Старый рояль джаза не испортит

Иркутские джазмены 60-х тряхнули стариной

Джаз — это не хобби. Это состояние души, образ мышления. Это просто наша жизнь, говорили ветераны иркутского джаз-бенда, собравшиеся недавно у Валерия Горшкова, директора и владельца Байкалсерфклуба на улице Мухиной. Гостеприимный хозяин давно подарил музыкантам небольшое уютное помещение, где вместе с пластинками, нотами и музыкальными инструментами 60-х поселился дух джазовой вольницы тех лет.

На встрече иркутских джаз-ветеранов был Владимир Волков, сейчас известный московский врач. За время короткого визита в город своей юности он несколько раз отметился в составе старого доброго джаз-бенда.
Иркутские джазмены, что называется, тряхнули стариной: видавшее виды пианино рассыпалось аккордами и ритмами, исходившими из-под пальцев московского гостя. Кларнет и контрабас Леонида Бендера и Сергея Солове????енко тоже выдавали что-то упоительно-джазовое. А ударник Леонид Субботин играл на всем — на тарелках, стаканах, кружках, ведрах.
— Голова тоже ударный инструмент, — сказал Леонид и в доказательство лихо простучал какой-то ритм на макушке соседа.
Словом, бывшие мальчишки бывшего иркутского джаза веселились вовсю. И вспоминали минувшие дни.
Большой джазовый оркестр (биг-бенд) Иркутского госуниверситета — эпоха в жизни города. Его создал талантливый пианист Юрий Морошин, игравший, как любой джазовый музыкант, на всех инструментах — на саксофоне, тромбоне, ударных.
— Мы все были тогда "укушены джазом", сказал известный музыкант и педагог Игорь Бриль. В этой музыке был воздух свободы, она жила вопреки законам развитого социализма. Сила давления на джаз была не меньше, чем сила нашего сопротивления, — вспоминал Владимир Волков. — Оркестр Иркутского госуниверситета прожил около десяти лет. А потом в один прекрасный день мы собрались на его похороны. Со слезами на глазах устроили банкет, посидели, поговорили, выпили, конечно. Поиграли в последний раз — и все, разошлись, разъехались кто куда. Через несколько лет я оказался в Москве.
А руководитель адвокатской конторы Иркутской областной коллегии адвокатов (он же джазовый музыкант и композитор) Леонид Бендер вспомнил когда-то знаменитого иркутского барабанщика Дмитрия Гомельского.
— Мы, двадцатилетние мальчишки, звали его почему-то только по имени — Дима. Хотя Дима годился любому из нас в отцы. Этот феноменальный ударник — дед Дениса Мацуева, отец его матери, Ирины.
Сегодня джаз открыт для всех — играй не хочу. Не нужно прятаться, "снимать" музыку с заезженных пластинок и магнитофонных лент. Нет никаких запретов, ушли в прошлое комсомольские секретари и "отцы культуры" с каменными лицами. В школах и училищах — эстрадно-джазовые отделения, ноты и учебные пособия, педагоги, экзамены, зачеты... Только вместе с бывшими джазовыми мальчиками ушло из этой музыки что-то неуловимо свободное, яркое, настоящее.
Или мне это только показалось?

Загрузка...