Homo soveticus выходит на свободу

Только за тем, чтобы совершив очередное преступление, вернуться домой, в колонию

Лицо заключенного в тюремном окне с решетками, и здесь же символ свободы — голуби. "Всюду жизнь" — так называется картина русского художника-передвижника Николая Ярошенко. Этот незамысловатый сюжет мне вспомнился на территории ангарской колонии строгого режима N 15, где побывала группа иркутских и ангарских журналистов накануне нового 2005 года.

Каждому отряду — по Белоснежке
Территория колонии встретила нас идеальной чистотой и тишиной. Аккуратно подметенные дорожки окаймляла снежная имитация зубчатой кремлевской стены. За ней высились почти трехметровые Дед Мороз и Снегурочка, тщательно сработанные здешними скульпторами. Тут же задорно топорщил снежные перья петух, восточный символ наступившего года.
— Цыпленок, — со знанием дела поправили меня знатоки местных обычаев.
Конкурс снежных скульптур проводится в ИК-15 четвертый год.
— Начало было не особенно интересным. Но уже в следующем 2002 году наш снежный городок показали по Российскому телевидению, — рассказал начальник колонии Виктор Борисович Архипов.
Потом пошло-поехало: удобный, имеющийся зимой в нужном количестве, скульптурный материал превращался в руках умельцев то в расположенные по кругу знаки зодиака, затейливые домики и мельницы, то в сказочных героев. Всеобщему увлечению Архипов сразу придал воспитательный характер: делаешь снежную скульптуру — объясни замысел. И назвал тему очередного конкурса: Белоснежка и семь гномов. Осужденным пришлось рассказать печальную историю Белоснежки — оказалось, что у них здесь явный пробел в образовании. Сказок в детстве многие не читали, сейчас — тем более. Начальник колонии же считает, что подобные сказочные сюжеты обладают большим воспитательным эффектом. Борьба добра и зла, оптимистический финал и торжество светлых сил — отличное подспорье в сложном процессе исправления оступившихся людей, за плечами которых порой несколько совершенных преступлений, в том числе и особо тяжкие — разбои, грабежи.
Грузите палочки вагонами
Ангарская ИК-15 — одно из 26 учреждений исправительной системы, расположенных на территории области. В традиционном еще со времен царской России месте ссылки Сибири накоплен богатый опыт хозяйственно-производственной деятельности. Колонии Иркутской области стабильно держат российское первенство по масштабам собственного производства, отметил начальник пресс-службы областного ГУИНа Александр Наумов. Более 100 видов продукции, в том числе мебель, одежда, обувь, сувениры на 180 миллионов рублей ежегодно, сработанные руками заключенных, отправляются российским и зарубежным потребителям. А не так давно ИК-15 заключила солидный - сроком на пять лет — контракт с Китаем на поставку палочек для еды. И к тому же на специально приобретенном для такого необычного производства оборудовании. Занятость осужденных, по мнению начальника колонии, решает одновременно несколько задач: они получают специальность, профессию, значит смогут лучше трудоустроиться после освобождения; в более короткие сроки могут выплатить зачастую немалые деньги по искам потерпевших, да и своим семьям помочь. Однако заказами здесь обеспечены все же недостаточно, резервы пока есть. Хотя полуторамиллионный план 2004 года перевыполнен аж на 800 тысяч рублей, в ИК-15, как и во многих учреждениях исправительной системы области работает лишь около трети заключенных. Остальные пока в простое.
Кисть, резец и пистолет
Не менее, а может и более охотно занимаются здесь творчеством. Тем более что такие художества осужденных только поощряются — и морально, и материально. В колонии строгого режима удивительным образом раскрываются самые разнообразные человеческие таланты. Среди заключенных есть неплохие музыканты, певцы, барды, художники. Осужденные 4 отряда организовали вокально-инструментальный ансамбль доброго старого образца - электроустановка, гитары, скрипка, вокал. У каждого исполнителя есть дублер - на случай болезни или других нештатных ситуаций, объяснили музыканты. Премьерой небольшой театральной постановки "Как мужик корову продавал" порадовал здешнюю аудиторию накануне Нового года театр-студия "Зеленый попугай". А какие умопомрачительные вещи выходят из рук местных столяров-плотников или специалистов по металлу — не передать словами. В 15-й ИК мне показали, например, дуэльные пистолеты в изящном деревянном футляре. Внешне не отличишь от музейных, 19 века. И к тому же вполне пригодны к делу: есть порох, дробь — все необходимое для соответствующей ситуации.
Новогоднее торжество в колонии совпало с двухлетней годовщиной местной газеты "Шанс и поддержка", или как ее называют в колонии просто "ШИП". Пять листов стандартного формата ежемесячно заполняются разнообразной информацией для заключенных, образцами их творчества — стихами, рисунками, юмором. Ответственный за выпуск "ШИПа", кстати, тоже заключенный. Профессионально освоил компьютер, имеет опыт работы в газете.
Что было на воле у всех этих поэтов-музыкантов-плотников-художников? Практически у всех семьи — родители, жены, дети. Друзья, работа, выпивка и опять работа. Образование, в среднем, среднее. Точнее, средне-советское или никакое. И только в заключении (трепещите, родители!) эти сильно напроказившие 25—30-летние детки впервые взяли в руки кисть, увидели мольберт. Стали писать стихи, песни. Резать не людей, а дерево и очень между прочим художественно. Я далека от мысли идеализировать заключение: чтобы все это состоялось, множество людей пожертвовали имуществом, здоровьем, деньгами, а нередко и жизнью. О том же говорит и начальник ИК-15: на воле этих людей упустили, в школе не раскрыли, родители не досмотрели. Ну, а у нас просто: можешь — делай.
Канада по ним плачет
Дорого ли обходится обществу каждый нераскрытый ребенок? Во всяком случае, не дешевле всех прочих. То есть затраты — и моральные, и материальные в обоих случаях сопоставимы с большой натяжкой. От тюрьмы да от сумы не застрахован, конечно, и юноша со скрипкой (в ИК-15 есть и такой "контингент"). Но все же основная часть подопечных пенитенциарной системы потянулась к искусству только на зоне. И небезуспешно. На художественном конкурсе в Канаде, проведенном в рамках международной ассоциации тюремного служения (МАТС), высокую оценку получили работы российских художников из зоны. Там же, в Торонто, на международном художественном конкурсе "Милосердие" российским сидельцам вручено сразу два приза: Н.Румянцеву из Костромской области за второе место в номинации "Скульптура" (руки в кандалах спасают падающего птенца) и вторую премию в графике С.Игнатьеву за его "Девушку с грудным ребенком на набережной". Год назад в Канаду отправились и образцы художественного творчества Иркутских колоний. Некоторые из этих работ уже получили высокую оценку специалистов.
А Родина-мать пока не зовет
А теперь главное: что ждет этих людей на воле, после освобождения? Многие из них по решению специальных государственных органов и лиц, осуществляющих контроль за отбыванием наказания, освобождаются условно-досрочно (ст.79 УК РФ). Для начала — одна любопытная история, опубликованная в газете ИК-15 "Шанс и поддержка".
— Весь свой предыдущий срок я вел себя в колонии более чем примерно, — пишет осужденный Андрей М. — Надеялся: все, сижу в последний раз. Были мечты, семья, перспективы, заслужил условно-досрочное освобождение. Полтора года переписывался с заочной подругой... Меня не остановило даже то, что вместо одной дочки у нее оказалось три, я люблю детей. После того как мы с ней переспали, я спросил: как будем организовывать дальнейшую совместную жизнь? Она ответила: "А ты зачем столько лет в зоне сидел? Остап Бендер имел в запасе сто вариантов как найти деньги, а ты возьми и изобрети сто первый".
Наше общество сейчас мало приспособлено для нормального обустройства людей "оттуда". Особенно трудно старшему поколению, отсидевшему большие сроки, двадцать и более лет.
Рожденный в огромной империи, ею же и вскормленный, homo soveticus сегодня покидает места не столь отдаленные с ошалелыми глазами. Вряд ли он обладает достаточной волей и знаниями, чтобы выжить на сегодняшней российской "воле", приспособиться к условиям дикого российского капитализма. Тем более - реализоваться.
— Если раньше людей пугали тюрьмой, лагерями, то теперь наоборот — свободой, — констатировал горькую истину заместитель начальника ГУИН Минюста России по Иркутской области полковник внутренней службы А.В.Левицкий.
Бывших заключенных вряд ли ждут дома, хотя ситуации, конечно, могут быть разными. Не жаждут их видеть и на предприятиях всех форм собственности, где освободившийся человек может хоть что-то заработать. Андрей М., к примеру, в поисках работы обошел четырнадцать(!) организаций. Разумеется, безрезультатно. И, наконец, родная милиция, бдительно наблюдающая за жизнью условно-свободного гражданина, охотно "повесит" на него при первом же удобном случае все, что найдет нужным. Как и получилось в конце концов у автора процитированного письма. Круг замкнулся легко и естественно: молодой человек вернулся туда, где совсем недавно мечтал о свободе и простом человеческом счастье. Увы.
Огромное число рецидивных преступлений по Иркутской области отмечают сегодня специалисты Главного управления наказаний Минюста России. В том числе — и особо опасных.
Форма протеста на особо опасную бесчеловечность?

Общественная значимость темы не позволяет автору закончить на этом свои "Размышления..." Продолжение - в следующих номерах нашей газеты.

Метки:
baikalpress_id:  33 601