"Продолжаю погружение"

Отправившись на Байкал, ученые-водолазы установили мировой рекорд. А потом отдыхали в первом и единственном подводном доме.

Предел водолазов — 60 метров. Ниже этого уровня воздух в баллонах акваланга превращается в опасный наркотик, вызывает глубинное опьянение, и человек теряет над собой контроль. Погружается все ниже и ниже. Глубина манит его, и не остается ничего, кроме радостного полета.
30 лет назад, в 1974 году, состоялась первая подводная экспедиция на Байкале, организованная Лимнологическим институтом и положившая начало комплексным исследованиям глубин великого озера. Участников экспедиции было семеро, трое из них — иркутяне. Кого-то уже нет в живых, кто-то эмигрировал. Иркутский писатель Владимир Максимов участвовал в экспедиции как исследователь гидробиологической тематики. // врез.
Справка "Копейки"
Состав экспедиции 1974 года:
Юрий Карабанов — палеолимнолог;
Евгений Путилов — специалист по динамике подводных течений;
Владимир Максимов — исследователь гидробиологической тематики;
Николай Резников;
Александр Мурахвери;
Николай Давыдов (по прозвищу Шкаф — за габариты и силу);
Игорь Сударкин.
Смех в барокамере
Желающих принять участие в экспедиции было много. Критериями отбора являлось следующее: 1) мужской пол; 2) специальность, соответствующая целям научной программы; 3) опыт погружения с аквалангом. Тем, чей опыт работы под водой признали недостаточным, необходимо было пройти стажировку в институтской барокамере, имитирующей погружение на различные глубины.
Процесс стажировки часто бывал очень забавным. Когда в барокамере создавалось давление, как на глубине ниже 40 метров, у стажеров появлялись первые признаки глубинного опьянения. Им вдруг становилось беспричинно весело. Кроме того, при определенном давлении голос человека меняется и становится значительно тоньше и выше обычного, что изрядно веселит уже не только тех, кто внутри барокамеры, но и тех, кто снаружи. По переговорному устройству они нарочно то и дело задавали какие-нибудь нелепые вопросы, с удовольствием слушая в ответ жизнерадостный писк.
Когда все приготовления были закончены, участники экспедиции на нескольких машинах, груженных оборудованием, выехали в поселок Большие Коты, что километрах в двадцати от Листвянки. Дорога шла по льду озера.
— Из-за прозрачности лед казался хрупким, и было жутковато. Казалось, грузовики провалятся, — вспоминает Владимир Максимов.
Лагерь располагался тоже на льду, в трех вагончиках. Большой — жилой, маленький — для передвижной электростанции. Средний — водолазный, с люком в полу, под которым находилась прорубь. Выдолбить ее, учитывая, что толщина льда более метра, — работа не из легких: после нее руки и поясница гудели, как высоковольтные провода.
Сибирский человек-амфибия
Устроившись в лагере, исследователи приступили к работе. Задачи у каждого специалиста были свои. Один занимался подводной съемкой. Другой — изучением устрашающего эффекта термоклина. Третий — установлением по обменным процессам гаммаруса (вид глубоководных ракообразных) степени загрязненности и устойчивости экосистемы. Основной же целью экспедиции являлось изучение состояния озера подо льдом, потому что именно тогда в нем наблюдались труднообъяснимые, странные явления. Потому-то называлась экспедиция подводно-подледной и проводилась в "ледниковый" период — с февраля по конец марта.
В один из мартовских дней Мурахвери и Резников, как обычно, совершали погружение. Страхующие сидели возле проруби. Мурахвери, сняв показания с приборов на глубине около полусотни метров, вскоре поднялся на поверхность. Резников же почему-то не всплывал, а наоборот, погружался все глубже и глубже.
— Игорь, останови его! Куда он лезет?! Метров семьдесят уже! — в волнении обратился Максимов к Игорю Сударкину, страхующему Резникова.
Но веревка дернулась два раза, что означало "Все в порядке. Продолжаю погружение". Сжавшись и холодея от переживания за друга, исследователи молча глядели на веревку, уходящую в воду. Напряжение нарастало. Наконец страхующий не выдержал.
Всплывший Резников, сняв шлем, но не вылезая из проруби, крикнул:
— Моби Дик!
Моби Дик — это не только имя белого кита, но и название розового коктейля убойной силы. Его рецепт: спирт плюс сок брусники плюс осколок зеленого байкальского льда.
Резников выпил, вылез из проруби, грохнул опустошенную мензурку об лед и сказал:
— 96. А это — Светке-имениннице.
И он показал камешек, добытый им из подводной пропасти в подарок жене Мурахвери. Что тут началось! 96 метров!!! Ведь это мировой рекорд! На эту глубину погружался лишь раз один человек — Ганс Келлер, достигший дна Цюрихского озера. К тому же немец был в более щадящих условиях. Резников имел в баллонах сжатый воздух, а Келлер — азотную смесь, то есть не подвергался опасности глубинного опьянения. Нужно иметь очень крепкие нервы и сильную волю, чтобы сопротивляться азотным глюкам.
— Исследователи радостно передавали друг другу глубинометр с зафиксированной отметкой — 96 метров. О работе уже не могло быть и речи. Тем более что аромат пельменей, большой ящик с которыми стоял у нас прямо на льду, возле вагончика, ветер доносил, наверное, аж до другого берега Байкала! — вспоминает Максимов.
За праздничным столом смеялись и шутили:
— Спорт — наш друг, мы его не трогаем. Спирт — наш враг, мы его уничтожаем.
А Резникова за его выносливость, смелость и мастерство в подводных погружениях стали называть "человек-амфибия".
Новоселье под водой
Как вы думаете, можно ли кушать пирожки со свеклой под водой, на глубине 15 метров? Именно так отметили участники экспедиции "новоселье" в первом и до сего времени единственном подводном доме на Байкале.
Дом представлял собой сварное металлическое сооружение с иллюминаторами. Одновременно поместиться в нем могло не более трех человек. Предназначался дом для декомпрессии, то есть привыкания организма к изменению давления перед всплытием. Всплытие (особенно быстрое или после долгого пребывания на глубине) без декомпрессии вызывает кессонную болезнь. Начинает ломить суставы, колени болят до того, что невозможно ходить. Дом служил также для того, чтобы, не всплывая, можно было сменить акваланг и обогреться.
— Ведь ранней весной при длительном погружении даже гидрокостюм не спасал от холода стопроцентно, — говорит Максимов. — Это вам не море Красное. Случись что где попало — не вынырнешь. Нужно искать прорубь, а это, несмотря на страховой конец, не так просто. Водолазы в шутку называют деньги, полученные за работу в таких условиях, гробовыми.
Установка дома сама по себе была делом технически сложным и физически тяжелым. Сначала, на поверхности, из него удаляли воздух, чтобы он смог погрузиться в воду. Затем, опустив его на крепежных тросах (домик был висячим) под воду, надлежало снизу к нему прикрепить металлическую корзину с большим баллоном сжатого воздуха. После этого в дом накачивался воздух. Делали это небольшими порциями, постепенно, одновременно и тоже постепенно укладывая в корзину балласт, чтобы уравновесить заполняемый воздухом дом. Балластом служили чугунные 20-килограммовые чушки, спускаемые принимающим вручную, на веревках. По расчетам двух тонн (сто чушек) хватало, чтобы уравновесить дом.
Жизнь в экспедиционном лагере текла размеренно. Каждый занимался своим делом.
— Открытием было обнаружение здоровенного для Байкала акантогаммаруса. Помню, как, выплыв из-за подводной скалы, я наткнулся на него, — рассказывает Максимов. — Похоже, поражены были оба... Акантогаммарус завис неподвижно, лишь шевелил плеоподами. Дав себя снять, скрылся в черной толще воды. Ведь чем глубже, тем темнее. Ниже полусотни метров — непроглядный мрак даже в солнечный день, лучи туда не проникают.
Любопытных явлений было немало. Скажем, воздушные пазухи во льду. Проплывая подо льдом, я неоднократно видел в нем почему-то не замерзшие большие пустоты, заполненные воздухом. Даже мелькнула мысль: если закончится воздух в баллоне, пробить ход к пазухе и подключить к ней гермошланг, — продолжает Максимов.
А однажды ночью природа решила продемонстрировать свою мощь. Все спали, стояла тишина. Внезапно раздался оглушающий, как взрыв, звук, треск разрывал слух. Вагончик качнуло. Я подумал: проваливаемся под лед. И до берега метров триста... — вспоминает Максимов. — Обошлось. Хотя в принципе явление, именуемое термоклином, происходящее из-за разности температур — плюсовой (воды) и минусовой (воздуха) — способно разорвать лед даже метровой толщины. Но чаще трещины не сквозные.
Случались и неприятности. Страховал как-то Давыдова. Он дал сигнал: "Всплываю", и я начал выбирать веревку. Когда его голова показалась над водой, я с ужасом увидел, что маска у него на треть заполнена пенящейся кровью. От так и не установленной причины на определенной глубине у Давыдова в носоглотке лопнули кровеносные сосуды. Это с ним повторялось несколько раз на той же самой глубине, и он после старался не доходить до нее.
Участники съемок "Титаника"
В 1977 году была организована вторая экспедиция. В ее работе применялись глубоководные аппараты "Пайсис" — те самые, которые были, так сказать, механическими участниками съемок фильма "Титаник".
— При погружении на "Пайсисе" было впечатление, что мы попали в песчаную бурю. Это масса крошечных водорослей парила в воде. Затем были выключены наружные прожектора, и, привлеченные светом, к иллюминаторам приблизились полупрозрачные подводные обитатели — макрогектопусы, планарии, голомянки, которых нет нигде, кроме Байкала.
Кстати, поведение голомянок — еще одна загадка. Эта рыба — форменный акробат. Почему-то на глубине она стоит на голове. Еще одной обескураживающей странностью является наличие течений не вдоль, а поперек каньона! Считалось, что такое невозможно, — рассказывает Максимов. — На большой глубине с помощью манипуляторов была взята проба воды. Оказавшись внутри субмарины, вода мгновенно забурлила, как газировка, из-за перепада давления.
Наибольшая глубина, на которую "Пайсис" погружался в Байкале, — 1410 метров. Почти полтора километра воды над головой! Несколько человек в уютной, но тесной кабине, а за стенками субмарины — первобытные воды старика Байкала, живущего на планете 20 млн лет.
В ходе обеих экспедиций вопросов и загадок возникло больше, чем ответов на них. И самая главная загадка — станет ли Байкал океаном? Хотя бы частичное прояснение этого вопроса и было основной целью экспедиции с "Пайсисом". Возможно, превращение Байкала из озера в океан — это и есть та самая "тайна озера Бэй-Хай", о которой неясно говорится в древнекитайских книгах (Бэй-Хай — так китайцы называли Байкал).
...За второй экспедицией последовала третья, в 1977 году. После нее комплексные исследования были приторможены. Хотя потребность в них также велика, как велик Байкал и его влияние на всех нас. Даже на тех, кто в нем ни разу не купался и вообще предпочитает сушу воде. Согласитесь, девиз водолазов — Dum spiro spero ("Пока дышу — надеюсь") — актуален для всех. Есть надежда — будут и новые экспедиции. Байкальские тайны ждут своих исследователей.

Метки:
baikalpress_id:  2 015
Загрузка...