Полковник НКВД Зоя Воскресенская

Прежде чем стать детской писательницей, Ирина-баронесса-мадам Ярцева служила в советской разведке

В начале войны с Германией, находясь в Москве, сотрудница внешней разведки СССР Зоя Воскресенская-Рыбкина не только готовила разведывательные и диверсионные группы. В любой момент она сама могла быть заброшена в тыл к немцам.

Окончание. Начало в N 17

Советский "Цирк" в Стокгольме

Готовясь к заброске, Воскресенская разучивала роль сторожихи на переезде у маленькой железнодорожной станции в немецком тылу. Однако советский посол в Швеции Александра Коллонтай попросила направить Зою Ивановну в Стокгольм. Туда же советником посольства и резидентом отправился Борис Рыбкин.

В мирное время от Москвы до столицы Швеции шесть часов лета, в войну же кратчайшим стал путь по Баренцеву морю в Англию, а оттуда самолетом через Норвегию. Перед вылетом супругов Рыбкиных обрядили в комбинезоны, нацепили парашюты и спасательные жилеты с лампочкой и свистком — "отпугивать акул в случае падения в Северное море". Но долетели они благополучно.

При встрече Александра Коллонтай сразу очертила круг вопросов, интересующих советскую сторону:

— Мы заинтересованы, чтобы Швеция и далее оставалась нейтральной, ведь это одна из важнейших площадок в Европе, с которой мы можем вести наблюдение за противником. Другая наша задача — противопоставить клеветнической пропаганде гитлеровцев и их пособников в Швеции правду об СССР и советском народе. Будем выпускать "Информационный бюллетень", сообщать сводки Совинформбюро. На русском, шведском и английском языках.

Бюллетень, подготовленный посольством, имел большой успех. Вначале его тираж не превышал тысячи экземпляров, но скоро возрос до 20, а после парада 7 ноября на Красной площади — и до 30 тысяч. У витрины "Интуриста" на Вокзальной площади Стокгольма всегда толпился народ. Публике нравились карикатуры Кукрыниксов. Шведские газеты публиковали Алексея Толстого, Константина Паустовского, Илью Эренбурга. Долгое время не удавалось пробить демонстрацию советских фильмов — владельцы кинотеатров отказывались, ссылаясь на некоммерческий характер предлагаемых лент. Но выход нашелся: для пресс-бюро подобрали помещение с кинозалом и статус экстерриториальности позволил показать жителям Стокгольма трилогию Донского о Горьком, "Мечту", "Цирк"...

Услышав по радио "Ленинградскую симфонию" Шостаковича, Зоя Ивановна попросила выслать партитуру и связалась с Гетеборгским симфоническим оркестром. Заключительные аккорды завороженная публика слушала стоя.

Советская пропаганда имела оглушительный успех. После этого к Зое Ивановне уже не обращались со странными просьбами. Например, рассказать о том, знают ли дети СССР своих родителей? Имеют ли те право давать детям имена? Встречаются ли они?

Крах "Красной капеллы"

Официально Ирина значилась пресс-атташе, по линии разведки — заместителем резидента. Сбор разведывательных данных, вербовка, контакты с антифашистским сопротивлением в европейских странах — оперативные вопросы, которыми она занималась в Швеции. В Центр шла информация — немцы готовят сверхсекретное оружие, способное уничтожить все живое. Тяжелую воду для него вывозят из Норвегии.

Зоя сама шифровала, печатала "почту", писала тайнописью. Борис Рыбкин усиленно занимался теннисом и регби. Конечно, не ради спортивного увлечения — просто на корте собирались дипломаты и шведские промышленники, торгующие с иностранными государствами. Здесь заключались торговые сделки и формировалось общественное мнение.

По заданию Центра разведчики искали контакты с людьми, которые могли помочь вывести Финляндию из войны. Затем Москве понадобился надежный человек, чтобы передать новый шифр и кварцы для радиостанции антифашистской организации "Красная капелла". Супруги долго ломали голову, кому поручить такое деликатное дело. Предстояло найти кого-то, кто регулярно ездил бы из Стокгольма в Берлин. Человек вскоре нашелся. Зоя познакомилась с женой шведского промышленника, русской по национальности. Вскоре проинструктированный Директор с вшитым в галстук лоскутком шифона с шифром и коробкой кварцев отправился в рейс. Поездка прошла удачно — и в этот, и в следующий раз. Однако некоторое время спустя членов "Красной капеллы" гестаповцы арестовали и казнили. Получив это сообщение, чета разведчиков просидела всю ночь, не сомкнув глаз. Они не могли поверить, что в провале организации виноват агент Директор.

Рыбкина отозвали в Москву. Тем более что рабочие отношения у супругов сложились далеко не со всеми сотрудниками посольства. Личное дело Воскресенской чуть ли не наполовину заполнено доносами, которые впоследствии никак не подтвердились. После войны выяснилось, что "Красную капеллу" провалил агент из абвера.

Швеция до конца войны так и осталась нейтральной, а Финляндия уже 20 сентября 1944 года вышла из гитлеровской коалиции. Это был главный подвиг в жизни Зои Воскресенской и ее мужа. Говорят, когда разведчицу представили к ордену Ленина, почему-то заартачился Берия — не захотел награждать высшей советской наградой "бабу". Позже выяснилось любопытное. Когда Воскресенская вернулась в Москву, один из ее агентов в Стокгольме наотрез отказался работать с новым резидентом. Ему никакого дела не было до родины социализма — он просто был без памяти влюблен в Ирину. Центр этот источник потерял навсегда.

Ведро картошки в валюте

Возвратившись домой, Зоя Ивановна нашла своих близких в бедственном положении, выжили они в войну просто чудом. Ирина переводила матери всю зарплату в валюте и считала, что они с сыном хорошо обеспечены. Но обмен на рубли давал лишь добавочное ведро картошки — в Швеции на эти же деньги можно было бы купить отличную шубу.

После войны Зоя Ивановна занималась привычной аналитической работой — определяла, какими человеческими ресурсами располагает поверженная Германия. В 1947 году супруги Рыбкины впервые за двенадцать лет совместной жизни получили отпуск:

— Мы бродили по окрестностям Карловых Вар, — вспоминала она потом, — и мечтали, что, уйдя в отставку, попросим дать нам самый отсталый колхоз или район и вложим в него весь наш жизненный опыт, все, что познали в странствованиях: финскую чистоплотность, немецкую экономность, норвежскую любознательность, австрийскую любовь к музыке, английскую привязанность к традициям, шведский менталитет, в котором объединились благоразумие, зажиточность и тот внешний вид, когда трудно определить возраст, — от 30 до 60.

— Это наше, хотя и запоздалое, свадебное путешествие, — смеялся Борис.

Автомобильная катастрофа под Прагой

Ни Зоя Ивановна, ни ее муж, конечно же, тогда не знали, что этот первый за многие годы отпуск окажется единственным и последним. Путешествие неожиданно прервала срочная телеграмма. Супругам пришлось срочно разъехаться. Потом она писала: "В ту ночь рыдала, не знаю отчего. А мне кричать хотелось — все, мы больше не увидимся".

Полковник Рыбкин, начальник одного из ведущих оперативных отделов внешней разведки, погиб 27 ноября 1947 года под Прагой в автомобильной катастрофе.

— 2 декабря меня привезли в Клуб имени Дзержинского. Гроб был в цветах, было очень много венков. Я склонилась над Борисом. Лицо не повреждено, руки тоже чистые, ни ссадин, ни царапин. Но когда я хотела поправить надвинувшуюся на щеку розу, то увидела за правым ухом зияющую черную дыру. Урну с прахом захоронили на Новодевичьем кладбище.

Не могла опытная разведчица перепутать пулевое ранение с обычной, пусть даже смертельной, травмой. Поэтому официальной версии о гибели мужа она никогда не верила. Сразу после похорон Зоя Ивановна написала министру госбезопасности Абакумову рапорт, в котором просила перевести ее на работу в 4-е управление, чтобы вести дальше дела полковника Рыбкина. Ей было отказано.

Воркутинский лагерь для особо опасных преступников

Весной 1953 года, когда полковнику Воскресенской оставалось до пенсии немногим больше года, умер Сталин. В это время Зоя Рыбкина выполняла спецзадание в Берлине. Берия, выступая против строительства социализма в Восточной Германии, планировал создать единое немецкое государство. Он искал различные пути для переговоров с канцлером ФРГ Аденауэром. В частности, через немецкие контакты Ольги Чеховой, киноактрисы русского происхождения и тайного советского агента.

26 июня 1953 года Рыбкина встретилась с Чеховой. Но именно в этот день в Москве был арестован "заговорщик" Лаврентий Берия. Разведчице приказали немедленно возвращаться, и ее контакт по поводу воссоединения Германии был оборван.

На Лубянке тем временем начались аресты. Под подозрение брали каждого. За Берией был арестован генерал-лейтенант Павел Судоплатов, с которым бок о бок Воскресенская проработала два десятка лет. Разведчица не отказалась от своего начальника — "по сокращению штатов" ее уволили. До пенсии не хватало года, и полковнику Воскресенской предложили поехать в Воркутинский лагерь для особо опасных преступников на должность начальника спецотдела, которую занимал старший лейтенант, ожидавший замены. Она дала согласие.

— За что вас в бандитский лагерь? — с ходу полюбопытствовал у Зои Ивановны местный начальник спецотдела.

— Меня прислали не за что-то, а для работы, — ответила она.

Появление Воскресенской в Воркуте произвело сенсацию. В свои 48 лет она по-прежнему оставалась красавицей. Во всей Коми АССР Рыбкина была единственным полковником, да к тому же женщиной! Под разными предлогами в ее кабинет заходили начальники и сотрудники других отделов. Перед совещанием руководящего состава офицеров особо инструктировали: вместо "ссучиться" (что означало "работать на администрацию") говорите "сотрудничать".

Сначала ей приходилось тяжело. На четвертый день работы случился тяжелейший сердечный приступ: сказалась нехватка кислорода. Потом она привыкла, проработала необходимые полгода, но вместо того, чтобы уйти на пенсию, задержалась еще на год. Выезжала лектором-международником в воинские части, бывала у заключенных, работавших в шахтах. По привычке обращалась к ним: "Товарищи!" Ее поправляли: "Мы не товарищи, а зеки". — "Но вы будете товарищами!" — уверенно отвечала Воскресенская.

"Теперь я могу сказать правду"

В 1955 году Зоя Ивановна вышла в отставку, получив пенсию МВД, а не КГБ. В 50 лет полковник разведки Рыбкина оказалась не у дел. Чтобы не сойти с ума, по совету матери она взялась за перо.

Впервые Зоя Воскресенская появилась в издательстве в 1956 году. Первую рукопись ее повести о комсомольцах печатать не стали. Посоветовали писать рассказы. А потом, с 1962 по 1980 год, ее книги вышли тиражом более 20 миллионов.

Лауреат Государственной премии Зоя Воскресенская выступала на слетах красных следопытов, поддерживала связь с детскими домами, отдавала им свои гонорары. Она дожила до того времени, когда из библиотек начали изымать ее книги: и "Консула" — роман о любви и служении Отечеству, и "Девочку в бурном море" — первую, по сути, книгу о советском человеке за рубежом, и даже рассказы о птицах — "Лесной доктор", "Петя-пересмешник", "Гнездо на балконе".

Уже смертельно больная Воскресенская, узнав, что ее "рассекретили", спешно принялась за последнее свое произведение — книгу "Теперь я могу сказать правду". До ее выхода в свет Зоя Ивановна не дожила нескольких месяцев.

Метки:
baikalpress_id:  32 732