Битлы иркутские

Вместо микрофонов музыканты-любители использовали даже милицейские громкоговорители

В 1968 году в США вышел специальный номер журнала PACE, посвященный молодежи Советского Союза. Корреспонденты журнала исколесили весь СССР, собирая материалы на заданную тему. Посетили они и нашу область — благо благодаря Байкалу, на котором так и не побывал президент Эйзенхауэр, и поэме Евтушенко "Братская ГЭС" места наши известны за океаном.
На двух полосах PACE был помещен фоторепортаж из Братска о вокально-инструментальном ансамбле "Падун", исполнявшем ритм-энд-блюз, джазовые композиции и песни советских композиторов (особое направление в рок-музыке, мало известное современным тинейджерам). Журнал положительно отозвался о профессиональном мастерстве братских музыкантов, отметив попутно интересные разработки "джаза в стиле идей Ленина".

Музыка негров в сибирской провинции

Кстати, американским корреспондентам не стал известен другой замечательный факт. Была в свое время в Иркутске группа "Клуб десяти часов", изумившая местных меломанов ироничными переделками революционной песни "Смело, товарищи, в ногу!" на "Шлеп-шлеп-шлепает товарищ" в стиле кантри.

Да мало ли такого, что осталось не известно дотошным американским репортерам. Хотя, между прочим, ныне в Штатах проживает кое-кто из славных сынов иркутского бита, бывшие наши "лаботрясы" (слово произошло от слова "лабать", в смысле — играть на музыкальных инструментах, и "лаботряс" — в смысле нечесаный тип, играющий рок-н-ролл).

Впрочем, и жители Иркутской области имеют смутное представление о вокально-инструментальном музицировании на берегах Ангары, по которой навстречу утренней заре плыли сибирские девчата из песни Иосифа Кобзона.

Не знали, например, что иркутской группой написана вторая в СССР (после садистско-патологической "Мухи-цокотухи" Александра Градского) рок-опера. Не знали, что к некоторым иркутским рок-музыкантам приезжали менеджеры от звезд советской эстрады, с просьбой продать права на свои песни. Не знали, что на концерте одной из иркутских рок-групп, живьем исполнявшей композиции "дыпаплов" и "зеппелинов" (так говорили в те времена), собиралось так много публики, что выламывали входные двери.

Бесспорно, столичное влияние служило примером для подражания. Хотя следует заметить, что западные рок-н-ролльщики начинали с подражания своим же неграм, а наши — западным рок-н-ролльщикам. Но и мы не лаптем щи хлебали и, как положено сибирякам, сохранили свой колорит.

Патлатые хулиганы из ЖЭКа

Так уж случилось, что эпицентром молодежного землетрясения в Иркутске стал Иркутск II. Здесь был центр подпольного иркутского джаза и центральная тусовка стиляг. Бурная жизнь кипела на окраине большого города под гул поездов, уносившихся либо к Москве, либо к Владику.

Дворы по улице Сибирских Партизан не забыли своих стиляг, джазменов, художников по жизни и просто художников, рисовавших не только на заборах. Во Втором возникла (начало 60-х прошлого столетия) община любителей-музыкантов и прочих творческих личностей. Сначала жизнь этой разношерстной компании вертелась вокруг джаза. Джаз слушали. Джаз играли. Подражали Дюку и Армстронгу — кумирам жанра.

Собирались и играли на свежем воздухе или в красных уголках при ЖЭКах. Рядом с Досками почета сантехников и дворников ковались кадры для будущих групп иркутского бита.

В Иркутске II возник джаз-ансамбль "В джазе только мальчики" (1968). Ансамбль создал Владимир Черногор, принимавший участие в популярном телевизионном конкурсе тех лет "Алло, мы ищем таланты!" (тогдашнее шоу Шуры Маслякова). Выступление Черногора демонстрировалось по ЦТ — сами понимаете, престиж.

Сведений о джаз-ансамбле удалось собрать немного. Помимо Черногора в ансамбль входил С.Тимофеев — клавишные, Жора Кокарев — труба. Ансамбль любил гастролировать по северам, особенно любил заезжать в Олекминск.

Вскоре джаз потеснил рок с его фольклорной простотой и доступностью. На стихийно возникавших сейшенах под арками сталинских домов (арка давала хорошую акустику) на гитарах исполнялся рок-н-ролл, танцевали, а потом, расходясь по домам, пели, нарушая сон обывателя, который ворчал на это "американское безобразие" и пугал маленьких детей патлатыми хулиганами.

Гитара становится электрической, дети — дерзкими

Первые вокально-инструментальные группы создавались прямо на улице. Волею судеб встречались музыкально увлеченные подростки, и вскоре кто-нибудь из них предлагал блестящую идею — создать свой ансамбль и попробовать сбацать рок-н-ролльчик.

Начинать приходилось буквально с нуля — ни аппаратуры, ни помещения, и только неукротимая энергия играть и петь. Весь реквизит состоял из акустической гитары и магнитофона, на котором до бесконечности прокручивалась музыка кумиров — "Битлз" и "Роллинг стоунз".

Превратить обыкновенную гитару в подобие электромузыкального инструмента, если ты смекалист, — раз плюнуть! На гриф гитары натягиваются самодельные струны, а к корпусу лепится примитивное звукоснимающее устройство. Гитара подключается к магнитофону — и пожалуйста, динамики выдают скрипучие, но зато громкие звуки. Вместо концертного микрофона используется микрофон от магнитофона. Пытались петь даже через милицейский громкоговоритель — выходило эффектно, но не музыкально.

Гораздо сложнее было выдумать электроорган и ударную установку. Однажды кто-то (отзовись, безвестный герой рок-н-ролла!) засунул внутрь рояля микрофон, и старенький музыкальный инструмент задребезжал электронными до-ре-ми-фа-соль-ля-си. И неважно, что жутким образом резало тонкий музыкальный слух. Ударную установку смайстрячили из пионерских барабанов, а по правую руку от барабанщика приспособили металлическую тарелку, издававшую звуки, напоминавшие битье посуды о бетонный пол. И все же: барабан был плох, барабанщик — Бог! Он стучал и колотил, выдавая дикие ритмы, всем на зависть.

При таком наборе самопальной аппаратуры исполнялись битловские песни. Правда, битлы в их исполнении выходили далекими от оригинала. Как говорится, первый блин вышел комом, а потом все наладилось

Первомайская провокация ВИА "Аэлита"

На заре отечественного рока собирался во дворе института народного хозяйства, рядом с общежитием, ВИА "Аэлита" в составе пяти человек: Игорь Несынов — вокал, клавишные — Владимир Юдин, ударные — Александр Емельянов, бас и две гитары — Алексей Степуненко и Алексей Грудинок.

Ребятам из "Аэлиты" было по 16—17 лет, они считали себя заядлыми битломанами, исполняли песни только этой группы, и все помаленьку пытались сочинять что-нибудь под "Битлз". У ребят было желание выступить на публике, заявить о себе.

1 мая 1969 года "Аэлита" забралась на крышу углового дома, что находится на пересечении улиц Ленина и Горького, и весело заявила о себе исполнением рок-н-ролла перед шествовавшей внизу колонной демонстрантов. Люди внизу услышали странную музыку, остановились и задрали головы вверх. Образовался затор. Довольная произведенным эффектом на свое выступление "Аэлита" решила сматываться подобру поздорову. И вовремя успела это сделать: через считанные секунды чердак и крышу осматривали серьезные люди в штатском. Как ни странно, расшалившимся юнцам все сошло с рук, их не нашли. Они отсиделись в квартире у своего приятеля, проживавшем на четвертом этаже углового дома.

Комсомольские песни: попробуй, на английский переведи

В начале 70-х годов рок-музыка из подворотен и тесных квартир кавалерийским наскоком прорвалась на эстраду и десантировалась на танцплощадки. Надо признать, что вкусы публики были дремучими, а уровень ВИА — ниже всякой критики. Если не учитывать то время. Несовершенная аппаратура частенько выходила из строя на концертах, издавала скрежет, повергающий музыкантов и слушателей в легкую контузию. Многим такая музыка не нравилась, что породило газетную травлю. Для прессы стали привычными штампы и определения ВИА: они необразованны, невоспитанны, им медведь на ухо наступил, и вообще, они неучи и лаботрясы.

В 1968 году на биолого-почвенном факультете Иркутского университета образовалась вокально-инструментальная группа "Робус". Сначала группа работала в актовом зале нархоза на танцах, а с 1970 года ее популярность поползла вверх, и "Робус" был допущен к гастрольным поездкам по области. Это свидетельствовало о некотором профессиональном уровне и снисходительном признании официальными инстанциями молодых музыкантов. Они сумели даже обзавестись более-менее приличной аппаратурой, фабричного производства.

Период копирования западных образцов у "Робуса" продолжался недолго. Усвоив азы рок-музыкального исполнительского искусства, музыканты в числе первых начали экспериментировать в некрупной форме, и на свет появились музыкальные композиции гитариста группы Сергея Чернецкого "Я без тебя" и "Олеся". Определить их можно как робкие, ученические, но все же самостоятельные попытки самовыражения.

Не отставали от своего приятеля вокалист группы Игорь Несынов и Игорь Воронин. Экспериментирование вскоре принесло некоторые результаты — типичная лирическая песенка "Скажи мне да!" пользовалась популярностью среди поклонников "Робуса".

И все же конъюнктура брала свое: студенчество требовало от группы исполнения англоязычных хитов, а начальство — песен комсомольской тематики. Приходилось угождать и тем и другим, с той лишь разницей, что в первом случае это делалось в собственное удовольствие, а во втором — по принудиловке. "Робус" просуществовал приблизительно до 1974 года, пока пути участников группы не разошлись по тем или иным причинам.

Тень Брежнева и дождь из туалетного бачка

С 1969 года в Иркутске начали проводиться городские конкурсы среди ВИА. Несколько странно выглядел главный приз для победителя. Имел он скорее поэтическое, чем музыкальное название — "Серебряная лира", являясь к тому же переходящим, как футбольный кубок.

Жюри конкурсов почти всегда пыталось присуждать его "хорошим" ВИА — тем, кто был прилично одет, аккуратно подстрижен и не допускал в музыке ничего предосудительного. Отступление от принятых правил воспринималось как мелкое хулиганство. Характерный пример хулиганов — группа "Проникновение".

Коллектив создавали на скорую руку пять человек — Владимир Попов, Евгений Валиулин, Александра Аносова, Игорь Ушаков и Стас Огородников. Попов с Валиулиным сочинили композицию "Засуха" на слова известного советского поэта. Она стала ударной вещью в программе. Финал "Засухи" шел под фонограмму шума дождя, и, когда она прозвучала, в зрительном зале мало кто догадывался, что звуковой эффект шума дождя воспроизводил шум воды из-под душа, сливаемый в туалетный бачок.

Представление композиции состоялось во Дворце спорта. С первых же аккордов зал замер от удивления. Никто не ожидал услышать от новоиспеченной группы такой серьезной и оригинальной музыки. Неожиданно на середине композиции в зале погас свет. Это были происки злопыхателей-конкурентов. Выручил друг музыкантов и конферансье Николай Мельников. Он крикнул: "Я требую, чтоб включили свет! Это несправедливо! Я буду жаловаться Брежневу!" И сразу, как по мановению волшебной палочки, зал осветили сотни ламп. "Проникновение" сыграло композицию заново, сорвало бешеные аплодисменты и получило звание лауреатов, хотя ансамбль заслуживал гран-приза.

Окончание в следующем номере.

Загрузка...