Иркутяне повторили путь Ерофея Хабарова

Повторить путь предков-первопроходцев попытались наши современники. И ничего бы в этом не было необычного, если бы не решили они плыть по сибирской реке Лене на плоту из автомобильных камер. Экспедиция состояла из двух иркутян: Юрия Лыхина, ученого секретаря архитектурно-этнографического музея Тальцы и священника отца Леонида. По плану "новые первопроходцы" должны были проделать путь от Верхоленска до Усть-Кута, повторяя маршрут Ерофея Хабарова, однако малая скорость необычного плавсредства сократила путь наполовину, и путешественники добрались только до Жигалово.

С интервалом в несколько лет одна и та же мысль пришла в голову двум совершенно разным людям и по совершенно различным причинам. По необъяснимому пока совпадению эти люди встретились и выяснили, что оба хотят совершить путешествие по реке Лена. Отец Леонид, служа на приходе в Киренске, познакомился с историей города, и путь Ерофея Хабарова, его пребывание в ленском городке, оставило след в душе священника и переросло в желание пройти забытым путем первых русских. У Юрия Лыхина причин проплыть по реке было несколько: во-первых, он восстанавливает свою родословную и давно хотел посетить места, где жили предки, во-вторых, обследование старинной народной архитектуры. А в-третьих, сплав по Лене был своего рода репетицией перед подобным сплавом по китайской реке Хуанхэ.
— Про передвижение по реке на плоту из автомобильных камер я узнал от писателя Александра Никифорова из Верхоленска, — рассказывает Юрий Петрович. — Он когда-то плавал так: взял две камеры от трактора К-700 и положил на них доски.
Что нам стоит плот построить
До Верхоленска Юрий Лыхин и отец Леонид добрались на машине. По предварительной договоренности с одним из жителей городка, постройка плота проходила у него во дворе: доски брали от старого сарая, а вот автомобильными камерами запаслись еще в Иркутске. Первое же испытание показало, что с размером камер путешественники не угадали, взяли от "Жигулей" и "Нивы", а их грузоподъемность оказалась слишком мала. Тогда решили надуть камеры посильнее, и три камеры сразу лопнули. Пришлось срочно искать замену.
— Тут же нашелся человек, имеющий нужную нам драгоценность, заклеенную камеру от грейдера, — рассказывает отец Леонид. — В результате непродолжительных переговоров мы ее получили, и она стала основным конструктивным элементом нашего плота.
Доски к камерам привязали разноцветным шпагатом. Два шеста и весло, словно поджидая иркутян, лежали на берегу. Отплытие состоялось в семь вечера, провожали смельчаков вездесущие любопытные мальчишки.
Тише едешь — ближе выйдешь
Через две минуты после того, как плот отчалил от берега, природа проверила людей на прочность: начался ветер такой силы, что погнал плавсредство против течения. Потом пошел дождь. Путешественникам пришлось переждать стихию на берегу. Стихло все так же неожиданно, как и началось.
— Сначала мы никак не могли управлять плотом, но уже на следующий день поняли, что нужно делать и самое главное как, — вспоминает Юрий Петрович. — В первый же день на нашем пути показался остров и несколько проток. Стало страшно — куда нас занесет? Мы толкались шестами, старались попасть в основное русло. А через несколько дней к подобным ситуациям привыкли. Когда выносило на мелководье, приходилось плавсредство толкать. Благо, воды было лишь по колено.
Лена отличается от других рек тем, что на ней нет порогов, только перекаты — мелкие места глубиной 30—50 см. Моторки обходят их стороной, а для плота они не страшны.
Очень скоро стало ясно, что до запланированной конечной точки не добраться. Плот оказался слишком тихоходным средством — проплывал всего 25 километров в день. А от Верхоленска до Усть-Кута примерно 450 км.
— У отца Леонида времени было всего две недели, поэтому решили плыть до Жигалово, хотя самое интересное начинается как раз за ним, куда на машинах добраться уже невозможно, — считает Юрий Петрович.
Палатка с прозрачной крышей
Освоившись, путешественники спокойно ложились спиной на плот, смотрели на облака, на меняющиеся ландшафты берега. Туристы обычно выбирают быстрые реки и сплавляются на байдарках. Юрий Лыхин назвал свое состояние "чем-то сродни медитации — ты живешь так, как живет река".
Не обошлось и без казусов: у палатки не оказалось дуг крепления. То ли маленький сынишка Юрий Петровича решил их изучить и вытащил, то ли они лежали отдельно, но для ночевки пришлось мастерить шалаш из полиэтилена. Это оказалось даже интересно — через прозрачный потолок шалаша видны звезды и луна. Ночевать старались на берегу: мало ли, занесет куда, да и свалиться в воду во время сна не очень хочется. Одно условие — для отдыха обязательно выбирали красивое место.
— Возле каждой деревни мы останавливались, — продолжает рассказ Юрий Лыхин. — Если она маленькая — мы с отцом Леонидом ходили ее обследовать вдвоем, если покрупнее — то я один, а отец Леонид оставался ловить рыбку, заклеивать и подкачивать камеры (для ремонта брали с собой насос, резиновые заплаты). Мы даже взяли с собой сковородку, масло и с удовольствием жарили рыбку.
На удивление, жители прибрежных деревень встречали пассажиров необычного плота спокойно. Оказалось, что по Лене постоянно кто-то сплавляется. За неделю до этого по реке шли норвежцы на резиновых лодках, правда, довольно неудачно: одна из них лопнула, и удрученные иностранцы отправились восвояси на машинах. Чуть раньше проплывали поляки, по пути плот догнали иркутяне, демонстрирующие немцам красоты сибирской природы.
Самые крепкие дома — старинные, деревянные
Поскольку Юрия Лыхина интересовала архитектура деревенских строений, то путешественники тщательно изучали все необычные или старинные дома. Особенно отцу Леониду запомнился один, странной конструкции:
— Нижняя часть его, до окон, выглядела кирпичной, средняя состояла из старых толстых бревен, а карниз как будто оштукатуренный и с какими-то резными украшениями. Подойдя ближе, мы поняли, в чем дело — дом был разукрашен акварелью. Автором этого произведения оказалась молодая хозяйка. Кроме внешних украшений жилища, у входа в него был нарисован палас, а на стенах детской комнаты — некое подобие фотообоев со сказочными сюжетами. Все эти художественные изыски странным образом сочетались со столетней глинобитной печью и другими сохранившимися элементами старины.
Ленский народ — гостеприимный. Не было случая, чтобы кто-то не пустил незнакомцев во двор, отправил куда подальше. Наоборот, поили молоком, предлагали остаться на ночлег. Единственный раз иркутян не напоили чаем, но 87-летняя хозяйке было просто некогда — она косила траву. Но в дом проводила и все интересующее показала.
В этой же деревне, Заплескино, путешественники познакомились с местным "телевизионщиком" Елизаветой Игнатьевной. Женщина управляет ретранслятором. Коряваяна вид антенна установлена во дворе дома, а на кухне — аппаратура. Дому Елизаветы Игнатьевны около 100 лет, сохранилась глинобитная печь с шестком (который должен знать всякий сверчок), в потолке — крепеж для зыбки и видны следы крепления полатей. Нет в вековом доме и грибка.
— Раньше так строили, это современные дома гниют быстро, и жить в них бывает тяжело... — говорит хозяйка.
Много на земле ленской людей удивительных. В Петрово довелось познакомиться с охотоведом, в одиночку добывшим 25 медведей. И события здесь случаются удивительные. В Пономарево к путешественникам пришел знакомиться профессиональный рыбак, Гоша, одиннадцати лет. В беседе с отцом Леонидом охотно рассказал, что в школе не учится — на инвалидности, что еще некрещеный, собирается ехать в Жигалово — там церковь есть. Батюшка подарил мальчику крестик. Через несколько дней совершенно неожиданно они снова встретились в Игжиновке. Гоша ездил в церковь, а она оказалась закрытой. В этой деревне у него родственники.
{Из Жигалово в Иркутск возвращались на автобусе, размышляя о пережитом.
— Репетиция сплава по Хуанхэ даром не прошла — плот оказался слишком тихоходным, придется использовать резиновую лодку, — подводит итоги Юрий Лыхин. — И одному в таком пути тяжело. У отца Леонида появились мысли о продолжении нашего путешествия: посмотрев жизнь людей в отдаленных деревнях, он считает, что возникла необходимость в миссионерской работе. И тогда возможно было бы проплыть по всей Лене, вплоть до Якутска. Такие планы делают жизнь осмысленной и греют, когда думаешь, что возможно, это осуществится.}

Метки:
baikalpress_id:  34 249