Русские умирают под чужими заборами

Отношение к беженцам официальной России оставляет мало надежд настрадавшимся людям

Беженцы и вынужденные переселенцы, мигранты, репатрианты — у всех этих юридических терминов один, очень горький смысл: отсутствие гражданства. По оценкам МВД, на территории России число граждан без гражданства составляет сегодня около пяти миллионов. Таковы масштабы нелегальной миграции в период поворота на 180 градусов, по выражению Бориса Грызлова, миграционной политики страны. Поворот, о котором говорил бывший силовой министр, состоялся вскоре после американской трагедии 11 сентября.

Ловить, штрафовать, не пускать
Федеральная миграционная служба была создана вскоре после распада СССР. Объявив себя преемницей огромной империи, ее прав и долгов, Россия получила ни много ни мало 25 миллионов соотечественников по ту сторону национальных границ. И около четырех миллионов других коренных российских народов, которые тоже считали переезд в Россию спасением своих близких в период национально-независимой истерии. Словом, ФМС была неизбежным следствием глобального исторического события — распада советской империи.
Миллионы бывших советских граждан нужно было принять, помочь с обустройством на новом месте, предоставить работу. Чем и занимались сотрудники ФМС с той или иной долей успеха. Тем не менее ни одно правительство постперестроечной России (Горбачева, Ельцина и Путина) так и не определилось с ответом на простой вопрос: нужны ли эти русские своей исторической родине?
Нет, пожалуй, другого такого несчастного ведомства в стране, как ФМС, считают специалисты. За последние пять лет оно пережило шесть реорганизаций, смену четырех руководителей. А в конце 2001 года, после слияния двух ведомств — ФМС и МВД, — начался обещанный Грызловым поворот. Теперь миграционную политику России можно было называть антимиграционной — главную задачу новая госструктура сменила на прямо противоположную.
"Передавать миграцию в милицию — все равно что присоединить зоопарк к мясокомбинату", — сказал кто-то из чиновников бывшей миграционной службы. Теперь к русским беженцам стали относиться как к потенциальным преступникам — ловить, штрафовать, не пускать. В итоге лишь четвертая часть наших бывших соотечественников (из тех самых 25 миллионов) оказалась на своей исторической родине. Официальный статус беженца получили чуть больше полутора миллионов человек. А реальную госпомощь — примерно 500 тысяч так называемых статусных мигрантов. На фоне стремительно растущих цен эта помощь больше всего напоминала подачку — возвратной ссуды на жилье, к примеру, хватало лишь на приобретение пары-тройки окон от предполагаемой квартиры или одного фундамента. Остальное, по замыслу госчиновников, новые русские граждане должны были приобретать самостоятельно.
Окно от квартиры, дырку от бублика
Могут ли страны Запада помочь России в ее миграционных нуждах? Этот вопрос прозвучал в беседе председателя исполкома Форума переселенческих организаций Лидии Графовой со швейцарским послом Вальтером Фетчерином. Да, Запад не стремится содействовать России в решении миграционных проблем, согласился посол. Зарубежные государства не могут помочь нашим мигрантам по своей инициативе. Для финансирования целевых программ нужен запрос российского правительства. И привел пример: несколько лет назад Россия попросила гуманитарную помощь для беженцев из Чечни, и средства на эти цели идут до сих пор. Но о других категориях мигрантов запросов никогда не было.
Неплохой опыт обустройства беженцев и вынужденных переселенцев есть в Армении. Три с половиной тысячи коттеджей было построено к началу 2000 года на территории этой маленькой страны в рамках одной из миграционных программ, рассказали сотрудники представительства Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) в Армении. Причем армянская сторона не заплатила ни копейки! Российский, а тем более иркутский опыт свидетельствует об обратном.
176 квартир получили в нашей области беженцы из бывших советских республик за более чем десятилетний период. Причем в минувшем году — всего две квартиры. При том, что здесь только официально зарегистрировано чуть меньше восьми тысяч русскоязычных граждан со всех национальных окраин.
— На наши письма о положении русских беженцев в Приангарье, адресованные президенту РФ, его помощники реагируют просто: отправляют отписки в администрацию области, — говорит заместитель председателя Иркутского общества русских беженцев Н.Г.Курсупова. — А там принято не видеть ни этих людей, ни их проблем. "Я не знаю, чем вам помочь", — сказал на встрече с русскими беженцами и вынужденными переселенцами заместитель губернатора области Н.С.Пушкарь.
Между тем, в одном из таких писем мы предложили депутатам Госдумы утвердить новый порядок начисления жилищных субсидий. До сих пор на деньги, полученные от государства, можно было приобрести лишь условную часть квартиры. Но цены на жилье в областном центре сегодня почти московские. От таких "льгот" страдают прежде всего пенсионеры. Бабушки и дедушки, всю жизнь строившие великий и могучий Советский Союз, умирают сегодня под чужими заборами и в чужих квартирах.
Недавно в Комитет беженцев Приангарья пришло письмо, подписанное заместителем начальника Управления по делам миграции ГУВД Иркутской области И.В.Непомнящих.
— Проект, в котором предполагается установить размер жилищных субсидий исходя из средней рыночной стоимости одного квадратного метра общей площади жилья, в настоящее время рассматривается. Окончательное решение вопроса — в конце текущего года.
Россия в списках не значится
Так нужны ли русские России? Этот, казалось бы простой вопрос здесь, в Российской Федерации — правопреемнице бывшего Союза, не имеет ответа. Ни отрицательного, ни положительного — никакого. Между тем нерегулируемые, нелегальные потоки беженцев, в том числе и русских, давно обустраиваются в Западной Европе. Международная организация труда (МОТ, одно из учреждений ООН)финансирует программы приема сотен тысяч иностранных рабочих в Испании, Ирландии и других странах. России с ее крайне напряженной миграционной ситуацией в списках этих европейских проектов нет.
Чем все же обернется для русских беженцев слияние общественной и силовой структур, ФМС и ФСБ? Свой взгляд на ситуацию трехлетней давности предлагает Валерий Мадьяров, председатель владимирской организации русских беженцев "Содействие".
— Сотни тысяч этнических немцев переселились за минувшие два десятилетия в Германию. Порядок приема беженцев из Восточной Европы, среди которых, кстати, немало русских, был определен заранее. Их обустройством занимались общественные организации совместно с муниципальными образованиями, которые получали на эти цели до 80 процентов бюджетных средств. Перечень всех видов помощи иммигрантам от германского правительства включает (в евро):
— денежное пособие (прожиточный минимум) на одного человека — 250 евро в месяц,
— одежду (два раза в год) — 150,
— квартиру с мебелью — бесплатно,
— новые телевизор, холодильник, стиральную машину, электроплиту, утюг и другие предметы первой необходимости,
— деньги к Рождеству — 60,
— пособие на ребенка до завершения обучения и обретения самостоятельности — 150,
— пособие на ребенка в течение первых трех лет, до детского сада, — 300.
Готово ли наше российское МВД разрабатывать и реализовывать если не такие, то хотя бы похожие программы помощи беженцам? В этом, к сожалению риторическом, вопросе — отношение страны к своим бывшим гражданам. И ответ на тот очень простой вопрос: нужны ли русские в России?
Продолжение следует.

Метки:
baikalpress_id:  33 360