Болезнь сделала из ремесленника творца

Многие опускают руки, когда в их дом приходит беда. А вот руки железногорца Юрия Иванова, которому в 1988 году из-за тяжелой болезни пришлось выйти на пенсию по инвалидности, наоборот с тех пор не знают покоя. Как и душа, которой наконец-то дали волю творить.

Не было бы счастья...

Юрий Семенович — самобытный художник, работающий сразу в нескольких жанрах. Картины пишет маслом, вырезает на деревянных доcках и складывает мозаику из пластинок камней-минералов толщиной в несколько миллиметров. В последнее время уверенно осваивает деревянную скульптуру небольших размеров.

— Я много лет отработал на Коршуновском горно-обогатительном комбинате художником-оформителем, — рассказывает Юрий Иванов, — то есть, был обычным ремесленником, а о творчестве только мечтал. Картины писал, но как-то не всерьез, в час по чайной ложке. Несколько раз без особого успеха подступался к дереву. О мозаике подумывал еще в начале 70-х. Но до реализации задумок все руки не доходили.

А в 87-м вернулся после операции домой — чем заняться? На работу врачи запретили выходить, сидеть сычом дома перед телевизором или лясы точить с бабками на скамейке у подъезда — молод еще. Вот и стал потихоньку шевелиться. Благо кой-какой материал уже был припасен, а чего не хватало, прикупил. Минералы для инкрустации заготовил впрок еще в период двухгодичной работы бурильщиком в карьере. Потом распилил камни на пластины на специальном станке в комбинатовской оформительской студии. Мягкие, такие как местный хлорид, пилил ножовкой по металлу.

Pуки с годами становятся умнее

Вначале робко, потом все решительнее прорывался Юрий за барьер, отделяющий ремесленничество от мастерства. У художника-самоучки появился собственный стиль, кураж, без которого не обойтись ни одному творцу. Даже хулиганистость. Беру в руки странную деревянную скульптуру. Pасходящиеся влево и вправо от центральной оси крупные завитки и по центру — сквозное отверстие размером с голубиное яйцо.

— Как, думаете, называется эта работа? — хитро прищуривается Юрий Семенович.

Недоуменно пожимаю плечами. Хозяин расплывается в улыбке:

— Кукиш!

Абстракции, символизма в творениях одаренного железногорца с годами все больше. Видимо, возраст приносит способность к переосмыслению реальности. А вообще, только резных работ в активе Юрия Семеновича уже около шестидесяти. Это не считая поделок — сувенирных деревянных ложек, ковшей, прочей домашней утвари. Это — на продажу. Как и некоторые картины и скульптуры. Инвалидской пенсии не хватит даже на хлеб. А ведь нужно закупать инструмент, кисти, краски, клей для мозаичных картин и так далее.

Эта сладкая мука

Творчество, эта сладкая мука, во все времена требовало от своих служителей немалых жертв. В том числе умения стойко переносить физические перегрузки. Одно дело, когда они выпадают на долю закаленного атлета. А если, как с нашим героем, валятся на плечи человека, не способного похвастаться отменным здоровьем? Юрий Иванов к своим невзгодам относится философски:

— Я знаю, что в результате меня ждет радость. Вот и стараюсь терпеть. Нужен был мне местный минерал магнетит с вкраплениями специфического окраса. Так я три часа карабкался за ним по скале. Для резьбы необходим кедр. Нравится мне аромат его древесины. Да и в старину мастера-резчики предпочитали кедр деревьям других пород. Кедр хорошо держит линию, мягкий под резцом, но очень прочный.

Заготавливать древесину — целая проблема. Хоть и недалеко, всего километрах в трех от дома, на пожарищах. Но туда и обратно — пешком. Инструмент самый примитивный — полуметровая ножовка да туристический топорик. Сложенные в кучу метровые чурки Юрий Семенович накрывает от дождя полиэтиленовой пленкой и корьем. Потом отвозит на машине с одним из зятьев. Нынешним летом зятьям было некогда. И пришлось больному художнику тащить заготовки из лесу и поднимать на четвертый этаж на собственном горбу. Чурки надо еще распилить на плахи, а хорошей ножовки в магазинах не найти днем с огнем...

— Ничего, все перетрется, — успокаивает то ли себя, то ли меня Юрий Семенович, — главное — Люда меня понимает.

Люда, Людмила Геннадьевна, вот уже тридцать пять лет как супруга художника Иванова, не просто понимает его. Она — тоже художник-самоучка — автор эскизов к большинству резных работ мужа.

Этим и жив

Для любого творца как воздух важно, чтобы его работы увидели и по достоинству оценили как можно больше людей. Юрий Иванов выставлялся в местном краеведческом музее. Одна из его мозаичных картин висит в здании управления Коршуновского ГОКа. Наезжавшие в Железногорск японцы приобрели много вещей из кедра. Но удовлетворенности нет.

— Хотелось, чтобы мои работы увидели хотя бы в Иркутске, — вздыхает мастер, — но туда не пробиться.

Поскольку завоевать большую аудиторию не удается, картинами, скульптурами и деревянными заготовками почти до отказа забита маленькая каморка в двухкомнатной квартире Ивановых, его мастерская. Легкий запах химикатов перебивается мощным ароматом дерева. Осторожно интересуюсь:

— А вот... пахнет. На здоровье это не влияет?

— Еще как влияет! Поработаю здесь денек — ночью сплю как младенец. Да вы на цветы гляньте.

Скашиваю глаза на подоконник. Обычные домашние растения в горшках мощными стволами и огромными ярко-зелеными листьями больше напоминают нечто тропическое.

— Этим и жив, — выдает прощальный комментарий мастер.

Загрузка...