Нукутский район: у воды без воды

На берегу пресного Братского моря люди пьют соленую минералку

Нукутский район отмечает свой день рождения дважды. Впервые он появился на географической карте в конце 30-х годов прошлого века. Постановлением Президиума ВЦИК от 29 января 1938 года Нукутский аймак впервые был выделен в самостоятельную территориальную единицу из Аларского аймака. В составе новой территории было 8 сельсоветов с центром в селе Нукуты.
В 1962 году Нукутский, Баяндаевский и Осинский районы были ликвидированы. Нукутский район вновь оказался в составе Алари.
1 апреля 1972 года вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об образовании Нукутского района с центром в поселке Новонукутский. Для района эта дата стала вторым днем рождения.
Общая площадь территории Нукутского района — 2400 кв. км. С востока он омывается водами Братского водохранилища. Расстояние до областного центра — 206 км, до центра округа — 275 км.
В районе расположено знаменитое месторождение гипса с запасами более 40 млн тонн. Здесь также добывается каменный уголь. Есть свои строительные материалы — песок, глина, гравий, известь, лес.
Нукутский район — территория маловодная. Во многих населенных пунктах существуют серьезные проблемы с питьевой водой.

Барашки на память
Село Первомайское Нукутского района в свое время гремело на всю страну. Здесь находился знаменитый овцеводческий племзавод, который регулярно показывал свои достижения на ВДНХ — главной выставке страны. Племенное стадо насчитывало до 20 тыс. голов. Для стрижки шерсти мобилизовывали все село, работали без сна и отдыха. И получали за свой труд неплохо. Кроме денег — ордена, медали, автомобили.
Почетные гости, которые получали барашка "на память", не могли поднять свой подарок: бараны весили под сотню килограммов, а некоторые экземпляры достигали полутора центнеров. Таких великанов овечьего племени как раз и возили на ВДНХ. Знатное было место — Первомайское! В село ходили рейсовые автобусы из Заларей и Иркутска, а летом у местной пристани останавливались теплоходы "Сибирь" и "Метеор". Это как раз с той сытой поры остался на въезде в село памятник в духе жизнеутверждающих скульптур периода расцвета советской эпохи: два тучных бетонных барана у основания стелы с надписью "Первомайский"...
Советский настрой
Многое изменилось с тех пор. Проблемы, общие для всей страны, не обошли стороной ни племзавод, ни само село. Некогда знаменитое заводское стадо сократилось в 30 (!) раз. Работники предприятия давно не видели живых денег. Глава муниципального образования Первомайское Ирина Николаевна Донская, рассказывая о проблемах села, обронила любопытную фразу: "У людей настрой старый, еще советский. Думают, что государство что-то даст. Поэтому мы и не можем никак вступить в рынок".
Все верно. Никто ничего давать не будет. А в рынок вступать сельскому производителю крайне сложно. Как в широком смысле слова (кто даст кредит хозяйству?), так и в узком (кто пустит на наш восточный базар русского крестьянина?). Ни для кого не секрет, что на пути от фермы до прилавка мясо дорожает почти вдвое. Перекупщики диктуют свою волю по всем селам и деревням, и сельские жители вынуждены ей подчиняться. Любые попытки реализовать свою продукцию без посредников жестоко пресекаются, а милиция здесь чаще всего бессильна.
В таких условиях сельскому хозяйству не то что развиваться, просто выжить трудно. Сотни исчезнувших с карты деревень — тому подтверждение.
Земляничная поляна
Главный инженер племенного завода Леонид Васильевич Новопашин считает так:
— Выживают самые крепкие. Сейчас все Первомайское привязано к нашему предприятию. Кончится производство — кончится работа. Люди разъедутся. Как везде...
Сергей Игоревич Дергачев, управляющий овцеводческим отделением, более подробно описал проблемы хозяйства:
— Раньше у нас было 12 отар, осталось две. Прежнее стадо ушло по взаиморасчетам под ГСМ, зарплату, запчасти. Солярка раньше была 7—8 рублей на госзаправке, а сейчас — 17 рублей самовывозом. С горючим уже несколько лет подряд ситуация тупиковая: когда нужно пахать, его нет, а когда удается достать, уже поздно. Последние зерновые комбайны мы получили в 1991 году... Казалось бы, мясом можно торговать, но на рынке продать свою продукцию не можем, и не потому что ленивые, а потому что братки душат. Перекупщикам сдаем по дешевке.
Овцы наши, по большому счету, никому не нужны. А ведь это уникальная порода, полностью отвечающая местным условиям! Ее вывели еще в 1929 году специально для Сибири.
Мы держались года до 1995-го, а потом нас окончательно придавило, пришлось уменьшать поголовье. Представляете, закупочная цена шерсти стала ниже, чем цена на паклю! Куда это годится?! В советское время, если мясо стоило рубль семьдесят за килограмм, то шерсть — 17 рублей. В 10 раз шерсть дороже мяса, это ее реальная стоимость. И что теперь? Стоит овчинка выделки? Зато в Турции покупаем дубленки, в Новой Зеландии — баранину...
Подобные настроения свойственны не только руководящему звену хозяйства "Первомайское". Рядовые труженики на своем горбу испытывают все прелести отечественных аграрных реформ:
— Я работаю на племзаводе с 1982 года, пришел сразу после армии, — рассказывает овцевод Сергей Евдокимов. — Да и до армии еще школьником здесь крутился. Всего повидал. Поначалу мы еще как-то удерживали поголовье: 5 маточных и 6 холостых отар, никакой убыли не было. А потом началось. За 10 лет помаленьку, помаленьку — и осталось около 600 голов. Все. Дальше сокращать некуда, досокращались уже.
Я слышал, где-то разводить овец снова начинают, но это не про нас. Вон, посмотрите, — Сергей махнул рукой в сторону живописных, чуть тронутых снегом холмов, — это же все пастбища! А этим летом они все красные от ягоды были, столько ее тут уродилось. Раньше овцы все съедали и вытаптывали, не росла здесь земляника. Может, кому и в радость, что ягода, а у меня душа болит. Это ж, чтоб прежнее стадо восстановить, сколько лет пройдет! Я как-то помечтал — а вот если б денег на это дали, прикинул, вышло, лет 5—7, не меньше. Как подумаешь, к чему все катится, так и вовсе тошно делается...
Я свою работу люблю. Иной на моем месте, может, плюнул бы на все, да уехал бы куда-нибудь на заработки. А я не могу — овец жалко. На кого их оставить? Столько труда в них вложено, да не только моего, ведь поколениями всем селом трудились!
Городское невежество
...За последние десятилетия в нашем чересчур умном обществе сформировалось какое-то дремучее, дикое отношение к труженикам села. Даже сами слова "колхозник", "крестьянин" порой произносятся с оттенком пренебрежения: мол, вот мы — городские, это круто, не то что некоторые. Но вот вам, крутые горожане, сюжетец для передачи "Слабо!".
Пока мы разговаривали в поле с работниками племзавода, стадо овец, похожее со стороны на стелющееся по земле серое облако, отошло далеко в сторону. Я спохватился, что не успел сфотографировать. "Ничего, это мигом!" — Сергей Евдокимов запрыгнул в сани, прикрикнул на свою лошадку, та фыркнула и резво потопала к стаду. Следом побежала собака пастухов. Через минуту "облако" развернулось, потекло в нашу сторону. И вот уже в двух шагах от нас дробно семенят жмущиеся друг к другу овцы, оглашая воздух резким блеяньем...
Нет, я понимаю, что можно точно к назначенному месту подогнать автомобиль. Или корабль. Или даже самолет. Но как можно вывести в заданную точку три сотни животных, причем, как говорят, весьма глупых — не понимаю. Каким надо обладать чутьем, какими знаниями? А может, просто нужно родиться и всю жизнь проработать на земле, чтобы научиться понимать ее и любить по-настоящему?
Пищите громче!
Как эти ни странно прозвучит, но в Первомайском более-менее нормально себя чувствуют только бюджетники — учителя, врачи, пенсионеры. Им деньги идут исправно, без задержек. Остальным, как выразился один из работников племзавода, — "чистым небом тридцать дней в месяц".
Самостоятельность, предоставленная местным муниципальным образованиям, оказалась палкой о двух концах: с одной стороны — свой бюджет, больше свободы, можно решить, сколько, когда и на что потратить. С другой — слишком уж незначителен этот самый бюджет! Тем более в условиях, когда центральное предприятие села в долгах. На его поддержку был выделен кредит в 2 млн рублей, из которых 1 миллион племзавод должен вернуть в форме услуг. Возвращено пока 300 тысяч.
Словом, дыр хватает. По словам Ирины Донской, очередность выделения денег на те или иные цели нередко определяется в аварийном порядке: "Кто больше пищит, тому и даем". Тем не менее в селе удалось капитально отремонтировать больницу, кровлю средней школы, обеспечить бюджетные учреждения противопожарным инвентарем, закупить запчасти для скорой помощи. В здании местной администрации тоже ведутся ремонтные работы, как говорят ее работники — о себе вспомнили в последнюю очередь.
Безрогий памятник будущему
...Уезжая из Первомайского, мы снова притормозили у стелы с бетонными баранами. Материал скульптур разрушился от времени, вместо крутых рогов торчат куски ржавой арматуры. Невозможно отделаться от ощущения, что по этим изваяниям можно, словно по некоему мистическому прибору, определить нынешнее состояние когда-то знаменитого на всю страну хозяйства. Вспомнились лица животноводов, которые давным-давно трудятся без денег, на одном только чувстве долга. Сколько еще нужно терпеть этим людям? Во что верить и на кого надеяться? Какой трудовой подвиг совершить, чтобы вырваться из унизительной кабалы натурального хозяйства?
...Вокруг простирались холмистые степи, чуть припорошенные снегом. Красотища непередаваемая. Благодатный край, богатая земля. Удивительный народ, безропотность и терпеливость которого поистине безграничны.
Лакомый карьер
ОАО "Нукутский гипсовый карьер" — одно из самых стабильных предприятий района. Добыча гипса здесь ведется круглый год, объемы производства заметно растут.
Разработка карьера идет открытым способом. Гипсовый камень залегает на глубине приблизительно 25—30 метров. Чтобы добраться до него, снимают около полуметра дерна, затем убирают от шести до 15 метров суглинка, глины, песчаника... А потом начинаются 15 метров так называемой скальной вскрыши. Это — твердые породы, доломиты, которые приходится взрывать. Снятую скальную вскрышу уже в виде щебенки используют при строительстве местных дорог.
Далее начинаются залежи гипсового камня. Мощность пласта составляет от 2 до 15 метров. В сутки на карьере добывают около 2 тыс. тонн гипса, который продается в среднем по 100 рублей за тонну.
Казалось бы, успехами можно гордиться и шумно выставлять их на показ. Однако руководство предприятия без энтузиазма относится к попыткам журналистов рассказать об этом. Ответ на любой вопрос заканчивается стандартно: "Но об этом лучше не писать".
Спрашивается, с чего бы такая скромность? Но причины есть. В последнее время повадились на карьер визитеры из Москвы, да и некоторые ушлые деятели местного бизнеса интересуются. Они не слишком-то скрывают свои намерения. Предприятие хотят либо купить, либо обанкротить, чтобы потом диктовать свои цены строительным и цементным заводам от Дальнего Востока до Урала. Оказывается, "Нукутский гипсовый карьер" — единственное в своем роде предприятие, которое работает для нужд крупных цементных заводов Красноярска, Новосибирска, Ачинска и Алтая.
Недавно еще одна заинтересованная сторона появилась — карьером назойливо стали интересоваться господа из Германии. Есть информация, что они собираются строить завод по производству гипсокартона для навесных потолков, панелей и прочего евроремонта, поэтому очень и очень заинтересованы в покупке сырьевой базы.
Безработицы на карьере нет
На предприятии трудится около 200 человек. В Новонукутске работать на карьере — престижно. Зарплата небольшая, но стабильная.
Добрая половина рабочих — это ветераны, "старая гвардия". Они работают на совесть и пытаются научить молодежь такому же отношению к работе. Но смена не всегда торопится вникать в премудрости профессии. Есть немало молодых да ранних, которые не ценят ни стабильного заработка, ни рабочих традиций. Такие более-менее добросовестно работают лишь до первой зарплаты, после чего оптом затариваются водкой и уходят, как тут говорят, "в запой на стакановскую вахту". Обратно их, конечно, не принимают.
Но даже при известной текучести кадров свободных вакансий на предприятии нет — работа престижная и, по местным меркам, денежная.
С 1958 года и по сей день вскрыто полторы сотни гектаров поверхности. Здесь карьер проработает еще около полутора-двух лет, потом производство перекинут на соседние залежи гипса, а оставленный карьер рекультивируют, насыплют из отработаных доломитов дамбу с северной стороны и — да будет в Новонукутске собственный пляж!
Дело в том, что карьер постоянно подтапливают грунтовые воды и река Заларинка. Круглосуточно работает откачивающий насос, потому что иначе вода начинает быстро подниматься. Когда откачку прекратят, на месте разработок буквально через неделю-другую возникнет рукотворное озеро глубиной до десяти метров. По проекту рекультивации предусмотрено создание на пологом берегу карьера уютного благоустроенного пляжа. Там, где сегодня круглосуточно грохочут 4 громадных экскаватора, года через два летом будет плескаться ребятня. Не исключено, что новое озеро приобретет особую славу, ведь о целебной силе здешних вод ходят легенды.
Обогнавшие социализм
"Незаменимые люди есть!" — утверждает глава сельскохозяйственного закрытого акционерного общества "Приморское" Аполлон Николаевич Иванов. Он говорит так о специалистах своего хозяйства, хотя и сам является живым воплощением своего любимого тезиса.
Задолго до въезда в центральную усадьбу СХЗАО "Приморский" — поселок Хадахан — начинаются земли хозяйства. От соседних они резко отличаются — все убрано, ухожено. Разница настолько разительна, что и без межевых знаков видна граница земель.
За последние годы в два раза, по сравнению с советскими временами, увеличились посевные площади хозяйства. Арендовали пашни у частников, в Бурятском Мельхитуе и даже в Аларском районе.
— Будем еще увеличивать посевные площади, — делится планами Апполон Николаевич, — иначе никак нельзя. Нет смысла обрабатывать земли, если рядом запущенные поля. Семена сорняков с них заносятся ветром на чистые участки, и вся работа идет насмарку. А желающих сдать землю в аренду хватает. Но и без конца расширяться нам нельзя — можно утратить контроль над производством.
Основной профиль "Приморского" — зерно. Но не хлебом единым живет село. Имеется здесь и стадо в 370 голов крупного рогатого скота, и табун отличных лошадей. Поскольку прежде хозяйство специализировалось на овцеводстве, этот профиль сохранился и до сегодняшнего дня. В отаре хозяйства около тысячи овец. Однако овцеводство — невыгодное дело.
— Честно скажу, для себя больше держим овец, для шашлыков. Не окупают они затраты. Недавно приезжали закупщики из Красноярска, предлагают 40 рублей за килограмм шерсти. Разве это цена?
"Хозяйство может работать и без меня"
Заработная плата в Хадахане — очень необычная для современного российского села. Выдают ее деньгами, а не натурпродуктами, день в день. И составляет она в среднем 4 тыс. рублей в месяц. Многие соседи завидуют: у них и зарплаты гораздо ниже, и денег там не платят годами.
— В наше время, как никогда, многое зависит от руководителя, — рассказывет Апполон Иванов. — Это и раньше было, но по-другому. Тогда чем руководитель был ближе к партийному и советскому начальству, тем больше он мог выбить или достать для своего колхоза или совхоза. А сейчас в цене другое: предприимчивость, хозяйственность, организаторские способности. Знакомства, блат уже практически никакой роли не играют. Но и тогда, и сейчас вся деятельность любого хозяйства замыкается на руководителя. Масса проблем, больших и маленьких, без его личного участия не может решиться. Это, на мой взгляд, совершенно неправильно.
Я исходил из того, что хозяйство должно успешно функционировать, независимо от того, на месте директор или его нет. То есть должна система работать, а не один директор. Не сторонник я такого метода управления, когда нет начальника и никто не знает, как и что делать. Поэтому у нас труд организован по схеме, когда каждый полностью отвечает за свой участок. Все построено так, что хозяйство может успешно работать и без меня.
У нас хорошие специалисты, квалифицированные кадры. Главный агроном — мой ученик. Я работаю в Хадахане 28 лет после института, и 19 из них — директором. Трудно было найти хорошего агронома, пришлось нескольких специалистов поменять, зато сейчас все в порядке. Непросто было подобрать директора Дома культуры, а сейчас его возглавляет ответственнейший человек, наши творческие коллективы стали известны по всему округу и даже далеко за его пределами. Наши праздники, наверное, самые интересные в округе... Нет, что ни говорите, в любых делах на 98 процентов все зависит от человека, и неправда, что незаменимых людей не бывает.
Почем водичка для народа?
Проблема пресной воды в Нукутском районе существует издавна. Воду для питья добывают из специально пробуренных скважин. По своим качествам она разительно отличается от байкальской. Слишком минерализована, часто с ощутимым запахом сероводорода. Вода повсюду привозная: тянуть водовод нерентабельно, проще привезти машиной из скважины.
Жители поселков, расположенных на берегу Братского моря, решают проблему проще: на хозяйственые нужды воду берут из водохранилища. Можно было бы и для пищевых целей, но из-за расположенных выше по Ангаре промышленных предприятий вода Братского моря непригодна для питья. Только зимой, вымерзая, она очищается от вредных примесей.
Когда толщина льда становится значительной, местные энтузиасты направляются на ледовый промысел. Они пилят лед, а потом развозят и продают его односельчанам. Для доставки используются самодельные санки, на которые прикрепляют фанерный ящик или обыкновенную детскую ванну для купания. Особой популярностью пользуются оцинкованные железные ванны советского образца, в каких купали малышню еще лет 30—40 назад. Они как нельзя более удачно подходят для перевозки ледяных брусков: емкие, широкие, прочные. За одну такую ванну льда, из которого после оттаивания получается около 50 литров питьевой воды, ледопромышленники берут 5 рублей.
В зависимости от удаленности пресноводной скважины цены на воду по району существенно разнятся — от 10 рублей за тонну до 8 рублей за 100 литров. Везде, где это только возможно, местные власти принимают меры по облегчению водного бремени для населения. Во всяком случае, перебоев с доставкой воды в населенные пункты практически не бывает.
В 2005 году в рамках программы по улучшению источников водопользования населения в Нукутском районе планируется пробурить 9 новых водоскважин. Об этом сообщил первый заместитель главы районной администрации Александр Нечухаев.
В 2004 году району было выделено 3 млн рублей на реализацию программы по водоснабжению. В нынешнем году в Нукутском районе пробурили 15 новых скважин и отремонтировали 8 старых. Правда, вода некоторых из них непригодна для питья, а годится лишь для технического использования.

Метки:
baikalpress_id:  2 016