Алмазы сибирские

Иркутские геологи первыми открыли месторождение драгоценных кристаллов в Якутии

Разведка по поиску месторождения алмазов, проведенная Тунгусской экспедицией на Сибирской платформе в 1947 году, оказалась неудачной. Три изыскательские партии под руководством иркутских геологов работали в сложных условиях почти непроходимой тайги. На следующий полевой сезон они вновь отправились на поиски удачи.

Окончание. Начало в N 7
Первая находка
В 1948 году во все места, где хоть когда-либо встречались алмазы, снова были посланы экспедиции. Вылетела в Ербогачен и Тунгусская. Уже не было торжественных проводов и пышных речей. Большинством геологов овладело мрачное, подавленное настроение. Казалось, что все разочаровались в алмазах.
Поисковый отряд, который возглавлял Сергей Соколов, двинулся по реке Тэтэре. На этот раз геологи был оснащены рентгеновским аппаратом. Теперь шлихи они тщательно просматривали под рентгеновским лучом. Если попадется хоть малейшая алмазная пылинка, она вспыхнет люминесцирующим светом.
Отряд Соколова вел старый эвенк — охотник Егор Каплин. Охотничий талант Каплина, знание тайги, повадок птиц и зверей — все это позволяло отряду быстро и без задержек двигаться вперед. У стойбища Кулинда отряд разделился: часть людей, взяв пробы и шлихи, пошла дальше, вниз по Тэтэре, а Соколов с геологом Петром Середкиным решили обследовать правые притоки Тэтере, впадающие в нее между Кулиндой и Ванаварой. Они пересекли водораздел реки и двинулись к верховьям ее притоков.
Этот маршрут был неудачен. Алмазов геологи не нашли и стали сплавляться на резиновой лодке вниз по течению, к Тэтэре. Идти приходилось трудно. Только через две недели Соколов и Середкин вернулись на Ванавару. Когда они вышли на берег, от крайнего домика отделился человек. Он бежал навстречу, кричал и размахивал в воздухе какой-то бумагой.
Сергей взял бумагу. Это была радиограмма от Одинцова. "В твоей прошлогодней пробе, взятой на реке Малая Ерема, участок Синий Хребтик, рентгенолог Дорофеев обнаружил первый алмаз на Сибирской платформе. Поздравляю, дорогой Сережа. Наша мечта сбылась".
Через неделю Соколов разговаривал по радио с Одинцовым, а вскоре за ним прилетел Куницын. Вечером того же дня Сергей сидел в доме Одинцова в поселке Ерема, и оба затаив дыхание молча смотрели на крошечную белую пылинку, лежавшую перед ними на столе на белой бумаге. Это был первый алмаз, найденный на Сибирской платформе. Он весил всего 0,012 грамма.
Последний шанс
Зимой 1948 года Тунгусская экспедиция, вернувшись после полевого сезона в Иркутск, подвела итоги своей работы. Они были неутешительны. Затраты, произведенные экспедицией, были велики, а полезной отдачи — никакой.
Той же зимой 1948-го в Иркутске проходил слет передовиков геологических служб. Здесь представитель Тунгусской экспедиции дал слово: не используя ни копейки дополнительных ассигнований, организовать новую поисковую партию и разведать бассейн одного из самых больших левых притоков Лены — реки Вилюя.
Возглавил новую Вилюйскую, как ее называли тогда, партию бессребреников-энтузиастов бородач геолог Григорий Файнштейн.
Весной 1949 года отряд Файнштейна был заброшен в Ербогачен. Через две недели караван оленей пересек Тунгусско-Чонский водораздел и вышел на реку Чону, приток Вилюя, славящуюся особенно свирепыми комарами. Здесь был построен настоящий флот — четыре больших парусных баркаса. Погрузив на них все оборудование и запас продовольствия, геологи двинулись по Чоне — предстояло проплыть более 500 километров.
К середине лета парусная флотилия подошла к Вилюю. Река встретила геологов неприветливо, часто попадались пороги, отмели, перекаты. В один из дней баркасы подошли к Улахан-Хаану — самомому большому порогу на реке. В этом месте берега подходили друг к другу почти вплотную. Вода падала с высоты 5—6 метров. Сразу же за порогом из реки торчал огромный, позеленевший от сырости, утес. Течение бешено устремлялось на него, скатываясь с боков на стороны белой шипящей пеной. Возле утеса на воде как легкие мячики прыгали многопудовые валуны. О том, чтобы провести баркасы через это препятствие, не могло быть и речи.
Два дня геологи не могли решить, что делать дальше. На то, чтобы разгрузить баркасы и перетащить их волоком вокруг, требовалось не меньше двух недель. А времени уже было в обрез. На третий день Файнштейн собрал геологов и спросил:
— Через Улахан-Хаан идем вплавь на плоту. Есть добровольцы?
С начальником партии согласились рискнуть три человека: его заместитель Алексей Коненкин, 19-летний техник Юрий Хабардин и рабочий Сергей Бесперстов.
Сразу же начали готовиться к штурму Улахан-Хаана. Баркасы связали толстыми канатами, а гребцы привязались к скамейкам и взяли весла.
Узнав о том, что люди, приплывшие на парусных баркасах, хотят вплавь пройти через опасный порог, местные жители стали собираться на высоких берегах каменного ущелья. Файнштейн дал знак рубить канаты. Баркасы вышли из бухточки, и стремительное течение понесло их вперед. Вскоре отдаленный рокот Улахан-Хаана превратился в яростный рев.
Течение несло геологов прямо на утес. Передний баркас на секунду застыл над пропастью и тут же скрылся в пене. Второй баркас последовал за ним. Гребцы яростно работали веслами. И неизвестно, что их спасло от неминуемой гибели — навыки спускаться по горным рекам или местные якутские боги.
Удача Григория Файнштейна
Улахан-Хаан был преодолен. Дальнейший маршрут проходил спокойно. На четвертый день плавания все увидели на правом берегу реки одинокий покосившийся домик. О нем геологам рассказывал старый якут Илья незадолго до того, как пришельцы отважились на штурм порога. Он утверждал, что когда-то в этом ветхом жилище обитала таинственная рыбачка и у нее был камень, которм она резала стекло. И действительно, в чулане среди хлама и остатков утвари старатели обнаружили несколько длинных полосок стекла. Вывод напрашивался сам собой: где-то совсем рядом должны лежать богатые россыпи драгоценного минерала.
С рабочим Бесперстовым на легкой резиновой лодке Файнштейн двинулся дальше вниз по Вилюю. Он решил исследовать берега реки и выделить наиболее перспективные участки для детального обследования. Остальная часть отряда должна была оставаться на месте и ждать подхода каравана оленей, который вез рентгеновское оборудование и приборы. С приходом каравана отряду надлежало тронуться по следам начальника партии и проводить апробирование выделенных им участков.
В конце лета, наметив несколько десятков участков, Файнштейн вышел к селу Сунтар. Здесь его ждала радиограмма из села Крестяха, находившегося в 100 километрах от Сунтара выше по Вилюю. Туда вышла к тому времени остальная часть отряда. Текст условной радиограммы был короток: "Пропал олень. Срочно выезжайте". Это был зашифрованный текст, который означал: "Нашли алмаз".
Через полчаса, когда уже стемнело, Григорий верхом на коне выехал из Сунтара. Всю дорогу до Крестяха Файнштейн гнал лошадь. На рассвете за излучиной Вилюя показались дома. Тот день, 7 августа 1949 года, был, пожалуй, самым счастливым днем для Вилюйской партии. Вот что об этом позже в сборнике "Люди и алмазы" вспоминал Григорий Хаимович: "Задал я канаву на косе N 9, так как до этого уже было выкопано и опробовано на предыдущих участках восемь канав. Эта-то канава и оказалась счастливой: 7 августа 1949 года из пробы галечников после ее обогащения в рентгеновских лучах засветился голубым светом первый в Якутии алмаз".
Через полчаса после того как вторично был найден первый алмаз, рентгенолог Сторожук, просматривая очередные пробы, обнаружил еще два алмаза. Всего за сезон на первом участке поиска россыпей промышленного значения было добыто 22 крупных кристалла.
Эпилог
Летом 1950 года на поиски алмазов отправились не только иркутские геологи. Сотни представителей этой профессии со всех концов страны устремились на помощь Тунгусской экспедиции. Огромная армия охотников за алмазами окружила Вилюйский алмазоносный район плотным кольцом. Следующего открытия пришлось ждать более трех лет. 21 августа 1954 года, завершая работу большого коллектива ученых и геологов, выпускница Ленинградского университета Лариса Попугаева и рабочий Федор Беликов открыли первую в Советском Союзе алмазоносную кимберлитовую трубку — подземный алмазный коридор. Они назвали ее "Зарница".
Родная страна оказалось скупой к своим героям — участникам открытия якутских алмазов — и не торопилась превозносить геологов. Их успех был сглажен компетентными органами, огласка носила сугубо тайный характер, тем более первые публикации об этом экстраординарном достижении появились позже.
22 апреля 1957 года в газете "Правда" были опубликованы имена лауреатов самой высокой и почетной награды в Советском Союзе — Ленинской премии. В список не включили Михаила Одинцова, и это было несправедливо. Ведь именно он обосновал предвидение, что есть на Сибирской платформе алмазы, первым настоял о начале их поисков, создал Тунгусскую экспедицию, которая шесть лет работала под его руководством.
Лауреатами Ленинской премии стали шесть геологов. Среди них — Григорий Файнштейн и Владимир Белов.

При подготовке материала использованы сборник статей "Алмазы и люди", книга Валерия Осипова "Тайна Сибирской платформы", а также материалы Интернета.

Метки:
baikalpress_id:  2 521