Княжеское счастье

или Сорок лет в поисках красоты

Со своим героем я познакомился четыре года назад в небольшом поселке Парчум Чунского района. К тому времени и относятся эти мои записки.
Князем Коля стал еще в школьные годы, благодаря своей звучной фамилии — Князький. Отбрыкиваться от присвоенного приятелями громкого "титула", знамо дело, было бесполезно. Чтобы соответствовать "дворянству", школьник потянулся к прекрасному. С тех пор Николай Князький неустанно ищет красоту во всем, что его окружает.

Первой покорила Колю Князького величавая сибирская природа.

— Места у нас здесь, под Парчумом, роскошные, особенно в золотую осень. Я, бывало, вместо школы с портфелем прямиком в лес бежал. Заглядишься на эту красоту, и домой возвращаться неохота.

Все чаще стал мальчуган зарисовывать подмеченные цепким детским взглядом картины таежной жизни, а направлял руку начинающего художника школьный учитель рисования, физкультуры и музыки Валентин Васильевич Павлов. Сначала картины писались карандашом. Потом, по мере человеческого и творческого мужания автора, маслом. Все стены в доме Князьких увешаны полотнами в резных рамках (рамочки тоже, кстати, выполнены рукой автора, но об этой стороне его творчества речь поэже). Вот пара лосей пришла подкормиться к заготовленному для них лесниками стогу сена. А вот величавые животные уже ведут схватку не на жизнь, а на смерть с незаметно подкравшейся стаей волков.

— Первые рисунки попроще были — березки да сосенки. После школьный друг Саша Никифоров стал брать с собой в лес ружьишко. И я за Сашкой следом к охоте пристрастился.

Через охоту пришло к Князю еще одно увлечение — таксидермия, или, проще говоря, изготовление чучел животных. Причем не только отдельных фигур, но и групповых композиций. Зайцы у Николая непременно должны обгладывать осину, петух с курами (да-да, нашлось в коллекции мастера местечко и для домашней живности) — зернышки клевать. Представительность сибирской фауны в собрании работ поразительная — не квартира, а настоящий музей природы.

Самое время рассказать о следующей красоте, в буквальном смысле прирученной Князем, — резьбе по дереву. Вообще-то с упоминания об этом удивительном умении и надо было начинать мой рассказ, одни ворота в "княжество", с диковинными узорами, с петушками да парой льнущих друг к дружке лебедей в навершии этого произведения искусства чего стоят!

— А вот мы сходим к моему ученику в этом деле, Мирону Кузьмину, на его ворота глянете.

И правда, доброе у Мирона получилось рукоделие, да пошло-то все от него, от Князя. Сколько поделок, несущих в дом уют, вырезал мастер в редкие свободные от почти непрерывных крестьянских забот вечера!

Первая советчица при выборе Николаем сюжета для очередного творческого начинания — его Княгиня, супруга Людмила. Учились вместе, и разве мог Князь с его зоркостью на прекрасное не приметить первую красавицу школы?

— Передавала ему приветы от своей подруги, вот и допередавалась — парень-то заметный был, статный, — притворно ворчит Людмила Викторовна.

Двух сыночков да лапочку дочку подарила Княгиня своему Князю. Старшие, Руслан да Роман, уже выпорхнули из родового гнезда, подались в Иркутск. Двадцатитрехлетний Руслан два года как выучился на биолога-охотоведа в сельскохозяйственной академии, да вот только не может пока найти работу по специальности. Задыхаюсь, говорит, в городе, в тайгу тянет.

— Я ему лет в семь показал охоту, добытого рябчика, года через три сын стал самостоятельно ходить на рыбалку, все свои наблюдения на природе записывал, где какие следы видел. Когда-нибудь, говорил, пригодится. А Рома, он сейчас в лицее учится, в резьбе, глядя на меня, поднаторел. Оба сына так мастерски рисуют карикатуры, что обхохочешься.

Радует мамку с папкой и одиннадцатилетняя Лена, прирожденная танцовщица. Глядя на дочь, выделывающую замысловатые па, не выдерживает Князь, берет в руки баян. И льются над Парчумом задушевные украинские песни.

— Николай, откуда в вас даровитости-то столько?

— Мамин отец Петр Андреевич, он на Украине жил, умел выливать поршни к мотоциклам, бубенцы для цыганских коней. А отчим Петр Васильевич (он, кстати, на своем тракторе-челюстнике первым в тогдашнем Союзе миллион кубометров леса погрузил) — так вот Петр Васильевич смастерил как-то электрическую прялку. А вообще берусь я за все это от великой лени, наверное, — заразительно хохочет Князь.

Ну уж если это лень подтолкнула простого сельского парня к творчеству, то она и впрямь Великая!

Загрузка...