Красные казармы

— Хороший кирпич, просто замечательный! Сто лет простоял, и еще в дело пойдет! — старенький четыреста двенадцатый "москвич" уже задирал нос, а его хозяин продолжал грузить в багажник кирпичи от разбитой старинной казармы. — Вот еще десяток брошу и повезу на дачу!
— Эх, какую домину разворотили! — сказал, глядя по сторонам, его напарник. — А ведь я здесь когда-то в учебке служил. Когда в армию призвали. Хорошее место было!
Этот разговор довелось услышать несколько лет назад, когда пошли под снос первые здания из комплекса знаменитых иркутских Красных казарм.

Образцовый городок и его разгром

В середине 80-х здесь базировалась воинская часть, учебный отряд, который готовил специалистов для радиолокационных станций. Тогда казармы можно было смело назвать эталонным военным городком. Старинные здания из темно-красного кирпича, оттененные высокими тополями. Асфальтовые дорожки, словно по ниточке очерченные свежепобеленным бордюром. Аккуратно подстриженные кусты. Самодельные стенды с высказываниями полководцев и цитатами из материалов партийных съездов. Румяные, налысо побритые новобранцы нестройно печатали шаг глянцево-черными сапогами и громко, от души, орали строевые песни.

Офицеры не без гордости показывали на полутораметровую толщу казарменных стен и говорили, что им никакие землетрясения не страшны, и даже небольшая бомбежка вряд ли повредит.

— А что здесь было раньше, до революции?

— Да кто его знает! Говорят, всегда здесь какие-то воинские части стояли.

После 1991 года наша армия вошла в продолжающийся и поныне процесс реформирования. В итоге воинские части стали стремительно сокращаться, гарнизоны пришли в упадок, многие просто перестали существовать.

Как только пал забор Красных казарм, ограждавший гарнизон от внешнего мира, оказалось, что вековые постройки дышат на ладан. Квартирно-эксплуатационная часть иркутского гарнизона открестилась от своего имущества. Город не в состоянии принять такой большой и такой ветхий комплекс на свой баланс. В 1994 году Красные казармы были включены в "Список вновь выявленных памятников истории и культуры г. Иркутска" и рекомендованы к постановке под государственную охрану.

Рекомендации рекомендациями, но пока никаких конкретных шагов к спасению уникального образца русской военной архитектуры не предпринимается. И если так будет продолжаться еще хотя бы несколько лет, то памятник этот исчезнет навсегда.

Как и для кого их строили

После окончания русско-японской войны в Иркутск прибыла прославленная 7-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, отличившаяся в боях за Порт-Артур. Входившие в нее 27-й и 28-й стрелковые полки должны были усилить иркутский гарнизон. В связи с этим в 1907 году городская дума выделила военному ведомству 32 незаселенных квартала на Иерусалимской горе под застройку.

Строительство военного городка велось военно-инженерными частями. Составил проект и руководил работами военный инженер Ф.Ф.Коштял. Всего за два года были построены солдатские и офицерские казармы, жилые дома для семей офицеров, интендантские склады и т.д.

Сибирские стрелки неплохо обжились в Иркутске. Между гарнизоном и городскими властями существовало полное взаимопонимание. При необходимости войска всегда приходили на помощь городу. Но началась Первая мировая война, и бывшие порт-артурские полки в очередной раз оказались на полях сражений. А после, на волне революционных реформ, были возвращены в Иркутск "на зимние квартиры".

Есть сведения, что в Гражданскую гарнизон Красных казарм вместе с юнкерами расположенного рядом училища принимал участие в подавлении революционного восстания — в тех самых знаменитых декабрьских событиях 1920 года, в честь которых названа одна из улиц областного центра. Потом полк расформировали. Солдаты разбежались, офицеры эмигрировали, оставшиеся из числа тех и других учились жить в новой стране.

Вскоре была уничтожена и последняя вещественная память о порт-артурцах — деревянная полковая церковь.

Память — в жертву революции

Церковь 28-го Сибирского стрелкового полка во имя св. Николая Чудотворца была поистине уникальным сооружением — как по своей архитектуре, так и по истории создания.

"Для постройки полкового храма путем воззваний среди добрых людей, в особенности воинских чинов, безо всякой помощи со стороны казны было собрано 25 000 рублей", — писал современник. Инициатором постройки храма стал полковой священник о. Павел Крахмалев. Он организовал сбор пожертвований "в молитвенную память героев-мучеников, погибших на полях Порт-Артура, где 28-й полк стяжал себе неувядаемую славу среди доблестных защитников крепости".

В новом храме все говорило о его особом предназначении — сохранить в веках имена героев. Его оформление разительно отличалось от обычных приходских церквей города. Иконы были написаны художниками-офицерами по рисункам Виктора Васнецова. Окна храма формой своей напоминали Георгиевский крест. В цветовой гамме отделки преобладали цвета малинового полкового знамени. И главная достопримечательность церкви — на ее внутренних стенах размещались двадцать досок с именами "живот свой положивших воинов полка, во главе со своим незабвенным героем-начальником Романом Исидоровичем Кондратенко".

Офицеры и солдаты, равно как и строители храма, были уверены, что увековечили имена павших. Потомки рассудили иначе.

В конце 20-х годов Николаевская церковь была безжалостно уничтожена. По загадочному стечению обстоятельств из всех культовых зданий Иркутска именно она одной из первых пала жертвой воинствующего атеизма. Словно кому-то не терпелось поскорее вычеркнуть из нашей истории одну из ее трагических и славных страниц.

Второе пришествие потомков

Прошло 80 лет. Поколение, для которого Гражданская война — эпоха дедов и прадедов, а русско-японская — и вовсе "пра-пра", в который раз ломает все до основанья в надежде на какое-то светлое "а затем". Красные казармы угодили в очередную историческую переделку. Судя по всему, в последнюю в их истории. Это ведь не дома декабристов, и даже не особняки купцов-меценатов. Это просто здания, где жили какие-то вояки...

Что ж, быть может, остатки казарм придется снести. Очень даже вероятно, что на их месте со временем вырастет вполне благополучный жилой микрорайон с супермаркетами, кинотеатром, спортзалами. И будут там жить счастливые и всем довольные люди — еще мы или уже наши дети. Но как хотелось бы, чтобы в память о подвигах предков удалось спасти и сохранить хотя бы несколько зданий! В одном из них вполне можно было бы открыть музей боевой славы Иркутска. В другом — какой-нибудь детский клуб...

В настоящее время вплотную к руинам подошли новостройки, засиял элитными окнами проезд между иркутскими улицами Ширямова и Пискунова. Отсыпана гравийная дорога. Недалек тот день, когда на ней, к радости новоселов, появится асфальт.

Как будет называться новая улица? Пока считается, что это улица Пискунова совершила резкий поворот в сторону аэропорта. Но фактически новый проезд — вполне самостоятельный участок и мог бы иметь собственное имя. Почему бы сейчас, на волне столетия забытой войны, не назвать его, например, именем героев Порт-Артура? А на первом доме проезда установить памятную доску, где будет записано примерно следующее:

"Здесь стояли казармы прославленного 28-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. В составе 7-й дивизии под командованием генерал-лейтенанта Романа Исидоровича Кондратенко этот полк героически защищал Порт-Артур во время русско-японской войны 1904—1905 гг."

Справка "Копейки"

В состав 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерала Кондратенко входили 25-й, 26-й, 27-й и 28-й полки. После окончания Русско-японской войны за героизм, проявленный при защите Порт-Артура, этим воинским частям были вручены Георгиевские боевые знамена и специальные знаки отличия, а первый по списку полк дивизии получил наименование 25-й Сибирский стрелковый генерал-лейтенанта Кондратенко полк.

Известно, что в 1925 году в Иркутском музее науки проходила выставка, где наряду с прочими экспонатами были представлены боевые знамена 26-го и 28-го полков. До наших дней сохранилось только знамя 26-го полка, его и сегодня можно увидеть в экспозиции Областного краеведческого музея. Судя по табличке на древке, оно было передано полку в 1903 году. Следовательно, именно под этим знаменем полк сражался в Порт-Артуре.

Врученные в 1907 году Георгиевские знамена, судя по всему, не сохранились. Осталось лишь их описание:

"Кайма малиновая, шитье золотое. Навершие образца 1867 года. Древко черное. Надпись на Георгиевской ленте: "За доблестную оборону Портъ-Артура въ 1904 году". На полотнище — образ Спаса Нерукотворного.

Загрузка...