По обе стороны запретки

Размышления у парадного подъезда ангарской ИК-15, заявленные в первом, январском, номере нашей газеты, на этом заканчиваются. И не потому, что автор считает эту тему исчерпанной, — еженедельный газетный формат требует, как говорят музыканты, идти на коду. Пора закругляться, одним словом.

Новый "петушиный" год, между тем, успел многое изменить за три минувших месяца.
В отдельно взятой дружественной нам (пока) стране случилась революция. Бывает. Тот же заокеанский революционный сценарий запустили недавно еще раз — в другой, пока дружественной России, стране. Порадовало и родное правительство — запустив сначала монетизацию (замену натуральных льгот денежным содержанием), потом, вдогонку, — новый Жилищный кодекс.
А еще за три первых месяца минувшего года в ангарской ИК-15 вышло три номера газеты "Шанс и поддержка" (собственное издание учреждения УК 272/15). Освободилось условно-досрочно несколько десятков осужденных иркутских колоний. И примерно столько же новых зэков (не пустует свято место!) заняли освободившиеся шконки.
В лагерных заметках я рассказывала не только о жизни за колючей проволокой. Собственно, сама колючка — лишь условное разграничение лагеря и воли.
Подтверждение этой мысли я нашла у того же Сергея Довлатова.
"По обе стороны запретки расстилался единый бездушный мир, — читаем в уже упоминавшейся раньше его повести "Зона (записки надзирателя)". — Мы говорили на одном приблатненном языке. Распевали одинаковые сентиментальные песни. Претерпевали одни и те же лишения... Мы были очень похожи и даже — взаимозаменяемы".
С тех пор прошло двадцать с небольшим лет. Изменилось ли что-нибудь по обе стороны лагерной запретки? Автор надеется, что письма читателей нашей газеты помогут найти ответ на этот непростой вопрос.
Эта служба и опасна, и трудна
Около семи тысяч человек трудятся в уголовно-исправительной системе Иркутской области. Юристы, историки, психологи, педагоги, экономисты, бухгалтеры, представители других профессий в рамках собственных служебных обязанностей решают одну задачу — исправление осужденных через конкретное наказание. Причинно-следственная связь преступления и наказания — одна из главных составляющих нашей литературы. Но, как отмечают сотрудники колоний, эта мысль, гениально сформулированная Достоевским, пока осела в мозгах далеко не всех граждан. Или осела, но очень непрочно. Потому сотрудникам внутренней службы не грозит сокращение: есть такая профессия — общество защищать.
Постоянное общение с преступной средой требует специальной подготовки, выдержки, терпения, других не менее важных знаний и навыков. Социализация весьма запущенного контингента — процесс непростой, полное исправление осужденных, по мнению специалистов, вряд ли возможно. Тем более в обществе искаженных общечеловеческих ценностей и двойной морали, каким является современная Россия.
Саморазрушение личности преступника — этот термин давно используется тюремными психологами. Даровав жизнь убийцам, насильникам, маньякам, общество предполагает, что их воздействие на всех остальных граждан будет сведено к минимуму. На деле часто бывает совсем по-другому.
— Сегодня модно говорить о проблемах осужденных, защите осужденных и тому подобном, — считает заместителя начальника ГУИН Минюста России по Иркутской области полковник внутренней службы А.В.Левицкий. — При этом забывают, что скорбные фигуры в тюремных робах охраняют люди в погонах, обеспечивая общественный порядок — порой очень дорогой ценой.
Среди сотрудников колоний немало женщин. Наравне с коллегами-мужчинами они подвергаются ежедневному риску, применяют оружие, другие спецсредства: в нештатных ситуациях зэки обычно не шутят. Четыре года назад сержант одной из ангарских колоний Светлана Тюрнева убедилась в этом на собственном опыте.
Июнь тогда выдался дождливым. Дождь хлестал и в ночь дежурства Светланы Васильевны. Ее пост находился на втором этаже административного здания ИК. Двое осужденных, как сказано в официальных документах, "пользуясь неблагоприятными погодными условиями, преодолели ограждение запретной зоны, проползли по контрольной полосе и, забравшись на второй этаж, пытались совершить побег".
Специальная сигнализация сработала четко. Часовой Тюрнева, увидев в окне силуэты преступников, выстрелила. Она задержала одного, успевшего проникнуть в административное помещение колонии. Второй был задержан подоспевшей дежурной сменой (начальник караула старший прапорщик А.В.Баграмов).
Мамы в колонии, дети — на улице
Монетизация льгот российских граждан — давно свершившийся факт. Вместе с очень скромными суммами "компенсации" появилась ясность: обратного пути нет, все жизненно необходимые услуги (проезд на транспорте, лекарства и т. д.) каждый оплачивает сам. Согласно Положению о Федеральной службе исполнения наказаний, отмена льгот сотрудникам уголовно-исправительной системы компенсируется процентной надбавкой за сложность, напряженность и специальный режим службы.
— Максимальная надбавка положена тем сотрудникам, кто ездит на службу издалека, — говорит заместитель начальника по кадрам и воспитательной работе Бозойского объединения исправительтных колоний Л.Г.Бюллер. — Таких здесь немало. С работой в регионе туго, поэтому у нас трудятся специалисты из Баяндая (60 км от Бозоя), Усть-Орды (20 км), небольших бурятских деревушек Гахан, Байтак, Ахины — 15 км. Людям приходится подолгу ждать рейсовый автобус или ловить попутку, мерзнуть на пронизывающем зимнем ветру — местный климат не для слабых.
Еще одна проблема — объезд дальних участков, ферм, где трудятся осужденные. Здесь нас очень выручает собственный конный парк: лошади бензин не нужен, а уход за ними тщательный.
— Опять про осужденных будете писать? — спросила меня майор внутренней службы В.А.Нючева. — Как вам не надоест, в самом деле, — ездите и ездите один за другим. А вы когда-нибудь интересовались, как живут сотрудники колоний, как вместе с семьями мерзнут в единственном на весь поселок восемнадцатиквартирном доме, почему у нас свет без конца гаснет, а отопление такое, что зимой углы промерзают? И дети растут практически без мам — мы и днем и ночью на работе.
В день моего первого визита в Бозой (это был февраль) температура в квартирах сотрудников колонии не поднималась выше 12 градусов. Кое-где углы были покрыты плотным слоем инея и льда. Ребятишки, не занятые в школе, носились по замерзшей речке — грелись.
"Проявить заботу обо всех ветеранах"
Недавно в ГУИН по Иркутской области состоялась заседание совета офицерского собрания, на котором было принято обращение ко всем офицерам, всему личному составу подразделений иркутской уголовно-исправительной системы:
"В оставшиеся до праздника Победы дни проявить особую заботу обо всех ветеранах, помочь в их нуждах, кому-то отремонтировать машину или жилье, решить другие насущные проблемы наших стариков. Словом, сделать все возможное, чтобы солдаты и офицеры Великой Отечественной чувствовали себя главными виновниками предстоящего торжества".
— В областной уголовно-исправительной системе сегодня 113 участников войны, — рассказал заместитель начальника ГУИН по Иркутской области, начальник управления кадров и воспитательной работы полковник внутренней службы Б.П.Ордобаев. — Работа по проведению предстоящих торжеств, чествованию ветеранов сейчас в самом разгаре. Готовится большой сценарий, где предусмотрено, что наших ветеранов в праздничные дни мы вывозим в учебный центр. Там будут установлены большая палатка, полевая кухня. Ветеранов ждет немало приятных сюрпризов — скоро они обо всем узнают.
Впрочем, есть в области и другие ветераны — осужденные за те или иные преступления. Ветераны по ту сторону колючей проволоки. Хорошо, если накануне праздника Великой Победы о них вспомнят хотя бы самые близкие люди.
Двенадцатилетним мальчишкой застала война Алексея Ивановича Коршунова из Нижнеудинска. В 42-м он поступил в железнодорожное училище, а еще через три года вместе с другими курсантами был откомандирован в Белоруссию, где несколько лет восстанавливал разрушенное железнодорожное полотно в этой многострадальной республике.
За спиной осужденного Коршунова длинная, очень непростая жизнь. И убийство человека уже в мирное время, за которое Коршунов отбывает немалый срок в ангарской ИК-15. На праздничные торжества он ожидает супругу.
— Ездить из Бирюсинска ей тяжеловато, конечно. Но День Победы — святой для всех праздник, думаю, она все-таки навестит меня.
Рина Кернхольд чувствует себя хорошо
Сегодня в ИК-15 очень напряженная пора. Еще весной 2002-го по показателям объемов сельхозпродукции среди аналогичных учреждений области колония занимала скромное 14-е место. Но спустя год ее подсобное хозяйство превратилось в большой сельскохозяйственный комплекс. Квадратные километры захламленной территории очистили от промышленно-хозяйственного мусора. Привлекли специалистов-агротехников (кого только нет в этих закрытых зонах!), и работа закипела. На, казалось, мертвой земле распускаются розы (Анжела, Карина, Рина Кернхольд), шафран, астры. Богатый урожай перца, огурцов и помидоров собрали земледельцы в робах уже в первый сельскохозяйственный год. А освоение территории бывшей свалки возле ИК-15, между тем, продолжается. Совсем скоро там зацветут смородина, облепиха, малина, крыжовник, клубника. Выращивают в колонии и картофель, лук, чеснок, морковь, редис — в общий котел осужденных, тыкву на корм скоту.
Сейчас в колонии хлопочут над рассадой. Сотни маленьких, хрупких росточков подкармливают, заботливо укрывают от еще крепких ночных заморозков.
Нежная зелень все увереннее тянется к солнцу. Чтобы добрым урожаем отблагодарить за труд и заботу.
Автор выражает искреннюю благодарность сотрудникам Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области за помощь в работе над циклом статей "Болевая точка". Особенно - заместителям начальника ГУИН Минюста РФ по Иркутской области полковнику внутренней службы Б.П.Орбодоеву и А.В.Левицкому, начальнику ИК-15 В.Б. Архипову и начальнику Бозойского объединения исправительных колоний В.Н.Ремневу.

Метки:
baikalpress_id:  33 339