Террористы, вылетевшие из Иркутска

Часть 3. Над пропастью во лжи

Когда каменеют даже слезы
Третий час самолет Ту-154 N 85413, следовавший рейсом Иркутск — Курган — Ленинград, тихо скользил по взлетной полосе военного аэродрома Вещево под Ленинградом. Короткий мартовский день медленно сменяла по-зимнему длинная ночь. Она унесет жизни девяти человек, сидевших в том страшном Ту, пятеро из которых вряд ли достойны человеческого имени и человеческой памяти, и лишит здоровья 36 ни в чем неповинных людей, отправившихся 8 марта в Ленинград.
Пережитое за эти неполные три часа сделало многих почти невменяемыми. Все 73 пассажира словно вросли в кресла, по окаменевшим от горя и ужаса лицам женщин текли слезы.
— Покурить что ли перед смертью, — попытался дотянуться до багажной сетки с вещами молодой человек в летной форме. Несколько выстрелов из обреза заставили его резко пригнуть голову.
— Сидеть, сука! Башку раскрою! — мгновенно среагировал черноволосый террорист в конце салона.
Бортинженер из Бодайбо летел в Ленинград на учебу. Проклиная злополучный день, когда, боясь опоздать на занятия, он взял билет на этот чертов рейс, парень приказал себе успокоиться и закрыл глаза.
Ту шумную группу на досмотре оставшиеся в живых пассажиры будут помнить до конца своих дней. Входившие в моду пышные лисьи шапки, теплые куртки-варенки, музыкальные инструменты в дорогих чехлах — компания молодежи всех возрастов вместе с полной разодетой дамой выглядела броско и вызывающе. "Наверное, иностранцы", — подумали не знавшие в лицо иркутских джазовых звезд люди.
Позже, на допросах, многие вспомнят: старшие вели себя тогда довольно странно, постоянно озирались, словно высматривая кого-то. Оценивали возможность сопротивления, решат следователи.
Вопросы без ответов
Борт N 85413 после посадки в Кургане информировал землю: в салоне 11 угонщиков. Многодетная семья Овечкиных, любимая журналистами и кинооператорами, требует лететь в Лондон. Старшие "Симеоны" вооружены: обрезы, пистолеты, бомбы... Так начался первый акт жуткой трагедии в воздухе и на земле в светлый день — 8 Марта.
Здесь многое до сих пор неясно: почему, например, так легкомысленно провели досмотр опытные иркутские специалисты и оружие в немалом количестве оказалось на борту? Почему террористы, в отличие от группы захвата, действовали настолько четко и слаженно, вспоминают очевидцы, что, казалось, угоны самолетов, а не музыка — главное дело их жизни? Почему, наконец, свободно и естественно, как с хорошими знакомыми общалась с преступниками 28-летний инструктор службы бортпроводников Тамара Жаркая, неожиданно для всех пожелавшая 8 Марта лететь в Ленинград? Думаю, тот теракт уже не даст точных ответов, как говорится, по существу дела. Само дело давно в архивах, а его главные действующие лица уже никогда не смогут рассказать, как в действительности разворачивались события в 1988 году накануне рейса N 85413 Иркутск — Курган — Ленинград.
Смерть инструктора
В этой давней трагедии много лжи. Принято считать, что самолету едва хватило топлива, чтобы дотянуть до Вещево, расположенного в 180 километрах от Ленинграда. Шведский, финский и другие "не наши" аэродромы были вне зоны досягаемости. Вовсе нет, вспоминают очевидцы. Когда после долгих переговоров с угонщиками те разрешили дозаправку, сидевшая у иллюминаторов бодайбинская летная группа увидела: идет не дозаправка, а слив топлива. Шансов на спасение нет, поняли люди. И приготовились к самому худшему.
Но все же теплилась надежда: может, в нарушение всех инструкций экипаж придет на помощь пассажирам? "Нам хватило бы одного пистолета, чтобы перестрелять всех террористов, уверенно и нагло гнувших свое: лететь в Лондон или любую капстрану!" Это вспоминают летевшие тем рейсом военные. Но Овечкины отлично знали инструкцию: личное оружие экипажа никогда, ни при каких обстоятельствах не может быть передано другим лицам. Знали и вели себя соответственно.
С каждой минутой ложь обрастала новыми деталями, приобретала больший размах. Посадка в Финляндии не состоялась. Однако Тамара продолжала уверять террористов: скоро самолет будет в финском городе Котка. Но в иллюминаторах вдруг четко обозначились знакомые шинели, фуражки, автоматы Калашникова в руках бегущих к лайнеру солдат. И во втором салоне, где находились Овечкины и Жаркая, прогремел первый выстрел и появился первый труп: Дмитрий убил подругу своего старшего брата.
Обрез шел по кругу
О дальнейших событиях было написано немало. Однако по воспоминаниям тех, кто пережил этот ад и сумел сохранить ясность сознания (некоторые пассажиры потеряли рассудок навсегда) все написанное лишь отдаленно напоминает правду.
С убийством Тамары начался второй акт трагедии. Террористы перешли в открытое наступление — терять им и вправду было уже нечего. Вася, Дима и Игорь долго пытались выломать бронированную дверь пилотской кабины. Олег и Саша с обрезами наперевес держали в страхе первый салон. К тому времени сюда перебрались все 73 пассажира, освободив второй для Овечкиных.
Здесь бандиты проводили семейные "оперативки", получали инструкции от матери. Впрочем, все ее указания сводились к одному: "Мочите всех... и летим в любую капстрану". Грязная нецензурная лексика Нинель Сергеевны намертво впечаталась в сознание окаменевших от ужаса людей.
Позже грянул еще один выстрел: старший сын выполнил просьбу матери и "замочил" ее. Затем Вася, Дима, Олег, Саша и Игорь обнялись, простились и взорвали приготовленную собственными руками бомбу. Но нужного эффекта не последовало — завинчивающаяся, а не приваренная наглухо крышка бомбы сделала взрыв направленным. Он оставил в живых "Симеонов" и разворотил большую часть бортовой обшивки самолета. Салон тотчас охватило пламя. Задыхаясь от дыма, парни пустили обрез по кругу: каждый стрелял себе в рот, заботливо добивая перед тем агонизировавшего брата. Так погибли четверо Овечкиных. Шестнадцатилетний Игорь не выдержал испытания смертью, выбросил оружие и спрятался в туалете. Позже на суде он бесхитростно прокомментирует свой поступок: "Я молодой еще. Жить хочу".
С переломами — в грузовик
Охватившее самолет пламя рвалось в первый салон. Кому-то удалось открыть запасной люк, и с высоты 4,2 метра измученные, задыхающиеся люди стали прыгать кто как умел на схваченный тонкой ледовой коркой бетон взлетной полосы. Здесь на родной и, казалось, безопасной земле начинался третий и последний акт мартовской трагедии. Первым прыгнул на бетонку 26-летний ленинградский аспирант Игорь Мойзель.
— Я упал на корточки, и мне тут же золомили руки назад, прижали лицо к бетонному покрытию и выстрелили в спину. Боли я практически не почувствовал. Затем меня подняли, протащили несколько метров вперед, снова бросили на бетонку лицом вниз и приказали лежать с заломленными назад руками. Пока тащили, меня все время били ногами, стараясь попасть в лицо и голову, которую я закрывал как мог.
Неизвестно, сколько пролежал и избитый "спасателями" Мойзель. Врачи подобравшей его скорой едва нащупали пульс. Хирурги военного госпиталя, куда доставили пострадавших, всю ночь боролись за жизнь 26-летнего ленинградца. Ровесника, кстати, старшего террориста Василия Овечкина.
Посыпавшихся из полыхавшего самолета людей били ногами, прикладами автоматов. Били, не разбирая ни возраста, ни пола людей.
— Я приземлился довольно удачно, — вспоминает один из бывших военных, летевший тем рейсом в командировку, — сказался опыт прыжков с парашютом. К счастью, в кармане жилета у меня был паспорт, поэтому меня не приняли за террориста, не били и отделался я тогда сравнительно легко — отбитыми при приземлении внутренностями да бессонницей от пережитого в самолете стресса. Десятки людей лежали без сознания всего в нескольких метрах от горящего самолета. Хорошо помню женщину, у которой как-то неестественно была вывернута нога. На месте открытого перелома торчала кость и хлестала кровь из вены. А стюардессы эвакуировались через надувной трап: нужно нажать одну кнопку, после чего выбрасывается специальный желоб, он автоматически надувается, и все — спустившиеся целы и невредимы. Девушки в летной форме стояли здесь же на высоких щегольских шпильках и смотрели, как солдаты забрасывали (!) людей с переломанными спинами, ногами и руками, с огнестрельными ранениями в открытый бортовой грузовик. Таким варварским способом умирающих, искалеченных людей доставили к стоявшим вдалеке скорым.
Что посеешь...
Судьба террористов из Иркутска недолго занимала киношников и журналистов. Отсняли судебный процесс, показания испуганного Игоря, беременной Ольги. Скорбное лицо Людмилы, наотрез отказавшейся лететь вместе с родственниками.
Потом случилось многое. Отсидев половину положенного по суду срока, Игорь и Ольга вернулись домой, на Синюшку. Обосновались в тех же трехкомнатных квартирах. Теперь соседи глохли не от музыки — пьяные оргии младших Овечкиных, их многочисленных друзей и подруг следовали одна за другой. Игорь пытался отремонтировать дом на Детской, завести хозяйство — не получилось. Садить овощи было негде: предприимчивые иркутские бомжи давно продали землю с огорода рачительной Нинель Сергеевны. Кому-то понадобилась ее простенькая мебель, рамы и двери. Впрочем, хозяйствовал Игорь недолго. Через несколько лет он опять очутился в СИЗО, теперь уже за торговлю наркотиками. Где и сгинул, не дожив до суда.
Нет в живых и Ольги. Очередной сожитель в пьяном угаре насмерть забил не менее пьяную женщину. До 41 года она недотянула всего несколько месяцев. Подросшие к тому времени младшие девчонки строили свою взрослую жизнь кто как умел.
16-летняя Ульяна родила девочку. Оказалось, что материнские обязанности мешают разгульной жизни, и молодая мать отдала дочку в дом ребенка.
— Позже, когда встал вопрос о лишении ее материнских прав, Ульяна забрала ребенка к себе, — рассказала сотрудница РЭУ Синюшина Гора Надежда Константиновна. — Но ребенку от этого лучше явно не стало. Девочка подолгу не жила с матерью, где находилась — неизвестно. Малышка росла неухоженной, голодной. Ульяна могла вывести маленькую дочь на холод в одних ботиночках, с голыми ножками. Начинаем ее стыдить, а она сразу в крик: "Ну и что? Я выросла без матери, пусть и она так же растет".
Пьяная Ульяна била стекла в РЭУ, выбрасывала мебель на улицу, хулиганила. Эта очень агрессивная, жестокая и к тому же психически ненормальная женщина — серьезная угроза обществу, считают сотрудники РЭУ.
Иначе и не могло быть. Убившая мужа руками своих сыновей женщина заложила в детях семена жестокости и зла. Того самого, которое она напророчила в елейно-мажорном фильме "Семь Симеонов".
Да, зло порождает только зло. Семена зла, безжизненные репьи чертополоха, разносятся по миру черным смерчем лжи. Правда о рейсе Ту-154 N 85413, вылетевшем 16 лет назад из Иркутска в Ленинград там же, где правда о недавнем Дне знаний в Беслане. Продолжаем успешно собирать урожай чертополоха...
Автор выражает благодарность директору ОГУП "Восточно-Сибирская студия кинохроники" Г.Д.Рютиной

Метки:
baikalpress_id:  1 847