Питейные заведения Иркутска

Рестораны, кафе, пивнушки, а также подаваемые там напитки горожане именовали на свой лад

Выпиваем и закусываем
В благословенные семидесятые, когда мы боролись за мир во всем мире и гордо рапортовали о достигнутом и покоренном, в те золотые годы застоя тема выпивки и закуски была не менее актуальна, чем сейчас. Причем город Иркутск не шел в хвосте у цивилизованного пьющего мира. Работали рестораны, кафе и столовые, подававшие, наливавшие и даже торговавшие на вынос. Хочется встать и перечислить некоторые из них поименно.
Ненавязчивый советский сервис
Первая в списке — "Чешуя", распивочная, гнездившаяся в деревянном домике на набережной Ангары, за корпусом ИГУ и рядом с пристанью для речного трамвайчика. Подавали там исключительно коньяк и вино типа "Агдама". Закуску надо было брать обязательно, и доценты разных кафедр вовсю хрустели килькой пряного посола, по 30 копеек за килограмм. Умерла "Чешуя" (официально она называлась шашлычной "Чайка") по недоразумению. Бедную забегаловку снесли, вместо нее были построены общественный туалет и памятник в честь первого космонавта, получивший в народе имя "мужик в хомуте", а также "голова на блюде".
Семидесятые годы запомнились открытием Торгового комплекса, где находилось сразу три отдушины — ресторан, кафе-столовая и пивной бар. Пивной бар располагался в подвале. Он задумывался как место культурного потребления ячменного напитка и претерпел ряд последовательных трансформаций. Там то появлялись, то исчезали официанты, столики заменялись стойками, пиво отпускали то комплексом, то по две кружки в руки. Эта чехарда закончилась окончательным оскотиниванием заведения, наполнением его бичами и бомжами всех сортов и оттенков, допивающих, доедающих и справляющих малую нужду прямо под стол. Пивбар умер незаметно, во время очередной кампании по борьбе с пьянством.
Ресторан находился на втором этаже. Посещали его две категории людей — торговцы из восточных республик, пахнувшие цветами и луком, и представители МВД и КГБ СССР в форме, но чаще в цивильном. Стандартный набор блюд включал в себя ассорти мясное, ассорти рыбное, салат "Осенний" и что-нибудь из горячего, по вкусу напоминавшее хорошо прожаренную подошву. Выбор спиртного тоже не блистал оригинальностью — пара сортов водки, коньяк и шампанское. Обсчитывали там цинично и по-крупному. Начинали обирать прямо у входа, где швейцар требовал на лапу трешку и выше. Было в этом ресторане скучно, как-то по-казарменному, то ли из-за посетителей, то ли из-за серого бетонного пола.
А в ресторане начинается рай
Второй этаж ресторана "Артика" на ул. Карла Маркса, прозванный в народе "Льдиной", к вечеру заполнялся студентами мужского пола и продавщицами — женского. Подавали там портвейн (прямо в бутылках), иногда неплохо приготовленное мясо и салаты. Некоторое время слух посетителей услаждала дородная дама с намеком на голос, но затем ее вытеснил ВИА, как тогда называли тех, кто промышлял на эстраде. Швейцаром служил дядька не столько дородный, сколько пожилой и заслуженный, с тремя рядами колодок на засаленном синем пиджаке с позументами. Впрочем, и он брал на лапу, но был скромнее: начинал с рубля, а примелькавшихся и недрачливых мог пропустить и за спасибо. Широкой души был человек.
Представьте себе кузов самосвала, увеличенный в 30 раз, заставленный столиками и покрытый потолком с лепниной. Это зал ресторана "Байкал", или в народе — "Лужа". Народ это заведение посещал солидный, в основном завмаги, завсклады, товароведы и прочие трудящиеся среднего и выше среднего звена на ниве снабжения. Вечером столы на 6 персон, стоявшие по сторонам зала, были расцвечены блеском кримпленовых платьев и вызывающей бижутерии. Дамы с высокими прическами, солидные и недоступные, заказывали водку, шампанское, икру красную и мясное ассорти на общей тарелке.
Ресторан гостиницы "Ангара" имел два зала, причем второй был элитным — для своих. В первом собирались почему-то офицеры. Любая женщина, вошедшая в этот зал, могла выбрать себе на вечер мужчину по возрасту, званию, комплекции. Роднило посетителей лишь одно — холодный блеск в глазах. Да и сам зал располагал к интиму. Во втором зале собирались люди обоего пола в униформе: куртка под кожу, мохеровый шарф на шее или голове и темно-коричневая утепленная кепка. Там часто можно было услышать слово "бакс". В этой компании говорили на своем языке, напивались тихо и келейно, а в глазах у всех была поволока магаданских рассветов. Попасть в этот зал было сложно. Рубль здесь не помогал. К официантке записывались как на прием в райсовет.
"Стеклорез" — так в просторечии именовался ресторан "Алмаз", потом "Фихтельберг". Огромный зал, почти белые скатерти, томные миниатюрные официантки и большая площадка для танцев. Наверное, поэтому там собирались, как теперь говорят, люди кавказской национальности. "Сулико", лезгинка... звучала гортанная речь, и шашлык подавался на тарелку с большим количеством специй. Женщины млели, взгляды скрещивались, как сабли, и чужаку там делать было нечего.
Любимая кафешка студенток и фарцовщиков
Другое дело "Веранда" — на пустующей плоской крыше "Алмаза", с десятком столиков под зонтами. Было там самообслуживание по ресторанным ценам. Работала "Веранда" только днем и летом, но зато простор, "Агдам", вид Иркутска вкупе с бутылочным пивом делали проведенные часы незабываемыми.
Напротив здания управления ВСЖД процветало кафе-мороженое "Банька". Почему его так окрестили, установить не удалось. Посещали сие заведение юные особы женского пола с явной печатью одухотворенности на лице. В основном это были девушки института народного хозяйства, представлявшиеся студентками училища искусств. Еще там шептались за столиками молодые люди в джинсах за 250 рублей. Это собирала силы иркутская фарца. В кафе подавали мороженое в железных чашечках, с джемом, вареньем, шоколадом. Присутствовал набор сухих болгарских вин и шампанское. Попадались китайские яблоки и мандарины. Кофе заваривали довольно прилично, даже подавали кофе по-венски и глясе, пока кофе в стране не стал дефицитом.
Народ переходит на вино
Разбирая пьяную тему 70—80-х годов, нельзя не упомянуть об ассортименте тогда присутствовавшего спиртного и горячительного. К началу описываемого периода уже пропал "сучок" за 2-87. Его полностью заменила "енька", или "коленвал", за 3-62. Цифра в три рубля шестьдесят две копейки уже тогда обросла легендами и вписалась в народный фольклор, став чем-то эпическим. Но правительство не дремало и выкинуло на рынок водку "Русскую" за 4-12, ту же цену, что платили за "Экстру", — водку для снобов, пижонов и поставок за рубеж. Потом неожиданно появилась "Старорусская" по цене 4-42 за пол-литра. Это уже был серьезный наскок на домашний бюджет.
Правда, еще влачили жалкое существование разные "зверобои" и "зубровки", "настойки горькие", "Юбилейная", выпущенная к пятидесятой годовщине родной советской власти. Однако в продаже все чаще стало появляться вино. Имеются в виду вина крепленые и портвейны разных мест производства и розлива. Например, "Вермут" иркутского розлива приравнивался к химическому оружию и в приличных компаниях не распивался. "Агдам" же, наоборот, поощрялся к употреблению с друзьями. Особенно ценился "Агдам"- сырец, еще не испорченный нашим Иркутским азервинзаводом. Покупали его с рук, у сторожей того же завода, прямо на станции черпали из цистерн.
Очень недолго просуществовал "Солнцедар", так как наверху все же решили, что народ еще нужен. Из чуждого нам розлива ценились молдавские номерные портвейны, как тогда говорили — "с аистом", или "птичка". Особой популярностью пользовался номер 72 с черной траурной этикеткой. Но выше всех, на недосягаемой высоте, парили любимые в народе "Три семерки", которые были дороже ординарных "портюш" копеек на 20 и разливались только в тару 0,5, в то время как по стране уже вовсю гуляла "противотанковая" 0,8.
Сухие вина были представлены в основном Болгарией и Венгрией, причем вина венгерского производства, типа "Токай", ценились, в то время как болгарские — в основном красные сухие вина — залеживались на полках (популярность к ним пришла в середине 80-х). Покупали разве что "Гымзу", да и то из-за вместительной бутылки в оплетке. Некоторые экземпляры до сих пор пылятся на дачах и в кладовках.
Заморские бальзамы и джины
Иногда торговля выделывала коленца и в Иркутск попадали очень приличные грузинские вина. Из них прежде всего вспоминается крепленое "Ркацители". Самым дешевым из крепленых вин являлся портвейн "Плодово-ягодный", прозванный "Плодово-выгодный". Стоил он один рубль двенадцать копеек. Из сухих дешевле всего была бутылка "Столового", по 0,8 литра, за один рубль семь копеек. Вкус их полностью соответствовал цене.
Коньяки в эти годы практическим спросом не пользовались и покупались не чаще двух раз в год, по особо торжественным случаям. Это и немудрено, ведь цена за бутылку самого дешевого коньяка была 8-42, да и любителей в городе было мало, а те, что были, налегали на болгарский бренди типа "Плиски". Так было дешевле.
Однажды город был несказанно удивлен появлением сухого алжирского вина в емкости со свинцовой пробкой. Поползли темные слухи и бесстыжие домыслы, но вино быстро кончилось и больше не всплывало. Потом появился бальзам "Абу Симбел", по 5-80, рекомендованный для добавления в чай. Ром "Негро" тоже не выводился с полок, поскольку по вкусу очень напоминал одеколон. К этой же категории относился и джин с синей этикеткой и парусником, за что и крещен был в народе "парусом". Так что экзотики в городе хватало. С ностальгией вспоминаются "чекушки" и "мерзавчики", такие удобные для похмелья и невыгодные для торговли. В общем, вспоминать можно бесконечно, тем более что у каждого свои воспоминания.
Автор выражает благодарность за помощь в подготовке материала завсегдатаю увеселительных заведений со стажем иркутянину Андрею Титову.

Метки:
baikalpress_id:  2 180