одно разорение, когда есть нечего — пошли в колхоз. А в колхозе это в этом така жизнь была, что все время в тайге да на нарах: к примеру, все лето скот в тайге пасешь, а зимой на лесозаготовки. Но потом и из колхоза исключили семью.

— А кроме вас еще есть кто-нибудь в колхозе из казаков?

— Нету, нету никого. Один я остался. И никого уж прежних нету, пришлые все. И свою вот похоронил в прошлом месяце..."

Сейчас нет в живых уже и самого Михаила Сенина.

— Он вам правильно сказал, — подтверждает дядя Гриша Парамыгин. — Мы со второй станицы оба. Я на третью уж после войны приехал. А тут из казаков, из местных, пожалуй что, и вправду никого. Мы еще мальцами были, когда казачество все порешили. Че мы помним-то? Че тогда понимали? Я вот совсем мальчонкой был, так своими глазами видел, как расстреливали. Во второй красные стояли — Павлов отряд назывался. И вот вывели они человека, уж кто он там был, не знаю. Вывели в одном нижнем белье и так вот по проулку повели. А он остановился, снял с пальца колечко, солдату подает и говорит: "Ты, мил, человек, возьми колечко, а я счас пойду, так ты, пожалуйста, в голову целься, уж не промахнись, Христа ради..."

Существует мнение, что казаков истребили специально. Люди они были более хозяйственные и на меньших землях получали лучшие урожаи, чем односельчане. Поэтому и раскулачивали их в первую очередь, расстреливали красные, а тех, что остались живы, извели во времена репрессий. В чем-то с этой точкой зрения совпадают и воспоминания старожилов, Михаила Сенина и Григория Парамыгина.

Куйтунская "Станица" прославилась на телевидении

Не все, что связано историей казачьих станиц, позабыто. В середине августа этого года в 3-й станице на месте разрушенного храма установили крест. По иронии судьбы, церковь разобрали уже в 70—80-х годах, а на ее месте построили школу. Около тридцати лет у жителей 3-й станицы не было священного места. Вот во дворе школы и решили его возродить, крест поставить. Крест освятили и выбрали своего атамана. Атаману Валерию Карбовскиму про обычаи казаков рассказывали родители. Но у него давно зрел план возрождения родной деревни. Теперь у него появился шанс их осуществить.

В куйтунском ДК "Ветеран" есть казачий ансамбль "Станица", где играют и поют люди старше 25 лет. Ансамбль участвовал в съемках телевизионной передачи "Играй, гармонь любимая!". Эту передачу по Первому каналу смотрели всем районом.

Использованы материалы С.Лукиных "Скакал казак через долину", журнала "Земля сибирская".

Загрузка...