Песни для умных женщин и трезвых мужчин

О жизни, поэзии и театре "Шансон" рассказывает актер и поэт Евгений Кравкль, который встречался с Владимиром Высоцким

Лауреат всероссийской бардовской премии "Московские окна" Евгений Кравкль появился на иркутском театрально-культурном небосклоне в последнее десятилетие минувшего века. Зрелый, сложившийся мастер сразу привлек внимание публики: не так уж много, в самом деле, поющих собственные песни актеров.

У песен Кравкля счастливая судьба. Они обладают некоей магической силой, которая пленяет любого, даже самого взыскательного слушателя. Так было и в Алма-Ате, где после окончания театрального института начинал молодой артист. Его энергии хватало на все: роли в спектаклях, сочинение песен (музыки и поэтических текстов одновременно), издание небольшой газеты о культуре и искусстве столицы Казахстана. Пока не грянул 92-й и высокие республиканские умы решили, что единственным государственным языком в многонациональной республике должен быть казахский. В те смутные времена пути-дороги привели Евгения Кравкля в Иркутск.
— Музыка к театральным спектаклям, инсценировки, концерты, аншлаги... Кроме всего прочего твое имя уже несколько лет ассоциируется с театром авторской песни "Шансон". Поворот с большой трассы в Листвянке, ведущий к театру, известен, наверное, многим. Что, собственно, стоит за этой оригинальной музыкально-театральной затеей?
— Очутившись после многих житейских бурь на Байкале, я понял: эти места обладают большой притягательной силой. Сюда едут люди со всего света. Где, как не здесь, подумал я тогда, можно соорудить подмостки для поющейся поэзии. Так возник театр бардовской песни "Шансон".
Вначале появился маленький картонный макет театра. Так готовят свои проекты театральные художники. Он заинтересовал некоторых иркутских предпринимателей, знающих толк в бардовской поэзии. Один из них, Сергей Шаманский, отправил сюда, в Листвянку, несколько машин досок и брусьев. Театр стал обретать потихоньку живые, материальные черты.
Его открытие состоялось в 2001 году при поддержке известного театрального режиссера Бориса Деркача, тогда председателя Иркутского отделения СТД. Первый концерт прошел просто под елками и бездонно-глубоким небом Листвянки. Маленький театр с шатровой крышей появился позже. Немало известных иркутских поэтов, музыкантов и актеров потрудилось на этой ударной театральной стройке.
В "город Листвянку" — не только за омулем
— Жанр авторской песни нельзя назвать массово популярным, хотя его палаточно-романтическая разновидность прочно укоренилась в туристском сознании. Кто из мэтров бардовской песни успел засветиться в твоем театре?
— Звезд в нашем жанре действительно не так много, и светят они откуда-то издалека, в основном из Москвы. В прошлом году здесь выступал московский поэт и музыкант Тимур Шаов. Этот интересный исполнитель развивает достаточно редкую сатирическую тему, блистательно начатую в свое время Галичем и Высоцким. Приезжали Марк Фрейдкин из Америки, Андрей Земсков из Владивостока, выступала Иркутская лига авторской песни — студия "Полнолуние". С неизменным успехом проходили концерты Александра Саги, Михаила Соловьева, Тимофея Митина, ведущих иркутских джазменов.
— Что из собственно авторского творчества Евгения Кравкля можно здесь услышать?
— Я выступаю со своими тематическими программами. В их числе — "Город Листвянка", "Песни для умных женщин и трезвых мужчин", "Страна поющих поэтов" и так далее. Несколько программ посвящено современным авторам. Есть большие песенные циклы более демократического направления — "Застолье по-русски", например, — которые особенно интересны иностранным туристам. Иркутяне, на мой взгляд, все же менее восприимчивы к песенному жанру. Чаще всего они приезжают в Листвянку, чтобы поесть омуля, разложив газетку прямо на капоте машины, выпить водки.
— Да, это вся культурная программа листвянских уик-эндов многих наших сограждан.
— Ну, туда еще входит, пожалуй, баня. Для такой публики удивительно, почему в "Шансоне" нет столиков, почему не подают спиртного. Оказывается, здесь нужно просто сидеть в зале и слушать песни. Кстати, авторская песня сегодня — вовсе не привычный палаточно-костровой жанр. Планка российской бардовской поэзии давно находится на такой запредельной высоте, приблизиться к которой дано не многим.
Вася-лох, лохотрон и лох-несское чудовище
— Женя, давай заглянем на твою творческую кухню. Как рождаются песни, из чего, собственно, складывается твой поэтическо-песенный багаж?
— Крошка-сын к отцу пришел,
И сказала кроха:
Объясни мне хорошо,
Кто такие лохи?
У папаши легкий шок.
Но ведь не оглох он —
Сын спросил: "Быть хорошо
Или плохо лохом?"
Что ж, секретов нынче нет,
Гласность повсеместно,
Папы этого ответ
Я озвучу в песне,
— этот большой, развернутый эпиграф к одной из моих песен имеет давнее происхождение. Собственно, их создание — процесс весьма длительный. От первой мысли, идеи, метафоры проходят многие месяцы, а порой годы. Свои идеи раскладываю по неким воображаемым ящичкам, откуда потом достаю все необходимое. А находки бывают самые неожиданные. Несколько лет назад, к примеру, я прочитал на заборе: Вася — лох. Потом замелькали слова: лохотрон, лохануться и даже лох-несское чудовище. И уж совсем меня доконало открытие, что существует, оказывается, растение — лох остролистный, чрезвычайно медоносный, как уверяет ботанический словарь.
— История эта, он сыну сказал,
быльем поросла и мохом.
Теперь уж не знают, кто первым назвал
Ближнего просто лохом.
Осталась легенда, известная мне,
Про древний отстойник Лох-Несс,
Где в омуте, в тихой его глубине,
Водился неведомый бес...
У этого слова заборный формат
Где букв всегда около трех,
Но, что характерно, это не мат,
Скорее явление — лох.
Ну и так далее. Песня получилась весьма длинной и вобрала немало остросоциальных примет нашей действительности.
Или еще вот: услышал я как-то специфическое выражение — белый асфальт. Так называют в Сибири трассы, проложенные по замерзшим озерам и рекам. И родилась песня о вечном влиянии мороза на российскую историю.
"А, так ты блатной..."
— В твоем песенно-поэтическом творчестве немало примеров, когда в монологе от первого лица идет рассказ о том или ином явлении или событии. Этот прием — влияние поэзии Владимира Семеновича Высоцкого?
— Да, но не только. А с Высоцким у меня давние отношения. В том смысле, что всегда сверяюсь с высоким духом его поющейся поэзии. Это камертон.
— Расскажи об этом подробнее, пожалуйста.
— Я родился в небольшом шахтерском городке Зыряновске, на востоке Казахстана. Как и все мальчишки моего поколения, не выпускал из рук гитары и запоем слушал полуподпольные записи Высоцкого. Моей любимой песней была "Баллада о штрафных батальонах". Я хорошо ее знал и очень удивлялся, что мне никогда не разрешали ее петь на школьных концертах.
— Перед атакой — водку? Вот мура!
Свое отпили мы еще в гражданку,
Поэтому мы не кричим "ура",
Со смертью мы играемся в молчанку.
"Почему нельзя петь эту замечательную песню, — думал я, — она ведь про хороших людей, которые даже водки не пьют". Конечно, я не понимал тогда, что солдаты штрафных батальонов искупали свою чаще вымышленную вину реальной кровью. Как и всех сверстников, меня привлекала особая мужественность этих песен, обаяние этого удивительного голоса.
Однажды в нашем городке появилась афиша: выступает артист Театра на Таганке Владимир Высоцкий. На единственном концерте в ДК "Горняк" зал переполнен, не протолкнуться. Я давно был своим человеком в ДК, здесь много лет работала костюмером моя мама. Поэтому на концерте пристроился за кулисами.
В первом отделении Высоцкий пел свои военные песни. Потом пошел покурить в гримерку — ему отвели пустое помещение с двумя-тремя зеркалами. Я заглянул в полуоткрытую дверь. "А ты кто такой?" — спросил артист. Я растерялся. "У меня здесь мама работает", — почему-то ответил Высоцкому. Он усмехнулся: "А, так ты блатной!" Затушил сигарету и пошел на сцену. Эта мимолетная встреча осталась в памяти на всю жизнь.
Даже хорошая копия — не оригинал
— Вклад Владимира Высоцкого в традиции русской авторской песни уникален. Что значит сейчас это имя? Забыто оно или еще помнится? Существует ли его влияние на вас, современных представителей авторской песни?
— За эти годы я дал множество концертов в учебных заведениях области. Молодые люди видели, конечно, несколько фильмов с его участием, слышали записи этого певца. Нынешнее компьютерное поколение знакомо с творчеством Владимира Семеновича, хотя со дня его смерти прошло почти четверть века.
— 25 лет будет в следующем году...
— Да. В наше время сложно объяснить, как поэзия и песня могут повлиять на судьбу. Сложно, но, наверное, необходимо. В процессе общения с моей аудиторией я вижу, что интерес к поэзии Высоцкого, ее понимание не угасают.
— Есть ли в твоем репертуаре песни Высоцкого?
— Есть. Но это конечно, не копирование, а моя собственная трактовка его песен. У Высоцкого, кстати, всегда было много подражателей. В мое время алма-атинский актер Толя Марковский очень хорошо пел "под Высоцкого", что называется один в один. Намного лучше, чем знаменитый Никита Джигурда. Но все равно было понятно, что это лишь хорошая копия, а не оригинал.
Подражательство вообще дело неблагодарное. Ценность актера, поэта, музыканта — в его собственном творчестве, умении размышлять над звучащим со сцены словом, будь это роль в драме или комедии, авторская песня или стихи. В Иркутске, слава Богу, немало таких исполнителей. Например, известный актер театра имени Охлопкова заслуженный артист России Николай Дубаков, великолепно читающий стихи Рубцова. Его поэтический багаж всеохватен. Он хорошо знает русскую и зарубежную поэзию, стихи в его исполнении звучат как рассказ о чем-то лично пережитом и выстраданном. Россия всегда была богата талантливыми людьми, и я надеюсь, что у авторской песни большое будущее.
Утром в газете — вечером в куплете
— Женя, твоя поэзия, как правило, остросоциальна. Она существует не сама по себе — это поэтический отклик на общественно значимые явления современности.
— Раньше говорилось точнее: утром в газете — вечером в куплете. Порой куплетисты, частушечники лучше отражали актуальные события, чем официальные заявления наших политических лидеров.
— Народ, что называется, выражал свое мнение.
— Да. Но с авторской песней дело обстоит сложнее. Здесь есть определенная опасность и для автора, и для исполнителя. Например, своеобразного "поддакивания" тому, что давно озвучено в частушках и песнях, что давно хорошо известно. Понятно ведь, кто на чьей стороне, где черное, а где белое. Нет нужды ездить на одной и той же теме, что делают сейчас многие сатирики, выжимая любыми средствами смех из зрителя.
Хочется все-таки быть причастным к великой русской культуре, где есть не только площадная развлекуха, но и такая сатира, от которой не смешно, и такой юмор, от которого хочется плакать.

Метки:
baikalpress_id:  34 268