Правила игры

Нелегальные мигранты и иркутские чиновники понимают по-своему

Граждане бывших союзных республик все активнее заселяют территорию Сибири, в том числе и Иркутскую область. Жители Армении, Азербайджана, Чечни, Таджикистана, других ныне суверенных государств годами живут в областном центре и не только, трудятся на строительных объектах разных форм собственности, торгуют в магазинах и на рынках, немало способствуя развитию экономики этого региона.
Как обустроить жизнь области с учетом всех нынешних миграционных реалий, обуздать растущий не по дням, а по часам этнокриминал, вернуть в бюджет области полноводные реки нелегальных доходов от использования иностранной рабочей силы, текущие в чьи-то очень глубокие карманы?
Эти вопросы сегодня решают иркутские госчиновники всех уровней. Но жизнь подбрасывает в копилку миграционных проблем все новые и новые задачки. По силам ли они руководителям города и области?

Окончание. Начало в N 19, 21

Плохая арифметика

По данным за минувший 2004 год, на территории области находится более 54 тысяч мигрантов. Жители ныне суверенных закавказских и среднеазиатских республик традиционно имеют большие семьи: 5—7 ребятишек в доме не редкость. Но прокормить такую ораву главе семьи сегодня очень трудно — экономика многих бывших республик-сестер разрушена до основания. Поиски источников заработка, впрочем, долгими не бывают. Один-два звонка в Россию, где практически в каждом городе есть своя диаспора, — и вот уже очередной любящий отец и муж вкалывает на какой-нибудь стройке или торгует овощами. Чаще нелегально — налоги за его труд хозяин (частный предприниматель или госчиновник) предпочитает оставлять в своем кармане. К тому же процедура регистрации трудовых мигрантов — десятки копий, справок, квитанций, писем, подтверждений и т. п. — вместе с многодневными хождениями по кабинетам словно рассчитана на поиск обходных путей. Которые, конечно же, существуют и даже процветают.

В итоге только в минувшем 2004 году в бюджет области должно было поступить более 206 млн рублей за использование иностранной рабочей силы. Должно поступить, но не поступило: лишь семь с небольшим тысяч иностранных граждан, прибывших в область на заработки, оказались зарегистрированными. Остальные... Собственно, о них и пойдет речь дальше.

Объекты международного значения

Общим местом стала сегодня непопулярность строительных профессий. Молодежь в поисках заработка заглянет на стройку лишь в самом крайнем случае. В числе ее приоритетов — банки, бизнес, охрана или алкоголь, наркотики, преступления.

Впрочем, вспоминают опытные строители, даже в период строительства коммунизма стройки были некоей перевалочной базой для молодых. Туда шли заработать квартиру (строителей неплохо обеспечивали жильем), за перспективой окончить институт (как правило, заочно). После чего без особой волокиты молодой специалист получал должность мастера, прораба и так далее. Отдельные специалисты дорастали и до президента, но речь не о том.

Сегодня строительная индустрия области держится на использовании труда рабочих-иностранцев, следовательно, является областью международной политики. Но отношение к представителям суверенных государств (Армении, Узбекистана, Таджикистана и прочих) со стороны властных структур мало сказать плохое. Оно просто вне всяких международных рамок. Пример Иркутска — лишь один из многих.

Любой гастарбайтер знает: попался без паспорта — молчи. Потому что милиции выгоднее отпустить тебя через положенные по закону три часа, чем суетиться с запросами в другую страну, устанавливать личность с помощью переводчика и так далее. Поэтому рабочие даже с паспортами стран СНГ предпочитают прятать их подальше.

Еще одно ноу-хау иркутских чиновников: только здесь иностранные граждане сдают кровь на ВИЧ. Хотя область в числе российских лидеров по СПИДу — факт общеизвестный. Обходимся, значит, своими силами?

Или вот еще. Задержала, к примеру, милиция гражданина с просроченной миграционной картой или вообще без нее — плати 1000 рублей и ступай дальше. Эта своеобразная такса существует в области уже несколько лет.

Иностранная рабочая сила — постоянный объект внимания местного криминалитета. Особенно так называемых борцов за чистоту русской крови, которые ради своих бредовых идей всегда готовы пролить чью угодно кровь — ребенка, старика, женщины или просто работяги с другим цветом кожи и глаз.

Случаев избиения граждан, прибывших из бывших национальных республик в Иркутскую область на заработки, в самом деле немало. Унижение, издевательства над людьми с другим цветом глаз и кожи — грубейшее нарушение всех конституционных и просто человеческих норм.

— Мы собственными руками умножаем число своих врагов, — считает директор Иркутской миграционной трудовой биржи Игорь Танзыбаев. — Возвращаются эти люди домой, их спрашивают: "В России был?" — "Был". — "Над тобой издевались?" — "Да". — Вот и готово еще одно антирусское народное движение, особенно опасное близостью к нашим государственным границам. И об этом никто не хочет думать. Правила игры сейчас такие, что главное для ее участников деньги, прибыль любой ценой. А цена этих нелегальных доходов может быть очень дорога, и по предъявленным счетам платить нам все равно придется.

Сорокалетний Нурулле приехал в Иркутск из Душанбе, устроился работать шофером. А еще он высококвалифицированный электрик, окончил техникум по этой специальности. Они обе, впрочем, не спасли его семью от голода и нищеты. Заработная плата электрика в Душанбе, если перевести ее на русские деньги, — 1000 рублей в месяц, а в семье недавно появился пятый малыш. Знакомые душанбинцы помогли многодетному отцу перебраться в Иркутск, устроиться на работу.

— Россия наша родная земля, а Москва — столица нашей общей родины. Я приехал трудиться не на чужую землю, — с небольшим акцентом говорит стройный, по-восточному сдержанный мужчина. — Этому нас учили с детства. Сегодня я хочу работать здесь, так сложилась моя жизнь. Мне кажется, нельзя разделять людей по национальному признаку или цвету кожи. Убийцы и бандиты есть у любого народа, а простым людям нужен мир, чтобы своих детишек на ноги поднимать.

Двойной стандарт в отдельно взятой деревне

Иркутская неразбериха с иностранной рабочей силой, отсутствие простых, "понятных, удобных, особенно для граждан СНГ" (по словам В.В.Путина) правил игры в этой сфере порождает многое. В том числе и насилие. Всеобщее возмущение вызвала ситуация в небольшой сибирской деревушке Московщине, ставшей в последнее время объектом пристального внимания местной прессы.

Странную, жуткую смерть двух молодых деревенских парней, смерть на коленях с петлей на шее, наскоро изготовленной из шнурков от собственной одежды и обуви, связывают с пребыванием в деревне таджикских строителей. Третью жертву чьего-то адского замысла, пятнадцатилетнего деревенского паренька, оставшегося в живых по счастливой случайности, вытащили из-под металлического прицепа тоже с петлей на шее.

Спустя месяц на новую группу — теперь уже узбекских строителей — там же, в Московщине, было совершено зверское нападение. И вновь гибнут два невинных человека, а четыре их земляка с многочисленными травмами попадают в реанимацию.

Две, казалось бы, сходные ситуации. Но как разнятся они, говорят местные жители, по отношению представителей власти к случившемуся.

По факту гибели деревенских ребят не было расследования по горячим следам, участковый приехал чуть ли не на другой день и уголовное дело заводить не стал.

Убийство двух узбеков вызвало невиданную активность представителей тех же правоохранительных органов: и чуть ли не всех жителей деревни опросили, и дела сразу завели, и даже все первые руководители района в Московщину выехали, провели собрание и на вопросы людей ответили. Правда, не на все. И здесь же нашли главных виновников случившегося — журналистов. Такая вот международная политика в отдельно взятом Иркутском сельском районе.

Рецепт для участкового

Этническая преступность сегодня проблема номер один для правоохранительных органов области. Большинство прибывающих сюда, в центр Сибири, из бывших республик СССР с рухнувшей экономикой, добросовестно трудятся, стараясь обеспечить родных, вырастить детей. Но оттуда же, из среднеазиатских или кавказских республик, едут в Сибирь и с другой целью, занимаются другим промыслом.

В феврале прошлого года оперативниками угрозыска Иркутска задержан гражданин Азербайджана Гасанов, пытавшийся продать около четырех граммов гашиша.

Сбытом гашишного масла промышляли и братья из другой кавказской республики, проживающие в Усть-Илимске. Впрочем, место дальнейшего пребывания братьев скоро определит суд.

По оценкам сотрудников Главного следственного управления Иркутска, представителям диаспор бывших республик Закавказья инкриминируются преступления, связанные не только с незаконным оборотом наркотиков, но и оружия, подделкой документов и некоторые другие.

Однако главной составляющей этнокриминала с восточным оттенком остаются наркотики, считают специалисты силовых структур. Те же таджикские строители в Московщине спокойно демонстрировали участковому (после гибели двух деревенских парней!) различные снадобья из трав, порошков и прочего: "Это мы нюхаем, это пьем, это кладем под язык". И ни одно не заинтересовало представителя сельской власти, не вызвало никаких вопросов, возмущаются сельчане, присутствовавшие в качестве понятых на осмотре места проживания таджикских строителей.

Тысячи километров до бабушки

На фоне прогрессирующего этнокриминала жить в области мигрантам из бывших союзных республик становится все труднее. Это тоже одна из составляющих нынешней миграционной ситуации. Однако люди не отчаиваются — все же семья, дети (много детей!) продолжают оставаться главными ценностями восточного менталитета. Следовательно — и работа для их содержания.

Три года назад приехал в Иркутск гражданин Азербайджана Адгузал Г. из Баку. С помощью здешней родни снял небольшой частный дом, привез семью. Поработал грузчиком в магазине, а потом занял деньги и открыл небольшую овощную лавку.

В мае нынешнего года после школы дети Адгузала — одиннадцатилетний Хамид и восьмилетняя Юля — впервые стали помогать отцу. Покупатели удивляются: в руках у мальчишки мелькают порой очень крупные купюры. Но он никогда не ошибается в счете, правильно взвешивает товар, правильно отсчитывает сдачу.

— Хамид по математике учится на "отлично", у него не голова, а компьютер, — с гордостью рассказывает о своем старшем Адгузал. — Мы с женой приехали сюда не только на заработки, но и ребятишек по-русски, в русской школе, учить. Дома, в Азербайджане, Хамид окончил первый класс, во второй пошел уже в Иркутске. Хочет окончить русскую школу и поступить в институт. Вообще-то парень он настойчивый, если чего-то захочет — обязательно добьется.

— Дома, в Баку, сейчас все есть — любые фрукты, овощи, у всех сады, все торгуют. Только покупателей почти нет, — вздыхает мой собеседник. — У людей нет работы, нет денег, электричество дают на час в сутки. Было бы там хорошо, разве мы бы уехали так далеко от родины?

Впрочем, Адгузал все же собирается везти семью домой:

— Через два-три месяца поедем. Мама у меня старая, хочет на внуков посмотреть. Вернемся ли в Иркутск? Пока не знаю... Как жизнь покажет.

У Хамида и Юли при слове "Баку" глаза лучатся яркими искорками — очень уж хочется ребятишкам к бабушке.

— Она нас очень любит и зовет домой. Мы ей тоже пишем и, если кто-нибудь из наших едет на родину, обязательно передаем письмо, — рассказывает Хамид.

Таковы, к сожалению, правила игры, установленные сегодня в большой политике: не принимать в расчет интересы простых людей.

Будут ли Юля, Хамид и тысячи их сверстников в России и за ее пределами жить в нормальном, цивилизованном государстве? Этого очень хочется, по крайней мере их родителям.

Метки:
baikalpress_id:  33 433