Последний герой Курильского десанта

Иркутянин Иван Рязанцев хранит штурмовое знамя, с которым шел в атаку на острове Шумшу

15 августа 1945 года император Хирохито заявил о капитуляции Японии. Но армия самураев продолжала сопротивление. Самые яростные бои развернулись за Курильские острова. Остров Шумшу японцы превратили в неприступную крепость. В его скалах были пробиты десятки километров подземных ходов, установлены электростанции, оборудованы огромные склады с боеприпасами и продовольствием, построены подземные аэродром и база подводных лодок. Это был плацдарм для нападения на СССР.
Под утро 18 августа на Шумшу был высажен советский морской десант. Там развернулись последние бои Второй мировой. Как оказалось, самые ожесточенные и кровавые. В том знаменитом десанте принимал участие иркутянин Иван Павлович Рязанцев.

Паруса не шумят

— Войну я начал в 1942 году на Северном флоте. Тогда мы перегнали из Владивостока в Мурманск по Севморпути лидер "Баку" и эсминцы "Разумный" и "Разъяренный", — вспоминает ветеран. — На "Разъяренном" я провоевал до 1944 года. Потом меня снова отправили на ТОФ и записали в команду по приему лендлизовских кораблей у американцев. Дважды мы ходили за ними на Аляску. Едва вернулись домой из второго похода, узнали, что уже во всю формируют команды на Курилы.

Оказался я в передовом отряде десанта на Шумшу. Нас было человек триста на четырех мотоботах. Подходили ночью, в темноте. Да еще туман спустился — вообще ни черта не видно. Чтобы нас по звуку не засекли, двигатели выключили, поставили паруса и к берегу подошли вообще бесшумно.

Сначала дело шло гладко. Мы уже почти все сошли на берег, как у кого-то сдали нервы, и наши начали стрелять с мотоботов по берегу. Японцы тут же отозвались, и началась такая мясорубка, что страшно вспоминать...

Но зацепиться нам удалось. Вслед за нами началась высадка основных сил. Стали мы потихоньку продвигаться вперед. Японцы пустили танки. Наши их раздолбили с кораблей и из противотанковых ружей, но и они нашей крови пролили немало... Из одного танка выскочил ихний солдатик и давай поливать нас из автомата. Десантники наши от такой наглости озверели, сбили танкиста с ног и штыками порвали. Оказалось, это была женщина. Смертница...

Возле высоты 171 мы остановились. Огонь такой, что головы не поднять. У нас было штурмовое знамя — одного под ним убили, второго. Я бегу, чтобы знамя взять, и тут смотрим — морячок один, раненный в руку, где перебежками, где ползком обошел дот и сверху на амбразуру свалился. Как Матросов! Пулемет заглох. Я знамя схватил, мы побежали вперед. Взяли высоту. Потом узнали имя героя — это был Николай Вилков*. Он до войны в Иркутске в пароходстве работал. А тут — спас он всех нас. Уж меня-то точно: со знаменем меня бы наверняка подстрелили...
* Именем Героя Советского Союза Николая Александровича Вилкова названа одна из улиц в Иркутске.
После высоты этой, 171-й, дело быстро пошло. Японцы стали сдаваться. А мы только тогда поняли, против какой силищи воевали. Остров этот — как улей пчелиный. Сплошные подземные ходы. Даже на соседний остров Парамушир ход пробит. Его наш матрос Иванов обнаружил. Он за смертником погнался, тот прыгнул в какую-то яму, Иванов — за ним. Там он японца-то прихлопнул, огляделся — видит: дальше туннель идет длиннющий. Оказалось, аж до Парамушира!

"Мы за что воевали?!"

— А знамя, с каким в бой шли на Шумшу, у меня. Вот оно! — Иван Павлович достал аккуратно свернутое полотнище и бережно развернул его. Военно-морской флаг СССР во многих местах пробит осколками и пулями.
— Храню как святыню... Помню, когда война с японцами началась, по радио передали обращение Сталина. Он тогда сказал: "Русские земли вернуть раз и навсегда!" Я сейчас, когда слышу, что надо, мол, японцам Курилы отдать, меня аж с души воротит. Не дай Бог! Мы за что воевали?!

...Пожалуй, единственный из доживших до наших дней иркутян-участников штурма, Иван Рязанцев скоро отметит свое 90-летие. Для него Шумшу — не просто точка на карте. Это часть его жизни, которая запросто могла оборваться там, на краю света. В битве за остров, по официальным данным, погибло около 5 тысяч советских моряков. Участники боев в один голос утверждают, что цифра эта сильно занижена.

Сейчас Шумшу практически необитаем. Голые сопки по-прежнему нашпигованы минами и снарядами, на безлесных равнинах ржавеют останки боевой техники. Смертоносные подземелья так и остались неизученными, все попытки проникнуть туда заканчивались трагически. Солдаты Микадо, уходя, не оставили никаких карт, в надежде, что рано или поздно Шумшу вернется в состав Японии.

Но этот безжизненный клочок земли наш, российский. Отвоеванный шестьдесят лет назад невероятно дорогой ценой.

Метки:
baikalpress_id:  33 465