Можно ли прожить без науки?

По мнению академика Гелия Жеребцова, можно, но в каменном веке

Энтузиастов, готовых работать на благо прогресса за спасибо и зарплату, эквивалентную неполной потребительской корзине, становится меньше с каждым годом. Фактически за десяток лет ситуация с финансированием науки мало изменилась. На фоне стремления к почти беспредельному увеличению ВВП это вызывает недоумение. Академик Гелий Жеребцов, директор Института солнечно-земной физики Сибирского отделения РАН, считает, что фразу "наша наука разваливается" неуместно говорить в будущем времени.

Умерла целая школа
— Гелий Александрович, а в чем все-таки дело? Все в тех же деньгах?
— Вот странно: когда приходит человек в магазин, его не удивляет, что даже за коробок спичек нужно платить. Когда же речь идет о науке, я через раз слышу: "Непонятно, зачем им столько денег?" Интеллектуальный труд у нас нынче совсем не в цене — тот, который не приносит немедленных дивидендов. Да, дело опять-таки все в тех же деньгах. По крайней мере, это одна сторона медали. Актуальная проблема современной российской науки — утечка мозгов и малая вероятность увидеть молодые кадры. Ведь как оно обычно бывает: человек, как правило, еще со школы готовится заняться наукой. Поступает в профильный вуз, не расстается с учебниками. Приходит к нам с дипломом, поступает в институт с намерением пройти здесь аспирантуру. А через пару лет уходит. Понимаете, молодежь не то чтобы не хочет заниматься наукой — отнюдь, желающих-то немало! Но она не хочет вести нищенское существование.
— То есть молодежь не приходит, а старшее поколение уходит?
— Именно! Это только кажется — ну подумаешь, один там профессор умер, другого кандидата похоронили. Ведь ученых у нас не пять штук. Так вот и рассуждают. Я вам свежий пример приведу. Не так давно в институте была драма: скоропостижно умер один наш сотрудник. А через несколько дней скончался его ассистент и помощник. Но это не просто человеческая трагедия: с их смертью умерла целая школа. Вы понимаете — школа! Это понятие невозобновляемое. Нельзя взять и вот так в один день воссоздать ее. С ее основателями ушли наработки, накопленные за десятки лет.
— Но почему же в этом случае никто, кроме них, не занимался этим направлением, если оно так важно?
— А некому было. Я же не могу взять и назначить волевым решением: вот ты с сегодняшнего дня, дорогой мой аспирант, занимаешь тем-то, а ты — вот этим.
По зову зеленоватого замка
— Необновляемость кадров — вопрос понятный. А как все-таки насчет утечки мозгов? Не так давно это была очень модная тема...
— У нас уже и утекать почти нечему. Все стоящие мозги до нас не доходят, их разбирают гораздо раньше. В элитных московских вузах есть система распределения, согласно которой почти все студенты со второго-третьего курсов уже "приписаны" к той или иной фирме. Прошу заметить, в 90 процентов случаев — фирме не российской. Скоро и в Сибири такая практика будет. И знаете, очень трудно винить молодых в том, что они предпочитают приемлемую оплату и условия труда. Например, огромное количество выпускников из вузов Новосибирска работает в Microsoft. Их буквально с церемонии вручения дипломов забирают. Достаточно и наших иркутян на Запад уехало. Повторюсь: как можно обвинять человека 20 с небольшим лет в том, что он хочет нормально жить, со временем купить хотя бы однокомнатную квартиру, а не ждать милости от государства, создать семью и не мыкаться по съемным углам, есть мясо тогда, когда захочется, а не тогда, когда удастся хоть на чем-нибудь сэкономить! Средняя зарплата у вновь поступившего к нам сотрудника не превышает четырех тысяч, а в коммерческой фирме ему с легкостью предложат в разы больше. Но вот чего я не могу принять, так это отъезда состоявшихся ученых в самую трудную для нас пору. Как знать, может быть, не все было бы так катастрофично, останься из них хотя бы половина. Понимаете, это были люди, которые в предыдущие годы получили от науки немало: квартиру, достойную по тем временам зарплату, престиж профессии. В каком-то смысле они были ей должны. Но тут вырисовывается чудесный зеленоватый замок — цвета конвертируемой валюты. Соблазн оказался слишком велик. Немало иркутских ученых покинули Сибирь. Уехала основа науки! Но обиднее всего то, что они, как бы оправдываясь, говорят: "Мы уехали — ну и что? Наука ведь общая".
Так-то оно вроде так, но только плодами их трудов пользуются почему-то не российские производители, а американские, новозеландские, индийские. Тезис "наука — мировое достояние" лукав. Да, никто не оспаривает, что законы, открытые Ньютоном, одинаковы для всех. Но время нынче другое — кто открыл, тот и пользуется первым. Слишком важна прикладная часть!
Добро пожаловать в каменный век
— Хочется задать сакраментальный вопрос: а что делать-то?
— Возможно, я слишком пессимистичен, но мне кажется, поздно уже вообще что-то делать. Поддерживать уровень такой, каким он был, и вести исследования по всему фронту при таком финансировании нереально. Похоже, нам суждено все время плестись в хвосте, глотая обиду, амбиции и бессильные слезы от того, что за разработку, которую ты придумал 3 года назад, там получил многотысячный гонорар и всемирную славу. Потому что здесь нет условий для реализации задумок. Потому что властям нет дела до науки. О ней вспоминают, когда реинкарнируется имперский комплекс: "Ага, как же мы забыли, что у нас лучшие в мире наука, образование. И балет, кажется, да?" Даже если мне сейчас предложат кучу денег, чтобы я мог закупить все необходимое оборудование и в разы поднять зарплату сотрудникам, поможет ли это — большой вопрос. Дело не только, а может быть, и не столько в зарплате, сколько в системе социального обеспечения, в первую очередь обеспечения жильем. Работать к нам идет редкий энтузиаст. А потом, время упущено. Наш век слишком динамичный, 5—10 лет нынче — слишком большой срок. Чтобы хоть как-то выйти из кризиса, нашему институту нужно как минимум в 4 раза больше молодых ученых. А где их взять? И на фоне этого мы слышим заявления о том, что "неплохо бы сократить количество научных заведений... раз эдак в 5". В лучшем случае в голову приходят мысли о некомпетентности чиновников. В худшем — сами представляете.
— Как-то страшно..
— А что страшного? Живут же страны без науки. В Африке таких куча. Вот и мы будем, как Африка. Выкачка нефти, вывоз леса и всех других ресурсов на фоне варварского пренебрежения наукой. Добро пожаловать в каменный век!

Метки:
baikalpress_id:  2 089