Год целовались — три вместе живем

Со счастливой семейной парой, обитающей на одной из помоек Иркутска, встретился наш корреспондент

От сумы да тюрьмы зарекаться не советуют. Жизнь порой преподносит такие сюрпризы, от которых волосы дыбом встают — то от радости, то от ужаса. Героям этого материала, Елене и Сергею, пришлось пройти огонь, воду и медные трубы. Сейчас они бывшие интеллигентные люди без определенного места жительства. Елена и Сергей облюбовали себе место возле помойки, подрабатывают дворниками. Одежду, посуду, еду — все берут из мусорки. Недавно судьба озолотила неофициальную семейную пару, подкинув ей конверт с десятью новенькими тысячными бумажками.

Они оказались на улице по разным причинам. У Лены отчим убил мать, дом забрал совхоз, где она работала. У Сергея жизнь в одной квартире с женой и тещей оказалась адом. Он работал в пункте приема стеклотары, куда часто заходила Елена. И вот она, любовь:

— Год целовались и три вместе живем.

На улице, имеется в виду. Периодически им везет с какой-нибудь слесаркой или подвалом, но потом то слесари меняются, то чиновники гонят. Облюбовав себе место около помойки, подрабатывают у местных дворников ее уборкой и, в общем-то, на жизнь не жалуются. Даже смотрят в будущее с неким оптимизмом.

Лена очень любит читать газеты. Ее часто можно видеть за этим занятием у помойки. Всю прессу, что удается добыть, она обязательно просматривает:

— Люблю все про криминал. Серега знает и, где газету увидит, мне тащит. Глаза уже испортила этим чтением!

Про место жительства

У Лены есть младшая сестра, которая живет в Пивоварихе, дочь Настя и внук Максим. После убийства матери Елена хлебнула горя.

— А потом водочка, водочка, водочка... и все, п..., — обреченно машет рукой женщина.

Дочь вроде бы и не против забрать мать к себе, только Елена отказывается:

— На х... им мешать, у нее своя семья, своя жизнь. Пока здесь прокантуемся. Да и ездить в Пивовариху — на х... надо? Работа ведь вся здесь! А автобус целых 10 рублей стоит, это нам на одну дорогу сороковник выгорает. Да, я же себе работу нашла, буду в аптеке убирать, около павильона мести, по 15 рублей в день платят, а к зиме — я уже договорилась — будем с Серегой комнату снимать за 500 рублей. Я х... 500 рублей в месяц не заработаю? Серега поможет. Да и комната нам нужна только переночевать, днем-то работаешь целый день. Да и на улице легче. Нормально нам тут.

Лена с Сергеем подрабатывают уборкой территории возле "дома". Местные дворники выделили им помойку и инструмент, чтобы за чистотой и порядком следили да мусоровозки встречали. Следят, подметают, еще и с жильцами домов профилактические беседы ведут:

— Что вы привезли, стройматериалы? Слева за стенку ставьте, в контейнер не кидайте. А это зеркало не трогайте, оно битое, мы его себе оставили. Второе целое, да. Вам очень надо? Ну ладно, берите...

Про домашних животных

— Утром просыпаюсь, думаю, какая с... мне в лицо лезет? Папка, что ли, целует? Глядь, собака какая-то лижется, а папка-то храпит. Вот, Азой назвали! — с нежностью говорит Елена и тут же ворчит на расшалившегося щенка. — Куда лезешь? Вот я тебе, мать твою, задам!

— Собаку прокормим, — уверенно говорит Сергей. — Еды здесь до х..! По пятницам люди холодильники чистят, мясо выбрасывают, рыбу, окорочка. Мы сами-то все не съедим, нехай псина с нами будет.

Сергей с грустью вспоминает, что в прошлом году с ними жил сиамский кот. Они нашли его зимой, еще котенком, откормили (ради него Сергей даже на кухню китайского ресторана ходил за обрезками рыбы), воспитали.

— Он у меня команду "в люлю" знал — это спать, значит. Только ему "в люлю" скажешь — он сразу на спину ложится, лапы вверх поднимает и храпит.

Кота украли. Лена с Сергеем очень переживали.

— Только бы не съели его, — говорят, — он такой, б..., толстый был, даже х... тучу кошек и котов к своей миске водил, друзей подкармливал.

Про кучу денег

— С деньгами у нас так: когда густо, а когда и пусто. Вот не поверишь, тут у нас недавно такое было!

Поверить в невероятный рассказ было и вправду трудно. Хотя чего в нашей жизни не случается, каких испытаний только не выпадает. Говорят же: от сумы да тюрьмы... И может быть, денежный дождь предназначался именно для Елены и Сергея, оказавшихся на дне жизни.

— Шли мы с Серегой, бутылки сдавали. И вдруг смотрю, валяется конверт, по нему уже машина проехала. А я дворника-то работу з... знаю, хотела подвинуть, чтобы мусор посреди дороги не валялся. Смотрю — х... какая-то, из конверта зеленый уголок торчит. Серега-то вперед пошел, а я наклонилась, достаю, беру — штука. И там еще до х... шелестят. Сейчас же много всяких закладок под деньги делают, с одной стороны вроде штука, с другой — обезьяна б... "Серега, — кричу, — иди сюда! Это че?" — "Че-че, штука!" "Да ты о..! Считай", — говорю. Он взял конверт — раз, два, три... десять! Б..., я поверить не могу. Дала Сереге тысячу, п...й, говорю, в павильон, купи сигарет, пива, все, что хочешь, главное, меня убеди, что деньги настоящие. Смотрю, возвращается, пиво пьет, мне пачку "Петра" несет — знает, что я "Петра"-то люблю. Счастливый до х..!

Нашли деньги в начале июня, а аккурат на следующий день у Максима, внука Елены, день рождения был, мальчику годик исполнился. Лена с Сергеем сели на автобус — и в Пивовариху.

— Восемь штук на него спустила. Подарков накупили х... тучу! Тысячу так подарила, велосипед взяли. Пельменей, сосисок, колбасы налопались — видеть их не могу. Вино мускатное, коктейли. Красиво жить не запретишь, б..! Сейчас уже жалею. Сама успела только на паспорт сфотографироваться, новый получать-то надо. Да штрафа еще полторы тысячи за просрочку отдать. Да ниче, доча поможет, обещала.

Из одежды Лена ничего не купила — не надо, говорит, у меня ее столько, что пол-Иркутска одеть может. Тем более Клондайк под боком (так они помойку называют. — Авт.). Люди выбрасывают много нужных вещей — по крайней мере, Лена и Сергей одеваются полностью. В прошлом году Елена нашла "почти новую" дубленку, и продала ее за полторы тысячи, у нее у самой пуховик есть и шапка норковая, а потом в мусорке обнаружили мужскую пропитку. Сергей ходил всю зиму, и "сносу ей нету". Посуда — тарелки, ложки, кастрюли и сковородки — тоже из Клондайка. Да, собственно все, что есть на сегодняшний день у этой пары, все оттуда. Еще у них было кресло, настоящее. В нем Лена обычно читала газеты. Недавно его "какие-то нехорошие люди" утащили.

Про больницу

В общем и целом семейную пару на улице не обижают. Досаждают наркоманы, по вечерам оккупирующие детскую площадку. А ночуют Лена с Сергеем под козырьком подвала одного из домов. И от дождя там же прячутся. Недавно часа в четыре утра их разбудили громкие крики:

— Вставай, бичевня, бабки гони!

Нашли у кого деньги требовать! Тем не менее наркоманы, два совсем молодых и один постарше, отлупили Лену и Сергея железными трубами.

— Мне по голове на..., а Сереге под носом кость разбили, три дня кровь не останавливалась. Я уже потом скорую вызвала, его увезли в больницу. На две недели.

По странному совпадению, нападение произошло как раз в тот вечер, когда Елена с Сергеем нашли деньги:

— Мне как только по переносице з... — кровь пошла, я ее рукой закрыла и в сторону отошла, вроде как кровь смыть, а сама деньги из лифчика достала и спрятала.

Теперь, прежде чем уйти спать, они ждут, когда разойдутся наркоши.

— Это уже не люди, а отморозки, — считает Сергей. — Прибьют просто так, ради забавы, потому что мы бичи. А у меня, между прочим, даже прописка есть. Только бывшая теща, с..., паспорт не отдает. У меня и родственники в Подмосковье живут, так она письмо дает читать, а конверт с адресом прячет.

Про выпивку

Выпить по вечерам — дело святое. Чекушка спирта стоит 13 рублей.

— Вот была бы квартира у нас, даже самая маленькая, я бы не пила, — утверждает Елена. — И Сереге бы не дала. Так в квартире пить-то и некогда: стирать надо, убирать, полы мыть, посуду, еду готовить, шторки вешать, гладить. Ну и на х... тут, по-твоему, пить?

Загрузка...