Трудно ли быть бизнесменом?

Заглянем за океан

Многие достижения у нас принято сравнивать с тринадцатым годом или с Америкой. Поведя речь о малом бизнесе, также для начала заглянем за океан. Костяк американской экономики составляют отнюдь не гиганты вроде "Боинга" или "Кока-колы", а представители малого и среднего бизнеса. Подобного рода предприятия составляют 80% всех компаний США, дают 40% национального продукта, обеспечивая рабочими местами более половины трудоспособного населения штатов.

Страна, благополучие которой покоится на малом и среднем бизнесе, понятно, старается создать условия для его процветания. И первая заповедь здесь — не мешать. На практике это выглядит так. Например, чтобы зарегистрировать магазинчик, перерабатывающий цех, американцу требуется 15—20 минут. И это в том случае, если бизнесмен предпочтет сам заехать в регистрационное бюро. Ту же самую процедуру можно сделать по почте.
Малый бизнес хорошо чувствует рынок, быстро реагирует на его изменения и потребности. Большие компании внимательно наблюдают за поведением малых и нередко учатся у них, перенимают тактику. Именно малые компании принимают на себя роль лекарей экономики, когда она начинает давать сбои.
Это в Америке, а у нас?
Напуганные бандитами, придавленные кредитами, загнанные в угол разного рода чиновниками, предприниматели отвечают на вопросы журналистов вопросом: "А зачем вам это надо?" Американец, добившийся мало-мальского успеха, не упустит возможности рассказать о себе, сотворив бесплатную рекламу. У нас десять раз подумают, прежде чем обронить слово. Не принято, что называется, светиться. Порою даже намек на благополучие может обернуться против. Пожалуй, лишь герои рекламных роликов, заплатив налоги, спят спокойно. Такова жизнь.
Задавшись целью рассказать без прикрас о среднестатистическом малом предприятии, мы нашли таковое и убедили руководство поговорить на тему: "Легко ли быть сегодня бизнесменом?"
Неплатежи заставили сменить профиль
Директор ООО "Тандем" Александр Борисович Тюменцев сразу оговорился, что похвастать особо нечем. Секрет живучести предприятия в том, что ни разу, ни за какие шанюшки здесь не позарились на кредиты, а в смутные времена работали как проклятые.
— Окончив в 1988 году политехнический институт, я работал по специальности в Сантехмонтаже, — рассказывает Александр Борисович. — Через пять лет открыли самостоятельное предприятие, занимались так же сантехникой. Работали на промышленных зданиях, в садиках, школах и все бы ничего, но в 96-м году начались неплатежи. Пришлось менять профиль, выбрали деревообработку. На релейном заводе мне предложили взять в аренду пилораму. Директор завода Виктор Никитович Максименко — настоящий производственник, понимал положение дел, позволил нам подняться с колен.
Спустя десять лет рабочие с улыбкой вспоминают то время, когда пришли в полузаброшенный цех с остовами станков. Территория напоминала скорее свалку.
Оторваться от сантехнического прошлого сразу не получилось.
— В 1993 году мы взялись провести Востсибуглю капремонт отопления,— вспоминает Александр Борисович,— получили предоплату, радовались как дети. Потихонечку приобретали материал, оборудование, грузовые машины. Мы до сих пор занимаемся сантехническими работами, хотя с 1998 года лесопереработка стала основным направлением нашей деятельности.
Дефолт, как страшный сон, стороной прошел
По стечению обстоятельств жуткий дефолт августа 98-го года не добрался до кармана "Тандема". И чудес здесь никаких нет. Просто предприятие ни разу ни у кого не занимало денег, как могли открещивались от заманчивых кредитов.
— Сегодня уже можно говорить о небольшом росте производства, ведем речь о покупке станков, но в "кубышечку" отложить никак не получается. На рынке появилось хорошее импортное оборудование, но чтобы приобрести его, надо брать ссуды, кредиты, а как рассчитываться? От того, что нет благоприятного прогноза на завтра, мы не можем рисковать. У государства кредиты не берем — страшно, ведь деньги надо отдавать, и отдавать с процентами. И я не уверен, что завтра заработаем больше этого кредита. Хотя с 93-го года у нас не было каких-либо проблем по зарплате, или расчету с поставщиками, о стабильности в общепринятом смысле говорить пока не можем. Стабильность была у наших родителей, они могли распланировать, что купить на следующий год и через год. Вместе с тем чувствуется, что жизнь потихоньку налаживается, стало больше серьезных заказов, у людей появилась возможность приобретать хорошую продукцию. Мы ведь работаем под конкретного заказчика. Нет смысла работать на склад. Нет заказов — сидим. Строительство свернулось, крупнопанельные дома практически не строят.
Китайцы конвертируют ширпотреб в древесину
Практически весь рынок леса сориентирован сегодня на Азию, в частности на Китай. Иркутские переработчики говорят, что очень тяжело конкурировать с жителями Поднебесной, которые чуть ли не на корню скупают экспортник по высоким ценам. Сюда везут дешевый ширпотреб, а обратно вывозят деловую. Азиаты давно работают на рынке, научились хитрить, обходить российские законы, договариваться с криминалитетом, да что там — уже завели собственные тупики.
— Необходимо упорядочить вывозку леса за границу - продолжает Александр. — Вот представьте: поставщики-разовики срубили 20 кубов экспортного леса, которым интересуются китайцы, зачем они древесину будут отдавать на местный рынок, когда идет моментальный расчет черным налом. В итоге местные производственники выпускаются из вида, а мы ведь работаем для нашего народа, деньги остаются в стране. Многие это понимают, но пока для лесозаготовителей-временщиков созданы все условия. Привезли машину леса, сгрузили и сразу получили наличные деньги. У деревопереработчиков ведь другая схема.Технологическая цепочка гораздо длиннее. Нет возможности завозить на склад, лес — портящийся продукт, к тому же цена может упасть. Если в сельском хозяйстве существует зона рискованного земледелия, то и лес тоже очень зависит от погоды. Идет дождь, дерево мокнет, солнышко выглянуло, материал, что называется, ведет, и он становится негодным, хранить его в больших количествах нет возможности. Только на огромных предприятиях, как Братский, Усть-Илимский ЛПК, есть специальное оборудование для обработки леса, чтобы определенной время не портился. Для нас даже расстояние по доставке древесины имеет значение. Чуть подальше деляна, и уже накладно.
Нельзя обманывать людей
Коллектив "Тандема" небольшой, многие работают со дня его основания.
— Со многими работал еще слесарем, мне верят, — говорит Александр Тюменцев. — А я получаю огромное удовольствие от общения с людьми. На предприятии есть определенный фонд, из которого выделяем деньги на учебу в институте, на взнос в детский сад, на покупку бытовой техники. Рабочие чувствуют, что о них заботятся и держатся за место. Бригада, переработавшая 1000 кубометров леса, получает премию. Сейчас же очень мало предприятий, которые социально защищают свой коллектив. Многие работают без больничных, боятся уйти в отпуск, я уже не говорю о записях в трудовой. Если говорит о наказаниях, то все решается почти внутрисемейно, нас все-таки 30 человек. Хотя и текучка кадров нам знакома — работа тяжелая. Бывает — уйдут, походят, посмотрят и возвращаются. Помощь и ссуда дается только тем людям, кто работает давно. Среди персонала есть и судимые, но это ерунда, мало ли что бывает в жизни. Интересно наблюдать, как человек возвращается к жизни: заводит дачу, выращивает первый огурец, приносит в бригаду, радуется как ребенок. Во время каникул на предприятии работают наши дети. Спешу успокоить: они не таскают бревна — это не безопасно, да и трудовой кодекс запрещает использовать детский труд. Однако школьникам вполне по силам, например, убрать территорию. Мальчишки должны знать, как зарабатывается трудовая копейка.
{Перелопатив материалы о заокеанских бизнесменах, я нашел лишь два сходства с нашими "олигархами". Здесь и там малый бизнес требует огромной затраты сил не только в самом начале пути, но и еще долго после этого. Рабочий день предпринимателя на три-четыре часа дольше, чем у ее служащих, они практически всегда работают по субботам и не знают праздников.}

Метки:
baikalpress_id:  1 690