О муниципалах, видах на урожай и окружной власти

Разговор с заместителем главы администрации Усть-Ордынского Бурятского автономного округа по Аларскому району Вячеславом Калашниковым о самом главном этой осенью

Куда сунули свои головы новые мэры
— Расскажите о муниципальной реформе. Как она проходит у вас в районе?
— В свое время я сам был председателем сельского совета и главой местной администрации. Даже не в Кутулике, а в районе — есть такая Кутинская сельская администрация. Поэтому я хорошо знаю, какие у главы сельсовета были полномочия и какие возможности. Мало сказать: ничего не было. Ни транспорта, ни денег. Только спрос — за учреждения социальной сферы, за экономику на селе, за все население.
— Значит, вы сами ничего не могли решить?
— Власть была в наших руках: документы, подписи. А фактически мы ничего не могли: ни построить, ни отремонтировать. Теперь многое изменилось. Начнем с того, что изменилось отношение населения к власти. Люди сами выбирали ее. До этого — с 1993 года — главы местных администраций назначались.
— Люди, которые выбирали эту муниципальную власть, лично знают своих руководителей и депутатов?
— Конечно. Почему мы и говорим: это та первичная власть, которая наиболее приближена к народу. Все знают, в какой семье вырос глава муниципального образования, как работал сам, как работала его семья. Насколько он порядочный и честный во всех отношениях.
Я не вижу ничего плохого в том, что в округе эта реформа началась немного раньше, чем по всей России. Многие новые мэры совсем не имеют опыта административной работы. Представьте, с 1 января 2006 года все бы они окунулись в эту стихию — по всей России. Я думаю, им было бы намного сложнее, чем сегодня. Пока окружная власть оказывает прямую помощь каждому муниципальному образованию. Новых глав учат, проводят семинары, в том числе окружные, с участием главы округа и руководителей всех служб. Со дня выборов прошло 8 месяцев, и я могу сказать: это уже не те люди, которые сели в свои кресла в декабре. Сегодня кто-то из них за голову хватается, он, может, только теперь понял, куда попал. Там ведь нельзя сидеть, там надо работать.
— Кто-нибудь уже понял, что это не его дело?
— У нас в районе 17 муниципальных образований. Из 17 прежних глав свои полномочия подтвердили 12. У них есть наработанный опыт, не зря люди снова доверили им эту власть. Из новеньких не все, я думаю, представляли себе, куда они сунули голову. Главами МО стали экономист, директор школы, учительница начальных классов. Контингент, скажем так, узкопрофильный. Решать вопросы в масштабе всех социально значимых проблем они, конечно, пока не могут. Но мы, как теруправление, делаем для них все возможное.
Самый трудный вопрос — финансовый. Нужно обеспечить подвоз детей, доставку топлива, подготовку к зиме, отопительный сезон и т.д. Боюсь, муниципальные бюджеты не потянули бы все эти расходы, особенно на первых порах. И начало реформы выглядело бы в глазах населения весьма неважно. Однако глава округа поступил мудро. Он предложил инвестиционную программу, обеспеченную реальными деньгами. 160 миллионов для 77 муниципальных образований — это огромные деньги. Каждое получит от полутора до пяти миллионов рублей.
— От чего зависит сумма, которую получит то или иное МО?
— От численности населения, конечно. И от того, что представляет собой та или иная территория. Если там нет хозяйства, все в развале, все держится только на муниципалитете, такому МО оказывается большая поддержка. Сегодня муниципалы уже получили по два транша (деньги поступают ежеквартально) и провернули огромный объем работ. Многое сделано впервые. Кто-то сделал капитальный ремонт в школе, которая не ремонтировалась лет 20—30, кто-то строит спортивный городок для детей, кто- то скважину для населения пробурил, поставил водокачку, купил шифер, стекло, краску для ремонта.
И вот что еще важно. Часть денег, которые приходят по инвестиционной программе, предназначена для поддержки предпринимательства. В среднем по 250 тысяч. Люди, которые хотят заниматься предпринимательской деятельностью, могут получить кредит у себя на территории. Тем более что на местах виднее, чем сегодня выгодно заниматься. Может, заготовкой и переработкой молока. Или мяса. У нас сегодня проблема со сбытом мяса, шкур. Приезжают горожане, по дешевке скупают и увозят. Этот фонд, если он ежегодно будет пополняться, плюс проценты (кредиты выдаются от 7% годовых), будет создавать перспективу для создания новых рабочих мест, для пополнения налоговой базы.
— Это ведь опасно: рядом с главой муниципалитета — друзья, знакомые, родственники. Мало ли кому захочется получить кредит на таких выгодных условиях?
— Они же отчитываться потом за все деньги будут у себя на Думе, перед населением. Люди спросят: кому дал кредит — брату, свату или еще кому. Я думаю, у нас на это никто не пойдет.
Откуда еще ждать помощи муниципалам? От сельхозпредприятий. Но на поклон ни к кому ходить не надо. Округ выделяет хозяйствам ГСМ, удобрения, семена. От 40 до 50% их стоимости они должны вернуть. Но не в окружной бюджет, а в муниципальный. Необязательно деньгами. Можно дровами, материалами, услугами (увезти-привезти, построить, отремонтировать), мукой, хлебом, мясом для школы или детского сада. Получается: и хозяйствам хорошо (они не все субсидии возвращают, а то, что возвращают, здесь же остается, на этой же территории). И людям — помощь. Это реальный шаг вперед.
Но и это еще не все. Округ покупает для муниципалов технику. Округ отдает ее местным властям на тех же условиях, что и сельскохозяйственным предприятиям — за 40% стоимости (это примерно 150 тысяч рублей). Трактор обеспечивает вспашку огородов, завоз сена, зеленки, дров (ветеранам, инвалидам), подвоз воды, уборку мусора. Пока дали всем районам по 4 трактора, сейчас в округ пришла новая партия. Из 20 тракторов четыре снова получит наш район, позже поступят остальные. До конца года все МО получат тракторы. Кто-то уже приобрел к ним тележки, кто-то навесное оборудование.
— Что возложено на муниципальные образования?
— Валерий Геннадьевич говорит, что из 48 полномочий муниципальной власти 41 лежит на первом уровне — на органах местного самоуправление. Практически они отвечают за все на своих территориях.
— Как вы относитесь к тому, что ваш, районный, уровень много потерял?
— Что значит "потерял"? Не стало у нас бюджета, но он же никуда не ушел, он перераспределился между нашими семнадцатью МО. Я, как глава районной администрации, ушел в отставку в связи с проведением реформы. Мы — все пять глав районов — с пониманием отнеслись к новациям. Депутаты районных дум тоже поняли реформу, приняли ее и самораспустились. Я не скажу, что в чем-то мы ущемлены. Я перешел в ранг заместителя главы администрации округа и вместе со своим аппаратом продолжаю выполнять функции окружной администрации, входя в ее состав. На нашей территории мы выполняем государственные функции, делегированные нам главой администрации округа. А все, что касается местного самоуправления, сегодня осуществляется на поселенческом уровне. Наши задачи сводятся к координации.
— Работы стало меньше?
— Я не скажу, что работы стало меньше. Смотрите: все, что касается социальной защиты, осталось за нами. Все, что касается образования, перешло на муниципальный уровень, но координация осталась за нами. Здравоохранение — также координация осталась. Практически все вопросы, отведенные районному уровню, не отнесенные МО, остались за нами.
Сельское хозяйство: можно утонуть в два счета
— Посевная и уборочная — это ваше личное дело?
— Нет, это моя рабочая обязанность. Кредитование хозяйств, которое проводит округ, идет через нас. И распределение. Соответственно, и спрос с хозяйств — это же не относится к муниципальному уровню. Хотя они и акционерные общества, тем не менее мы работаем сообща.
Сегодня в округе, в том числе в Аларском районе, созданы МТС — машинно-технологические станции. Для нашей МТС приобретено шесть комбайнов и три трактора 1221. Мы полностью отвечаем за работу этой станции — по координации действий, по заключению договоров с хозяйствами.
— Эмтээсовская техника уже вышла на поля?
— Конечно.
— И где они сейчас пашут-убирают?
— В ЗАО "Рассвет". Шесть комбайнов — это не так много, когда в районе 40 тысяч гектаров зерновых, а хозяйства имеют изношенный парк. У нас нагрузка на один комбайн больше 250 гектаров — это очень много. Я думаю, что свободного времени во время уборочной страды у эмтээсовской техники не будет.
— Раз уж заговорили про уборочную, расскажите, как дела на полях.
— Нынешний год — необычный. Редко кто помнит, когда в мае бывает столько дождей. Дожди затянули посевную на две-три недели: невозможно было выйти в поле, трактора проваливались. А раз посевная прошла с опозданием, созревание хлебов тоже началось позже. Первые посевы уже готовы к уборке — к ним приступили, но очень много зерновых стоит еще зеленых, в стадии восковой спелости. Еще минимум две недели надо, чтобы дозрели хлеба. Сроки уборки у нас будут очень-очень сжатые. Два последних года у нас начиная с сентября идет снег. Зато виды на урожай хорошие: влаги было предостаточно.
Но все хорошо никогда не бывает. От урагана, который прошел 16 июля, пострадало и сельское хозяйство. Наш район оказался как раз в эпицентре. Порядка 2,5 тысяч гектаров зерновых уничтожено полностью. В хозяйстве "Занино" погибли все посевы. Там сегодня практически уже все перепахано. В других хозяйствах шло цветение хлебов. Теперь там есть большой колос, но он пустой. Часть зерновых полегла — их прижало ветром и прибило дождем. Их уже не поднять. Все это огромные потери.
— Сколько процентов вы потеряли?
— Осень покажет, сколько потеряли. Пострадало порядка 12 тысяч гектаров. Это треть посевных площадей.
— Урожайность какую рассчитываете получить?
— Если все будет нормально, рассчитываем на урожайность не менее 20 центнеров с гектара. По всему району, по всем зерновым.
— Сколько в районе успешных хозяйств?
— Всего 24 хозяйства, примерно половина из них еще находятся на плаву.
— А что, могут утонуть?
— Ситуация складывается, к сожалению, не в их пользу. В сельском хозяйстве огромный диспаритет цен. Смотрите, как топливо растет в цене. Молоко не растет, мясо не растет — я говорю о закупочных ценах переработчиков.
— Это происходит давно, уже лет десять. Значит, хозяйства живут все хуже и хуже?
— Я не скажу, что они живут все лучше и лучше. Есть прогресс в тех хозяйствах, которые несмотря ни на что внедряют у себя новые технологии. В производстве зерна, в животноводстве. Все это отражается на сохранности скота, на надоях, на качестве заготовляемых кормов, на урожайности. Выживать будут только те, кто при одних и тех же затратах может получить больше. Не 8—10 и не 15 центнеров с гектара — это же убыток...
— Значит, в сельском хозяйстве пришло время новых технологий?
— Конечно. Без этого уже никуда. Многие считают, что это дорого, говорят: всю жизнь так жили и дальше проживем. Они глубоко заблуждаются.
Кто любимчик окружной власти?
— Окружная власть много помогает вашему району?
— Очень много. Особенно по сельскому хозяйству. Когда распределяют кредиты, смотрят на количество посевных площадей, на валовый продукт. А я уже говорил, мы производим до 40% сельскохозяйственной продукции округа. Соответственно, из тех траншей, которые выделяются, например на ГСМ, доля Аларского района составляет 30%. Одна треть. Я считаю, это справедливо.
— В отношениях с более высоким уровнем власти случаются сложности? С вас только спрашивают или с вами сотрудничают?
— Мы, конечно, несем ответственность за район. Мы отчитываемся за социально-экономическое развитие района на административном комитете, за бюджет района. Спрос с нас высокий. Но и помощь весьма ощутима. Это строительство социальных объектов, поддержка сельского хозяйства, лизинг техники, МТС, ремонт и строительство дорог, адресная помощь и многое другое. Для меня как для главы района не составляет никакого труда попасть на прием к главе округа, к председателю окружной думы. Ко всем заместителям, руководителям структурных подразделений. Если я приехал в округ, я обязательно попаду на прием, выскажу все свои предложения, обязательно получу ответ. Я считаю, это нормальные деловые отношения. И так со всеми районами. У Малеева нет любимых и нелюбимых территорий.

Загрузка...