В Беслане носят черное

Уроженец Осетии, ныне житель Култука, рассказывает о своем народе и его горе

Ровно год назад в Беслане под грохот взрывов и снарядов умирали дети и взрослые. В спортивном зале одной из лучших городских школ закончилась земная жизнь сотен мальчишек и девчонок — большие дяди и тети, оказалось, могут сеять не только разумное, доброе и вечное, но и нести смерть.

О событиях черного бесланского сентября много и подробно рассказывали российские СМИ. Время лечит многое, но, наверное, новейшую российскую историю нужно делить теперь на "до" и "после" 1 сентября 2004-го. Как это делают не только бесланцы, но и все жители маленькой Осетии.

Один из них — Теймураз Болотаев, — поселившись в сибирской глубинке, поселке Култук Слюдянского района, полтора десятка лет назад, не потерял связь со своей малой родиной.

"Мои племянники учатся в другой школе"

— Первого сентября мне позвонил друг и сказал: "Включи телевизор, у вас в Осетии такое творится!" — вновь переживает те события Теймураз Сулейманович. — Я три дня не отходил от телевизора и телефона. В Беслане у меня много родных — тетя, племянники, братья, друзья. Они живут в другом районе и поэтому не пострадали. Школа за железной дорогой, у вокзала, элитная, там учится много детей разных начальников, в том числе и милицейских, — бандиты это хорошо знали. Говорят, что страшные взрывы и стрельбу слышал не только весь город, но и ближайшие станицы и поселки.

Только у одного из друзей был ранен годовалый ребенок. Малыша долго лечили в Москве и, кажется, успешно. Но хрупкая детская психика вряд ли быстро справится с таким страшным шоком.

Даже сейчас Теймураз Болотаев едва сдерживает гнев: "Боевики не люди — звери, хуже зверей. Таких выродков сразу вешать надо".

Отдохнул у Кармадонского ущелья

Осетин Болотаев родился на Кавказе после войны. Знает историю России не по книгам — по судьбам многочисленных родственников и друзей. После репрессий ингушей и чеченцев большой семье Болотаевых пришлось перебраться в станицу Архонскую в десяти километрах от Беслана.

Дети воспитывались в строгости, четырем братьям Болотаевым частенько попадало за шалости от соседей. А если мальчишки прибегали домой плакаться на обидчиков, доставалось и от отца.

Подвижный и сообразительный, Теймураз задолго до армии, что называется, "заболел" машинами. Окончил водительские курсы, отслужил в инженерных войсках под Ленинградом. Его шоферский стаж — более сорока лет.

Исколесив множество чужих дорог, самым красивым местом на земле он считает свою родную станицу.

— Рядом течет бурный Терек. Проскочишь через мост — и сразу Беслан. А километрах в двадцати от моего дома знаменитое Кармадонское ущелье. Во время схода ледника Колка с горной вершины Джимарай-хох и гибели группы Бодрова я был в отпуске, отдыхал у себя дома, и лишь по счастливой случайности остался жив.

В считаные минуты люди хватали самое необходимое и бежали в город, к родственникам или просто знакомым, переждать стихию. В станице оставались несколько человек, чтобы охранять дома от мародеров. Через несколько дней увидел по телевизору сюжет об исчезновении московских киношников.

Примирение по-осетински

Осетинские семьи традиционно большие — даже в нынешние, не самые лучшие, времена четверо-пятеро детей у осетин не редкость. А старшее поколение помнит семьи с десятью-двенадцатью ребятишками. Дедовских традиций воспитания осетины держатся крепко: мальчик — будущий воин. Значит, должен быть честным, смелым, и, конечно, выносливым и трудолюбивым. Потому, наверное, в маленькой Осетии очень много Героев Советского Союза — около ста человек!

Авторитет отца в семье непререкаем. Он же главный защитник всех своих домочадцев. Потому осетина Калоева, убившего швейцарского диспетчера, одного из виновников жуткой авиакатастрофы над Баденским озером, здесь дружно, хотя и молчаливо, одобряют. Человек, враз потерявший жену и детей, должен, по местным обычаям, поступать только так и не иначе.

В Осетии — это все же Кавказ — с давних пор распространен обычай кровной мести.

— Мой брат однажды по неосторожности застрелил человека, — рассказал Теймураз Сулейманович. — И мы всей семьей, всем родом — около 150 человек! — ходили просить прощения у пострадавшей семьи. В большой траурной колонне шли все: мужчины, старики, дети, женщины несли младенцев на руках. Отцы семейств тогда помирились, все же они долго работали вместе, крови больше не было. Но, случается, такие колонны возвращаются ни с чем.

А места здесь красивые

Архонская станица — один из пригородов Беслана. На 12 тысяч станичников здесь две школы, а в недавнем прошлом еще и предприятия сельхозтехники, галантерейная и мебельная фабрики, богатейший колхоз-миллионер. Все, впрочем, благополучно развалились еще в последнее десятилетие минувшего века.

В самом Беслане живет примерно 50 тысяч человек. После столичного Владикавказа это один из крупных осетинских городов. Ардан, Беслан, Алагир, Дигора очень красивы, но туристов, даже в советские времена, там было немного: на территории Осетии 24 военных завода, включая подземные или где-нибудь в горах. Производство оружия, оптических комплектующих исключало потоки туристов.

— Хотя там есть такие места — Швейцария позавидует, — уверял меня Теймураз Сулейманович. — Хрустальные горные речки, леса, водопады, солнце, чистейший воздух, фрукты...

Однако безопасность туристов на Кавказе сегодня никто не гарантирует. У того же Болотаева, например, лет пять назад боевики убили двоюродного брата-пенсионера, собиравшего черемшу в Комгаронском лесу. А другого брата, после пыток и издевательств, отпустили на третий день.

Осетины традиционно чтят своих предков и хорошо знают всех ныне здравствующих родственников. Не позвать, пусть самую дальнюю, родню на свадьбу или похороны невозможно — обидятся. Поэтому даже за самый скромный свадебный стол в Осетии садятся не менее 500—600 человек.

Родившийся ребенок растет в атмосфере любви — скрытой или явной — не только родителей, но и всевозможных дедушек-бабушек, дядей и теть, братьев, сестер и прочей родни.

Поэтому гнев народа, похоронившего сразу почти тысячу невинных жертв, ужасен. Люди готовы были разорвать всех способствовавших "успеху" боевиков, любых представителей федеральной или местной власти, в том числе и милиционеров-взяточников, пропустивших груженые оружием и взрывчаткой машины.

— Женщины Беслана до сих пор носят траур, — говорит Теймураз Сулейманович. — Люди обозлены скрытностью, несправедливостью властей. Сравнивают с советским периодом: там был хоть какой-то порядок, бандиты хоть чего-то боялись.

Впрочем, катастрофа в бесланской школе показала народу не только бессилие до предела коррумпированной власти, но и абсолютную беззащитность простых людей. Не надеясь на справедливость закона, они давно вынесли виновным смертный приговор.

Метки:
baikalpress_id:  3 702