Чуна: мечта о цивилизации в отдельно взятой тайге

Чунский район — муниципальное образование, в состав которого входят 3 рабочих поселка (Чунский, Лесогорск и Октябрьский) и 36 сельских населенных пунктов. В районе проживает 41 800 человек, 30% трудящегося населения работает на предприятиях лесного комплекса.
На севере район граничит с Красноярским краем, на северо-востоке — с Усть-Илимским районом, на юге — с Нижнеудинским, на юго-западе — с Тайшетским.
Общая площадь района — 2 579 017 га, из них тайга занимает 2 270 040 га.
Основу экономики района составляет лесной комплекс.

Кто здесь жил
Чуна — земля изначально эвенкийская. Даже само название Чуна переводится с эвенкийского как "писк бурундука". По этой причине и на будущий герб района хотят поместить бурундука.
В XIX веке в Чуну пришли казаки, и она была поделена на Канский уезд Иркутской губернии и Нижнеудинский уезд Красноярской губернии. В 1917 году Нижнеудинский уезд отошел от Красноярска к Иркутской области, на месте Чуны был организован Шиткинский район, который затем был разделен на Тайшетский и Чунский районы. Окончательная реорганизация произошла 12 декабря 1953 года.
В конце 30-х годов в Чуну прибыли бригады вольнонаемных, которые начали строить БАМ.
В 1945 году сюда привезли 90-тысячный отряд японских военнопленных. Они строили железную дорогу и... лагеря для заключенных. В Чуне до сих пор в ходу присказка: здесь под каждой шпалой по японцу лежит.
Почти одновременно с японцами привезли зэков, и на долгие годы именно они стали основными обитателями Чунского края. Ссылали сюда людей из Молдовы и Украины, бывших оуновцев, членов националистических антисоветских движений.
В 50—70-е годы в край подались вольнонаемные работяги-лесорубы. В 1974 году в Чуну приехали тысячи молодых строителей БАМа со всех уголков СССР.
Так формировалось нынешнее население Чуны.
Чунские эмоции
Современная Чуна с первого взгляда производит интересное впечатление. Оказавшись здесь впервые, чувствуешь себя так, словно бывал тут уже не раз. Здесь есть все то же, что и в областном центре. Есть Интернет, бары, дискотеки, сауны и солярии, только встречаются не на каждом шагу. Есть торговые павильоны, но небольшие. Грязновато, но заметно чище, чем в Иркутске. Здесь тоже не ахти какие дороги, но они лучше ухожены и гораздо ровнее, чем в восточно-сибирской столице. А в остальном Чуна — это маленький Иркутск. Только воздух посвежее и люди улыбаются чаще.
В дореформенной Чуне жизнь складывалась так гармонично и ладно, что местные старожилы с непередаваемой ностальгией вспоминают время, когда в поселке "только птичьего молока не было", а его жители жили припеваючи и даже чуточку лучше.
С той поры в Чуне остался интересный памятник — гипсовая скульптура лесоруба. Как хорош этот покоритель таежных просторов! Гордо поднятая голова в защитной каске, волевой взгляд, устремленный в безбрежную хвойную даль. За плечом героя — бензопила, как символ индустриального подхода к лесозаготовкам.
При взгляде на этого крепкого парня на ум попросилась песня "А вокруг голубая, голубая тайга". Попросилась, но не пришла, поскольку усилиями местных живописцев статуя была раскрашена в фирменные цвета фирмы "Хускварна". Свежевыкрашенным лицом молодец неуловимо напоминает молодого Жириновского, отчаянно рвущегося в президенты... Одно слово — печать времени.
Трудовые резервы
В Чунском районе очень высокий уровень безработицы: на 1 апреля этого года — 7,8%. Связано это с тем, что крупных предприятий лесной промышленности осталось мало, а мелкие часто становятся банкротами. И как ни странно, в списке самых востребованных профессий — именно специалисты лесозаготовки.
Тяжелее всего найти работу женщинам. Представительницы прекрасного пола держат на своих хрупких плечах всю торговлю и бюджетную сферу района — больше им работать негде.
Татьяна Бугрова, директор ГУЦЗ Чунского района, рассказывает:
— За I квартал нынешнего года к нам обратилось 1585 человек, получили работу только 492. Выручают социальная помощь на дому, благоустройство, сезонные работы. В прошлом году за счет этого уровень безработицы снизился на 2,6%.
Примерно около года назад в районе появились маршрутные такси, которые ходят по Чуне и близлежащим поселкам. Это помогло найти работу многим местным жителям. Тем, кто не может устроиться, выплачивается пособие по безработице. В Чуне его размер составляет 864 рубля.
— Проблема занятости населения в районе стоит остро, — подтверждает мэр Чунского района Валерий Тюменцев. — Особенно тяжелое положение на селе. Там мы пытаемся ввести в действие программу "Частное подворье".
Урожайные сосны
Вообще, разговор о сельском хозяйстве в лесном районе заходит в последнюю очередь. В зоне рискованного земледелия какие могут быть огурцы-помидоры! Китайцы, считающиеся прирожденными овощеводами, и те поковырялись в парниках, а потом плюнули на свои томаты и подались валить лес. Сосны уже давно созрели, а помидору еще надо сто раз поклониться, пока он не покраснеет — хотя бы от стыда за собственную незрелость.
Тем не менее земледельцы в районе есть, и неплохие. Наглядный пример — сельхозкооператив "Луч" в селе Бунбуй, о котором мы рассказывали в прошлом номере. Кроме бунбуйцев славное племя сельхозпроизводителей Чуны представляют два сельхозкооператива — "Труд" и "Хлебороб". Пытаются встать на ноги фермерские хозяйства в Мухино, Тахтомае, Ганькино.
Выгодная безработица и частное подворье
По словам мэра района Валерия Тюменцева, в конце мая местная дума намерена рассмотреть новую программу —"Частное подворье".
— На наш взгляд, она позволит хотя бы немного оживить наши деревни, — говорит мэр. — Суть в чем? Муниципалитет дает людям на откорм поросят, скот, помогает с кормами. Часть продукции крестьянин оставляет себе, часть возвращает государству в счет долга.
К сожалению, когда мы впервые предложили эту идею, согласилась только одна семья. А ведь мы могли бы так хоть всех наших сельских жителей обеспечить работой. Но не хотят! Люди отвыкли работать. Пособия по безработице, детские пособия и пенсии стариков расхолодили людей: зачем работать, если сумма пособий выше, чем зарплата в колхозе?
Вот, к примеру, в Мухино бывший начальник ГАИ Насонов возродил свиноферму. Мы ему, разумеется, помогли. Встал вопрос с рабочими. Нужно-то было всего 4 человека. Двоих он с трудом нашел в Мухино. А двоих возит из Чуны. Те, что из Чуны, говорят: да, полторы тысячи — не зарплата, но у нас сразу отпала проблема с дровами, плюс на ферме можно держать своих собственных свиней. И к тому же у нас полный социальный пакет, медицинская страховка, пенсионные отчисления...
В том же Приудинске одна семья начала работать, так на них односельчане косо смотрят: буржуи! Нет, что-то надломилось в людях, и как с этим бороться — ума не приложу.
Продолжает Александр Брюханов:
— В прошлом году в районе организовали целевой закуп молока с частных подворий. Цена (8 рублей за литр) понравилась не всем. Однако, пороптав, народ все-таки стал сдавать излишки — все равно молоко девать некуда. Собранная продукция идет преимущественно в молочные кухни, в детские сады. Масштабную переработку молока район пока позволить себе не может, поскольку Лесогорский молочный комбинат в 2001 году приказал долго жить.
Пока же в чунских магазинах пользуется спросом молоко из Иркутска, Красноярска и даже из Москвы, не считая "Растишек" неизвестного происхождения. Сельчане даже по большим праздникам ставят на стол консервы и макароны. Не встретишь ни своего фирменного хлеба, ни речных и таежных деликатесов, ни даже знаменитых в свое время чунских соленых грибочков и моченой брусники. Впрочем, всегда есть самогон.
Творческая халтура и народное искусство
По всей Чуне на заборах, столбах и магазинах расклеены яркие афиши: "Спешите! Спешите! Экстремальное шоу! Борис Моисеев, Бритни Спирс, Верка Сердючка, Наташа Королева и аллигаторы!" И маленькими буковками внизу уточнение: "Театр пародии, г. Красноярск".
Продавщица обклеенного афишами магазина возмущается:
— По 60 рублей за билеты содрали, а показали дребедень полную. Эти, блин, звезды на сцене запинались, слова забывали. Ужас! Да у нас свои артисты что надо! Вот театр "Песочные часы", например. Да и самодеятельных коллективов много, а мы, дурни, на афишки клюнули.
Народная любовь не покупается
Действительно, театр "Песочные часы" хорошо знают и в районе, и в области. В поселке люди с удовольствием ходят на спектакли.
"Песочным часам" уже 14 лет. В 1991 году в Чуну, окончив Восточно-Сибирский университет культуры, приехали молодые Лира и Евгений Барановы. Они и создали театр. Сначала труппу составляли исключительно школьники. Через два года театр получил свою первую награду на фестивале в Братске, а в 1994-м ему присвоили звание народного. За 14 лет у "Песочных часов" появилось немало наград, дипломов, призовых мест. Но самая главная награда — любовь и признание земляков.
Пользуются популярностью в районе ансамбль "Лесогорские узоры", народный ансамбль танца "Надежда", студия эстрадной песни "Камертон", народный ансамбль "Чунарочка", хор ветеранов войны и труда. Кстати, "Камертон" в ближайшее время собирается в Италию, на международный фестиваль "Роза ветров".
Лесопереработка: погружение начинается
Самым передовым предприятием лесной отрасли в Чуне называют ООО Чуналес. Руководит им Владимир Ильич Краснобаев, генеральный директор. Он охотно согласился на интервью.
— В конце мая прошлого года мы взялись за установку нового оборудования, — начал рассказ Владимир Ильич. — Осваивали итальянскую технику наши рабочие и инженеры самостоятельно. С января мы стали давать до 60 кубометров доски в смену. То есть в три дня — два вагона качественного пиломатериала.
Планируем в конце мая начать строительство котельной, своей сушильной камеры. Дело необходимое, потому что вагон сухого пиломатериала приносит вдвое больше прибыли. Если все пойдет нормально, то реализация наших планов лишь вопрос времени.
Мы отправились знакомиться с автоматизированной линией по переработке пиловочника. Так называют круглый лес, подготовленный к разделке на доски.
— Коммерсанты берут его по 600 рублей за кубометр. А доска идет уже по 2350 рублей, — поясняет Владимир Краснобаев. — Чистая прибыль более 100 процентов. Доску и возить выгоднее, вагон заполняется полностью, не то что кругляком.
За разговором мы подошли к цеху, который своими размерами сделал бы честь тракторному заводу. С одной стороны мощные транспортеры подают круглые бревна, с другой автопогрузчики оттаскивают штабеля отборных досок.
Бревно сначала проходит через установку по обдирке коры. Затем грохочущая железом лента подтаскивает его к многопильному станку. Там пила с визгом сносит с бревна ленты горбыля. Полученный брус дальше распускают его на ровненькие, аккуратные доски.
Горбыль тоже не пропадает. Небольшая линия по его переработке превращает корявые полукруглые ошметки в аккуратные тонкие доски, какие в розничных иркутских магазинах стройматериалов можно увидеть минимум по десятке за погонный метр.
ООО Чуналес в своем районе сделало настоящий технологический прорыв. Однако назвать распилку бревен глубокой переработкой не поворачивается язык. Инженеры предприятия тоже предпочитают не использовать этот термин.
— Когда введем в строй сушильную камеру, организуем столярный цех, — делится планами генеральный директор, — начнем гнать погонные профили, рейку, всякие плинтусы-наличники. Щепа на топливо для котельной пойдет и никаких отходов — вот тогда и будет глубокая переработка.
За зарплатой на работу
На ООО Чуналес трудится всего 20 рабочих. Среди них почти не видно людей старшего возраста. Долгие годы неразберихи и простоев не лучшим образом сказались на рабочих. И сейчас новые правила с трудом даются бывалым асам лесопереработки.
— Молодых проще научить, — признается заместитель генерального директора по лесопилению Людмила Владимировна Швецова. — Они не испорчены старой системой, когда смену отработал — и получил деньги, независимо от выработки. У нас же оплата сдельная: что заработал, то и получил. Молодые это воспринимают нормально. Средняя зарплата станочников — 10 тысяч рублей в месяц. Зарплата такая, естественно, многим нравится. Но за нее ведь пахать нужно, а это нравится уже не всем.
Так что, несмотря на наш небольшой штат, проблема с кадрами остается. Главное — как поменять отношение людей к работе, к дисциплине труда. Я довольно долго проработала в Усть-Илимске, там организация заметно лучше. И отношение рабочих другое, и квалификация на голову выше. Но сейчас и у нас тоже получается. И в Чуне мы сделаем не хуже, чем в Усть-Илимске.
В кабале "коробах"
Приудинск находится сравнительно недалеко от Чуны, примерно в полутора-двух часах езды. Село расположилось на живописном берегу Уды, которую чуть ниже по течению уже называют Чуной. Сразу за околицей начинается вековая тайга. Раньше здесь был леспромхоз. Теперь от него остались одни воспоминания.
Приусадебные хозяйства дают местным жителям пищу. Пойменные луга — сено для скота. Тайга — шишку, черемшу, грибы-ягоды. Красавица Уда балует рыбкой. Словом, как бы плохо ни складывалась экономика, как бы ни колебался курс доллара, который здесь и в глаза-то никто не видел, жить можно. Но что-то не получается у сельчан с налаживанием натурального хозяйства.
Последняя надежда
Школа — главный и единственный очаг культуры. Как говорит ее директор Галина Юрьевна Кузнецова, "пока в селе есть школа, будем жить". Учеников немного, всего 32 человека.
Дети ходят на уроки охотно, учатся с желанием. Для них школа значит гораздо больше, чем для их городских сверстников. Потому что ничего, кроме школы, в селе нет. Был на закате социализма построен Дом культуры, но долго не простоял — разобрали на бревна. Так что с развлечениями тут, прямо скажем, негусто.
Если для городского ребенка поход на рыбалку или в тайгу приключение, то для приудинских мальчишек и девчонок это работа, единственный способ заработать деньги на подготовку к следующему учебному году. Некоторым из учеников Приудинской школы вовсе не на кого рассчитывать, кроме себя. Причина простая: родители не просыхая пьют горькую.
Учителя рассказывали, что в тридцатиградусный мороз детишки из таких семей прибегали на уроки в дырявых домашних тапочках и летней одежде. В местном магазине договорились, чтобы им бесплатно давали хотя бы буханку хлеба в день. Но это мало помогло, потому что страдающие похмельем родители тут же отбирали хлеб у ребенка и бежали менять на выпивку. Тогда продавщица стала хитрить — буханку ломала и давала малышу две половинки: ломаный хлеб местные бутлегеры на самогон не меняют.
Даешь налог на самогон!
На 400 человек населения здесь приходится несколько точек, где круглосуточно можно купить выпивку. Эти точки местные жители называют коробахами. Люди с трезвым рассудком рассуждают:
— Да хоть бы налогом каким их обложили, а то ж все до копейки себе гребут, и никакой управы на них нет! Эх, нам бы хоть какую-то власть, мы ж любую уважать будем! А так чтоб вообще никакой власти — ну как жить? В Чуну за правдой не наездишься, к нам автобус всего два раза в неделю ходит. Начальство районное приезжает иногда: ну поговорили, ну пообещали — и уехали. А мы тут остаемся. Кому мы тут нужны?
Как и во многих селах области, главными получателями живых денег здесь являются пенсионеры и бюджетники. Остальное трудоспособное население получает пособия и зарабатывает деньги кто как может.
Разговор с мэром
Действующий мэр Чунского района Валерий Тюменцев победил на выборах под девизом "Пора навести порядок в районе!". Удалось ли воплотить его в жизнь?
Мэр ответил:
— Я поставил себе конкретные, реальные задачи. Первая — стабильность зарплаты. Вторая — резко исправить ситуацию в теплоснабжении. Третья — благоустройство поселков. Четвертая — помочь своим, чунским, предприятиям лесной промышленности. И пятая — устранить разобщенность между исполнительной властью и депутатским корпусом.
Эти задачи в основном выполнены. В промышленности удалось привлечь в район солидных инвесторов. Взяли курс на глубокую переработку древесины. Максимально оказана помощь Чунскому ЛЗК, нашему главному градообразующему предприятию. Стабильно работают Чунский леспромхоз, Октябрьский ЛЗК.
Конечно, мы хотели сделать больше, но финансовая неразбериха поубавила пыл. Приведу две цифры. В прошлом году собственная доходная база была у нас 105 миллионов рублей. А сегодня всего 56. Потому что 36 миллионов лесного налога ушли в федеральный бюджет, 7 миллионов — железная дорога освобождена от уплаты налога на имущество. И так далее. Почти 50 миллионов у нас изъяли.
— Есть ли у вас команда единомышленников, на которых вы можете положиться?
— Разумеется. Но вы, наверное, имели в виду фамилию Гришакова, да? Знаю, ходят разговоры, что он-де контролирует всю Чуну, а мэр якобы ничего не решает... Но Гришаков — депутат. Да, у него есть свой бизнес. Но кроме бизнеса он активно занимается социальными вопросами и оказывает реальную помощь людям и поселку. Как и другие предприниматели. Свежий пример — наша улица Ленина. Коммунальщики там недавно вели очередные раскопки, везде глина, грязь. Я обратился к нашим бизнесменам, у кого там магазины: один я не могу осилить, в бюджете денег нет. Они говорят: "Давайте смету, к 9 Мая не успеем, но к июню асфальт положим".
— Через район пройдет нефтяной трубопровод. Какие надежды с ним связаны?
— Поначалу — большие, а теперь... Он ведь идет в основном по федеральным землям. То есть налоги за пользование землей будут мизерными. Что касается рабочих мест, здесь будет насосная станция человек на 15—20 обслуживающего персонала. Но не исключено, что станция будет обслуживаться вахтовым методом, так что новых рабочих мест, может, и не будет. Для страны значимость проекта велика, это бесспорно. Но для отдельно взятого Чунского района все будет зависеть только от объемов поставляемой продукции.
P.S. Следующим пунктом проекта "44" станет Зиминский район.
Знаменитые люди Чунского района
Василий Иванович Долгополов — Герой Советского Союза, кавалер ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны II степени. Один из первых, участников форсирования Днепра летом 1944 года.
Владимир Иванович Рыжков — Герой Социалистического Труда, кавалер ордена Ленина и золотой медали "Серп и молот". В 1975-м, работая водителем лесовоза КрАЗ, за один год выполнил семилетний план по вывозке древесины.
Константин Селиверстович Лесных — участник Парада Победы в Москве на Красной площади, кавалер орденов Отечественной войны I степени, Красного Знамени, Красной Звезды, медалей "За оборону Сталинграда" и "За взятие Кенигсберга".
Андрей Мишин — заслуженный мастер спорта по боксу, шестикратный чемпион России, двукратный чемпион Европы, кавалер медали ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени. Начинал свою спортивную карьеру в новочунском клубе "Таран".
Светлана Дешевых — мастер спорта СССР по лыжным гонкам, участница чемпионатов мира (Норвегия, 1997 г., Финляндия, 2001 г.), Олимпийских игр (Нагано, 1998 г.; Солт-Лейк-Сити, 2002 г.).
Евгения Гайдукова — одна из ведущих актрис Иркутского областного драматического театра им. Охлопкова, начинала свою карьеру в народном театре "Песочные часы".
Игорь Юраш — актер, режиссер театра и кино. Снимался в фильмах: "Мигранты", "Карьера", "Мама, не горюй!", "Милый Эп", "Крестносец", "Фаталисты". Увлечение сценой началось с занятий в драматическом кружке РДК "Победа" в п. Чунском.

Метки:
baikalpress_id:  33 375
Загрузка...