"Заберите нас в Америку!.."

Иностранцев не смущает серьезная болезнь ребенка, а если у него есть братья и сестры, то всех увозят в новую семью

"Я бы хотела найти настоящую семью — с мамой, папой, сестрами и братьями, где бы меня любили..." Это мечта воспитанницы иркутского детского дома N 5. И несомненно, мечта многих детей-сирот. Только вытянуть счастливый билетик в новую жизнь удается далеко не всем.

Сироты при живых родителях
Рабочий день директора санаторного детского дома N 5 Маргариты Николаевны Галстян расписан по минутам. У нее 118 воспитанников. И вечная головная боль: одеть, обуть, накормить, выучить. Относиться к этому в полсилы Маргарита Николаевна не может. Поэтому горит на работе. Да и как не гореть, зная, что в детском доме нет ни одного здорового ребенка. Приставка "санаторный" означает то, что здесь живут дети с пороками сердца, эпилептики, онкологические больные, тубинфицированные. Многие ребятишки сироты при живых родителях. Их возраст от 3 до 16 лет.
Эти дети уязвимы во всем: в социальном, правовом, нравственном плане. И особенно материальном. Каждый год государство выделяет детскому дому 34 тысячи рублей на медикаменты. Эти деньги — капля в море. Только одному онкобольному нужно порядка 24 тысяч рублей в год. Где их взять — вопрос наболевший, злой и открытый. Но свет не без добрых людей. Помогают кто чем может.
Маргарита Николаевна показывает мне бумагу-акт:
— Только что женщина принесла в дар десять пар детских рукавичек. Люди приносят книги, вещи. Летом два молодых человека привезли груду девичьих блузок и брюк. Мы стали оформлять акт, а они руками замахали: "Не надо, не надо!" И быстро уехали.
Семья — это мама
Много лет директором детского дома был Виктор Стефанович Басюк. Он приложил немало сил, чтобы наладить жизнь по семейному типу. Тогда из длинных неуютных спален и коридоров детского дома были сделаны настоящие квартиры — со спаленками, кухнями, ванными комнатами, прачечными и воспитательницами, которых дети называют мамами. Подобных семей в детском доме шесть. В каждой живет до 20 ребят разного возраста. Сейчас у каждой семьи свои шефы, в лице которых на добровольных началах выступают крупные организации.
Маргарита Николаевна говорит, что без их помощи детскому дому пришлось бы совсем туго:
— Они выделяют деньги на лечение детей, путевки в летние лагеря, ремонт. Закупают посуду, канцелярские принадлежности, бытовую химию, одежду. Организуют экскурсии, выезды на природу, походы. Большая часть средств поступает в детский дом от городской администрации. Недавно я написала письмо в департамент образования с просьбой выделить дополнительно 124 тысячи рублей на медикаменты.
На детей без боли смотреть невозможно. Дима Е. из сгоревшего села Борового — отказник, онкобольной. Ему шесть лет, но выглядит не старше трех. Всю свою маленькую жизнь провел в больницах.
Некоторые воспитанники быстро утомляются, у них кружится голова, и высидеть 40-минутный урок им сложно. Обязательно нужно прилечь на парту, отдохнуть. Многим необходимо сбалансированное белковое питание...
— Тубинфицированных детей нужно кормить особенно хорошо, — поясняет директор. — На столе каждый день должны быть молоко, творог, яйца. Сейчас только одно яйцо стоит 2—3 рубля! Накормить ребенка на государственные 47 рублей в день сложно. Тем не менее мы стараемся. Питание у нас четырехразовое — завтрак, обед, полдник, ужин. Летом, когда день длиннее, делаем еще и паужин.
Старшие и младшие
При всех насущных проблемах голову опускать нельзя, уверены педагоги детского дома.
— Я не знаю бесталанных детей, — говорит Маргарита Николаевна. — Наши дети посещают театральные студии, занимаются в кружках Дома творчества, ходят в цирковую студию. На базе детского дома есть швейная мастерская. У каждого ребенка есть трудовая книжка, где педагоги отмечают, сколько часов отработано. Ребенок получает баллы. В конце месяца мы устраиваем деловую игру "Магазин". Заработанный балл равен пяти условным рублям. На "рубли" можно приобрести вещи, канцелярские принадлежности и т.д. Это своеобразная система поощрения за труд. Многие ребятишки "покупают" вещи не только для себя, но и для братьев, сестер, младших воспитанников.
"А маме положили?"
Надежда Николаевна Ерохина — мама-няня 19 ребятишек. Откладывает пяльцы с вечерним вышиванием и рассказывает:
— Мой рабочий день пять часов, однако провожу с детьми намного больше времени. А по дороге домой думаю — как они? Просыпаюсь ночью: как там Тома, Олежка, не описался ли Вовка? Ведь эти дети становятся твоими. Ребята всегда спросят за едой: "А маме положили? Маме хватило?" Не обходимся мы без помощи взрослых детей. У каждого свой подопечный. Они проверяют домашние задания малышей, отводят их за руку в школу, утюжат вещи, собирают портфель.
Надежда Николаевна открывает шкаф с вещами семиклассницы Светы. Под опекой девочки два первоклассника — Миша и Рифжа. В Светином шкафу их рукавички. В соседней семье живет пятнадцатилетний Валера Кубко. В прошлом году он занял первое место во всероссийском турнире по рукопашному бою, который проходил в Москве. В ноябре Валера снова едет на Кубок Москвы.
ПТУ на всех детдомовцев не хватает
По уставу ребята живут в детском доме до 16 лет. Если хорошо учатся в школе, то максимум до 18. Дети стараются изо всех сил, чтобы остаться здесь как можно дольше, отсрочить выход в большой мир. Новая жизнь без поддержки взрослых многим кажется суровой.
После детдома выпускника нужно устроить в ПТУ. Сделать это с каждым годом становится все сложнее...
— Количество ПТУ сейчас сокращается, — объясняет Маргарита Николаевна. — Выбор специальностей тоже ограничен. Ребенку необходимы бесплатное обучение и наличие общежития. Эти условия не всегда совпадают.
Американское будущее
Иногда иркутских детей усыновляют американцы. Международное усыновление — сложный процесс и в обществе вызывает неоднозначную реакцию. Чиновникам, да и обычным людям представляется чем-то подозрительным. Главный довод: мы не можем отследить судьбы детей. В противовес Маргарита Николаевна показывает увесистый том обязательных ежегодных отчетов американских центров, составленных семьями, усыновившими детей иркутского санаторного дома N 5. В красных папках — судьбы детей, счастливых, нашедших своих долгожданных мам и пап. И вместе с ними любовь, ласку, обеспеченное настоящее и будущее.
— Американские семьи очень хорошо относятся к нашим детям. У нас много таких примеров. Причем американцев нисколько не смущает то, что ребенок серьезно болен. Таких детей они не считают изгоями. Их лечат, относятся к ним с особым трепетом. Если у ребенка есть в детском доме сестры, братья, забирают всех. Никогда не разбивают семьи.
Непременным условием международного усыновления является ежегодная двухразовая отчетность. Новые родители присылают папку, в которой собраны все подтверждающие документы.
Два года назад ученицу девятого класса Марию Чудинову удочерила американская семья.
— Недавно Маша приезжала к нам в гости, — рассказывает ее одноклассница Саша. — Мы сначала ее и не узнали. Она повзрослела, похорошела, стала по-другому говорить.
Маргарита Николаевна добавляет, что девочка превратилась в настоящую леди — воспитанную и манерную:
— Когда наши ребята увидели, какой вернулась Маша, все сразу захотели поехать в Америку.
Впрочем, случаи усыновления в детском доме N 5 не так уж и часты. За последние два года в новую семью, будь то наша или заграничная, не ушел ни один его воспитанник.
Прощаясь, спрашиваю у Маргариты Николаевны, что она пожелала бы своим ребятам.
— Пожеланий много. Хочется, чтобы у каждого ребенка был свой дом, семья. Чтобы меньше детей становились сиротами. Чтобы наши дети могли поступать в вузы, ездить по стране, путешествовать. И главное, чтобы никогда не возвращались в ту среду, из которой были вырваны...

Метки:
baikalpress_id:  34 231
Загрузка...