На лихом коне и бронепоезде

Били фашистов на всех фронтах иркутские милиционеры

О подвигах сибиряков на фронтах Великой Отечественной войны рассказано немало. Однако о роли иркутских милиционеров, которые не только геройски воевали, но и несли нелегкую службу в тылу, известно гораздо меньше.
В музее ГУВД Иркутской области хранится немало экспонатов, рассказывающих о тех, кто до конца остался верен воинской и милицейской присяге.

"Одно желание — поскорее на фронт"
С первых дней войны к дверям военкоматов потянулись сотрудники милиции Иркутска. Около полутора тысяч добровольцев было направлено в действующую армию или на краткие курсы переподготовки. Одним из тех, кто сменил милицейский мундир на воинскую шинель, был лейтенант Алексей Герасимов — сотрудник УНКВД области. В своем дневнике в те дни он записал: "22 июня 1941 года. 14 часов 50 минут по местному времени. Слушал выступление Молотова по радио. Взволновало до глубины души вероломство Гитлера. Фашизм надо уничтожить..."
Молодого офицера направили на обучение в танковую школу. В своих письмах домой он писал: "Все мои помыслы и дела обращены к фронту. Слушая радиосообщения об оставлении наших городов, сердце обливается кровью. Я лично к бою подготовлен. Стреляю из всех видов оружия только на "отлично", а подразделение, которым я командую, стрельбу из танка выполнило на "хорошо". У всех нас презрение к опасности и смерти. Одно желание — поскорее на фронт. Если мне придется отдать жизнь, то, конечно, очень дорого..."
Однако мечта сибиряка сбылась лишь через два с половиной года. В начале 1944 года Алексей Герасимов, получивший к тому времени звание капитана, был назначен на должность заместителя командира танкового батальона 36-й танковой бригады, которая в составе 1-го Украинского, а затем и 1-го Белорусского фронта принимала участие в боях на территории Ровенской области. Особенно жарким выдалось лето 1944-го, когда советские войска вели наступление на города Мацеюв и Радзынь. В одном из боев Герасимов лично уничтожил около десятка вражеских солдат и офицеров, а также подбил самоходное орудие. Через два дня он, руководя боевой разведкой, сумел захватить 12 военнопленных, которые дали ценные сведения. За эти подвиги Алексей Герасимов был награжден орденом Отечественной войны II степени.
Зимой 1945 года при проведении Висло-Одерской операции иркутянин вновь отличился. Возглавляя передовой отряд, он вместе со своими бойцами, разгромили колонну противника, уничтожив при этом более 100 автомашин, 10 артиллерийских орудий и около полутора сотен фашистов. Захватив переправу через реку Пилицу, подразделение Герасимова прочно удерживало ее до подхода основных сил, отбивая многочисленные атаки немцев. При этом командир из своего оружия уничтожил 15 вражеских солдат и офицеров. Командование по достоинству оценило мужество и отвагу сибиряка, а на его груди засиял орден Отечественной войны I степени.
"Дрались очень хорошо"
Беззаветной любовью к Отчизне и трепетным отношением к своим родным и близким наполнены письма с фронта другого иркутского милиционера — Феодосия Суходольского, который проходил службу в отдельном пулеметном батальоне и погиб в январе 1944 года под селом Новгородка Кировоградской области. В одном из своих посланий, желая успокоить и подбодрить семью, он написал: "Вот уже дней шесть, как я на фронте. Прибыл 25.10.1942 г. Нахожусь не на самой передовой линии, так что вы не беспокойтесь. Возможно, письма будете получать от меня неаккуратно, так как это объясняется тяжелыми условиями доставки почты..."
Но уже через несколько строчек автор невольно проговаривается: "Сейчас сижу пишу, а недалеко бьет наша тяжелая артиллерия, так что весь дом дрожит..." В своем другом письме, датированном 24 июля 1943 года, лейтенант Суходольский описывает один из кровопролитных боев: "Дрались очень хорошо, без приказа не отступали. Даже тогда, когда фрицы, применив в массовом количестве авиацию, сбили фланговые части и начали обходить нас... Отходить пришлось под огнем. Передние части вышли почти без потерь, нам же изрядно досталось... Зато сейчас туго приходится фрицам. Уже совсем не видно их авиации. То непрерывно по 50—100 самолетов бомбили расположение наших войск, а сейчас мы не видим ни одного их самолета... Вообще, видно, что они уже выдыхаются, и даже в технике..."
Боялся лошадей, но стал кавалеристом
Немало пришлось пережить Михаилу Николаевичу Михалко, который с декабря 1942 года воевал в составе прославленного Мозырского кавалерийского полка 2-го гвардейского корпуса на Брянском, Центральном, 1-м Белорусском и других фронтах. Сугубо городской житель, родившийся в Иркутске и, по его признанию, с детства боявшийся лошадей, в суровую годину стал лихим наездником. Прошел тысячи километров и напоил своего коня по кличке Звездочка водой из знаменитой Эльбы в Германии, где произошла встреча советских и союзнических войск весной 1945 года. Один из боевых эпизодов надолго запомнился ветерану.
Дело было в конце лета 1943 года в Брянской области. Прорвав оборону врага, кавалерийский корпус совершил стремительный бросок в тыл противника. Недалеко от одного из небольших населенных пунктов разведчики обнаружили немецкий аэродром. Замаскировавшись, наши солдаты начали сбивать вражеские самолеты, низко пролетавшие над их головами. Только после того как несколько машин рухнуло на землю, немцы сообразили, отчего их авиация несет существенные потери. На поиски диверсантов были брошены крупные силы, и кавалеристам пришлось уходить с тяжелыми боями. Заканчивались боеприпасы, бойцы падали от усталости и голода, но продолжали яростно отбиваться от преследователей, которые все сильнее сжимали кольцо окружения. Только к концу третьей недели на помощь нашим воинам пришли танкисты, сумевшие обратить фашистов в бегство.
Грудь сибиряка украсили ордена Отечественной войны и Красной Звезды, две медали "За боевые заслуги", медали "За освобождение Варшавы", "За взятие Берлина" и другие.
Демобилизовавшись в 1946 году, он долгие годы работал в различных подразделениях МВД.
Через всю Европу — на бронепоезде
На бронепоезде довелось повоевать Владимиру Михайловичу Суркову, который после окончания Чкаловского военного зенитно-артиллерийского училища был направлен командиром огневого взвода в 224-й отдельный зенитно-артиллерийский бронепоезд. Бронированные подвижные железнодорожные составы, вооруженные тяжелой и средней артиллерией, сыграли важную роль в разгроме противника в битвах за Кавказ, Ленинград и Крым. В памяти Владимира Михайловича до сих пор живут воспоминания о тяжелых боях за станцию Раздельная недалеко от Одессы. Вражеские самолеты непрерывно атаковали хорошо укрепленные, но малоподвижные бронепоезда. Им удалось вывести из строя один из бронированных составов, однако Сурков с товарищами открыли такой точный и массированный ответный огонь, что фашистским стервятникам пришлось повернуть назад, оставив догорать в бурьяне несколько своих машин.
С боями сибиряк прошел по территории Румынии, Польши, Восточной Пруссии, а затем передислоцировался на Дальневосточный фронт, приняв участие в разгроме Квантунской армии.
После победы Владимир Сурков еще 17 лет отдал службе в вооруженных силах, затем перешел в Госавтоинспекцию — сначала Хабаровска, а после Иркутска. Из ГАИ ушел на пенсию, однако кипучая натура полковника Суркова не позволяла просто сидеть дома. Пока позволяло здоровье, активно участвовал в ветеранском движении, передавал богатый боевой и служебный опыт подрастающему поколению.

  • Иркутские милиционеры, раскрывшие в военные годы немало сложных преступлений, направили на постройку танковых колонн, авиационных эскадрилий, в помощь освобожденным районам страны сотни тысяч рублей. И это тоже сыграло свою важную роль в Великой Победе, 60-летие которой мы готовимся праздновать в эти дни.

На снимках из музея областного ГУВД: письма Ф.Ф.Суходольского домой; плакат военного времени; фронтовики сменили солдатские шинели на милицейские мундиры (сотрудники иркутской милиции 50-х годов прошлого века)

Загрузка...