Нет мужа. Кто за это ответит?

Тулунские врачи, ссылаясь на формальности, отправили на обследование в Иркутск заведомо больного человека

Смерть наступила внезапно в салоне маршрутного такси после полудня 26 ноября 2004 года в Иркутске. Пожилой мужчина спешил на железнодорожный вокзал. Когда разместился на переднем сиденьи, на нем уже лица не было. Он попытался достать из нагрудного кармана спасительную таблетку, но не успел. В это мгновение его сердце перестало биться.
Впоследствии была установлена причина смерти — обширный инфаркт. Ее определил патологоанатом в морге, куда доставили тело пассажира. В нагрудном кармане покойника, кроме таблеток и кошелька с деньгами, милиционер нашел паспорт и справку из поликлиники. Паспорт был выдан на имя Слободенюка Владимира Павловича, 1947 года рождения, проживающего в селе Шерагул Тулунского района. Из справки следовало, что Слободенюк В.П. за день до смерти проходил обследование в Иркутской государственной областной клинической больнице, где ему был поставлен серьезный диагноз и указано артериальное давление — 210 на 120. Справка была выдана для предъявления в Тулунское бюро МСЭ (медико-социальной экспертизы) и подтверждала право больного на получение 2-й группы инвалидности.

Кругами медицинского ада
Тамара Иосифовна уже третий день не находила себе места. Врачи из Тулуна вынудили ее мужа — инвалида 2-й группы — поехать в Иркутск, на обследование в больницу. Раньше она никогда не отпускала в поездки Владимира Павловича одного. Всегда была рядом. За последнее время муж сильно сдал. Обширный инфаркт настиг его летом 2003 года. За ним из Тулуна в Шерагул приехала скорая и увезла с собой. Полтора месяца он пролежал на больничной койке, а затем еще три месяца ходили вместе с ним по врачам поликлиники — подписывали посыльный лист, чтобы оформить инвалидность нерабочей группы. Сам бы он со своей скромностью и щепетильностью не выдержал бы ожиданий в длинных очередях. В первый же день психанул бы и получил новый сердечный приступ.
На пятый месяц хождений Слободенюку оформили 2-ю группу инвалидности. Он сидел дома, не работал, а когда пытался помогать жене по хозяйству, то ему становилось плохо — поднималось давление и болело сердце. Еще удивлялся: в Шерагуле жили несколько таких же, как и он, инвалидов 2-ой группы. Так эти инвалиды были ему не чета. Работали на своих приусадебных участках как папы Карло, держали по две-три коровы и выпить были не дураки. Откуда бралось здоровье у безнадежно больных людей, как он догадывался, спрашивать нужно было в Тулунском бюро МСЭ, определяющем группу инвалидности.
Через год назначили перекомиссию. Проходить ее пришлось в той же поликлинике в Тулуне. Муж слег в больницу, а жена почти каждый день приезжала на автобусе из Шерагула и в буквальном смысле водила его за руку по кабинетам врачей. Когда был составлен подписной лист, супруги пришли в последнюю инстанцию — на прием к терапевту Тулунского бюро МСЭ Валентине Мещеряковой. Она должна была дать окончательное заключение.
Врач-эксперт Мещерякова посчитала, что направление на медико-социальную экспертизу Слободенюка от 17 ноября 2004 года заполнено Тулунской центральной районной поликлиникой не по форме. А представленные данные не отражают истинной картины заболевания. Поэтому она отправила больного дооформить посыльный лист в лечебное учреждение по месту жительства, то есть в Тулунскую поликлинику. Об этом написала потом Мещерякова в объяснительной записке, когда главное бюро МСЭ по Иркутской области проводило служебное расследование о причине смерти Слободенюка.
Волокита
По словам Тамары Иосифовны, на приеме у врача-эксперта состоялся примерно такой разговор: Мещерякова сказала, что надо Слободенюка переводить на 3-ю группу инвалидности. На недоуменный вопрос супругов почему последовало объяснение. Мол, в кардиограмме Владимира Павловича, снятой в районной больнице, отсутствуют признаки перенесенного инфаркта миокарда. Для подтверждения 2-й группы инвалидности ему необходимо предоставить другую, более качественную кардиограмму.
Это обстоятельство формально подтверждало правоту врача-эксперта, направившего пациента на дополнительное обследование, так как (цитата из служебного расследования) "диагноз в направлении на МСЭ должен отвечать требованиям международной классификации болезней и быть подтвержден объективными методами обследования". Иначе говоря, в посыльном листе Слободенюка отсутствовали медицинские показания, на основании которых он имел право получить нерабочую группу инвалидности.
В то же время Мещерякова знала, что в районной больнице не способны сделать качественную кардиограмму и вынуждены будут направить Слободенюка в областную клиническую больницу. Там работают высококлассные врачи и есть современная аппаратура. Даже на этот случай врач-эксперт формально обезопасил себя от нарушения закона. Мещерякова больного в Иркутск не направляла, но ставила его в такие условия, когда выход один — ехать в областной центр. В подтверждение этого цитата из служебного расследования: "Лечебное учреждение, где должен обследоваться и дообследоваться больной, находится в компетенции лечащего врача. Лечащий врач обязан оценить состояние больного и уточнить, где ему проходить обследование".
Главврач Тулунской ЦРБ Алла Маркатюк была несогласна со специалистом из Тулунского бюро МСЭ.
— Куда ему ездить с таким сердцем, — сказала она, когда к ней пришли супруги Слободенюк и передали слова Мещеряковой.
Однако тулунская медико-социальная экспертиза подчиняется только начальству из Иркутска, и Маркатюк подписала направление в областную клиническую больницу.
Поехал в город — вернулся мертвым
За день до отъезда мужа в Иркутск Тамара Иосифовна побывала у Мещеряковой. Они были давними знакомыми. Слободенюк на такие встречи, по негласно установившейся традиции, приходила не с пустыми руками, принесла кусок мяса и оставила его в кабинете у врача. Разговаривали по-свойски.
— У вас пока есть время. Ничего, пусть съездит, сделает кардиограмму, — сказала Мещерякова.
Тамара Иосифовна повздыхала, посетовала на то, что хозяйство не на кого оставить, а то бы отправилась вместе с супругом в Иркутск. Пока она знать не могла, что через четыре дня горько пожалеет о своем решении.
Владимир Слободенюк в последний раз уехал из Шерагула на автобусе в Иркутск 23 ноября. В городе остановился у родственников. 24-го и 25 ноября он посетил консультативную поликлинику областной клинической больницы в микрорайоне Юбилейном. Утром 26 ноября позвонил в Шерагул и сообщил:
— Тамара, я комиссию прошел, завтра приеду.
Он очень торопился домой. Его, деревенского жителя, за три дня городская суета окончательно вымотала. Врач-кардиолог из консультативной поликлиники М.А.Баракина предложила ему остаться на несколько дней в больнице, но Слободенюк отказался от госпитализации. Думал, что в деревне, на свежем воздухе, в домашнем уюте, рядом с заботливой женой он быстрее почувствует себя лучше. Ведь вечером с вокзала отходит поезд, и если он уедет на нем, то завтра ранним утром уже будет в Шерагуле.
Юридически факт смерти оправдан
После телефонного звонка супруга Тамара Иосифовна вздохнула с облегчением и в приподнятом настроении принялась хлопотать по хозяйству. Время давно перевалило за полдень, когда к ней пришел местный участковый и сказал, что сейчас ему звонили из Иркутска и сообщили о смерти Владимира Павловича Слободенюка. Вдова бросилась к телефону.
— Да не может этого быть! Он недавно мне звонил. Это какая-то ошибка! — закричала она в трубку.
Последняя надежда, что ее минует трагическая весть, окончательно пропала, когда услышала на противоположном конце связи голос, сообщающий паспортные данные ее мужа.
По жалобе Тамары Слободенюк главное бюро МСЭ по Иркутской области провело официальное служебное расследование. Вывод был однозначный. Бюро и, в частности, его представитель в Тулуне Мещерякова, признаны ни в чем не виноватыми. Руководитель — главный эксперт этого учреждения Людмила Гаркуша считает, что виновного надо искать в Тулунской ЦРБ.
— Если бы Мещерякова сама подписала направление Слободенюку в областную клиническую больницу, я бы ее уволила, — сказала Людмила Генриховна при встрече со мной.
Как и следовало ожидать, чиновники от медицины подготовили грамотно составленный документ, в котором с юридической точки зрения комар носа не подточит. Поэтому на вопрос Тамары Слободенюк из письма, пришедшего в редакцию нашей газеты: "Я убедительно просила врача Мещерякову В.В. не отправлять моего мужа в г. Иркутск, но, увы, она настояла на своем, и вот результат: нет мужа, ну кто теперь ответит за это?" — медики из разных ведомств кивают друг на друга и шлют отписки жене умершего инвалида. А она горестно твердит как заклинание:
— Зачем я его отпустила? Ни справки, ни пенсии не надо было.

Метки:
baikalpress_id:  33 371