Парусная бабушка Байкала

В 1944 году Дора Бортосова на простой весельной лодке возила похоронки от Большого Голоустного до Листвянки

"22-летняя девушка совершила одиночный переход на гребной лодке по Байкалу. Взяв старт из Голоустного утром, к вечеру этого же дня молодая спортсменка была в Листвянке. После ночевки девушка совершила обратный переход в Голоустное, преодолев за неполные двое суток около 100 километров под веслами". Сегодня подобное сообщение вызвало бы повышенный интерес. Героиня рискованного гребного марафона оказалась бы в центре общего внимания: пресса, телевидение, интервью. Но ровно 60 лет назад такие переходы по Байкалу были обычной работой для школьной учительницы села Большого Голоустного Доры Алексеевны Бортосовой. В августе 44-го она на простой весельной лодке регулярно возила почту по этому маршруту. Ни восторженных репортажей, ни цветов, ни сочных фото на обложках спортивных журналов. Байкальский август 44-го был обычным месяцем большой войны...

Елка — хвойный парус
Село Большое Голоустное — одно из самых старых байкальских поселений. Свою историю оно ведет уже 332-й год. Из поколения в поколение здесь передавались секреты рыбацкого искусства и строительства лодок. Дети Голоустного с малолетства выходили в море с родителями, постигали нрав Байкала, учились слушать его дыхание. Они становились как бы неотъемлемой частью озера — нельзя было представить их без Байкала, как и Байкал без них.
Дора Бортосова начала самостоятельно выходить в море очень рано. Отец брал с собой дочку чуть ли не с пеленок: пусть привыкает к морю. Неудивительно, что девочка к 12 годам уже вполне освоила премудрости управления лодкой-"байкалкой".
Эти необычные, издали похожие на бумажный кораблик лодчонки еще сохранились кое-где по берегам Славного моря. Догнивают, доживают свой век. Сегодня разве что на картинах старых иркутских художников можно увидеть "байкалки" в море. Их ни с чем нельзя спутать: высокий нос, приподнятая угловатая корма и очень низкие борта.
Часто на этих лодках устанавливали невысокую мачту, к которой крепился простой прямоугольный парус. Конечно, он не позволял идти против ветра, но зато здорово помогал гребцу на попутных ветрах.
Дора Алексеевна и сегодня до мелочей, до последней веревочки помнит оснастку своей лодки.
— Мачта устанавливалась в специальное гнездо и крепилась веревками к корме, бортам и носу. Парус привязывался здесь и здесь, а вот этими веревками можно было им управлять, — увлеченно рассказывает 82-летняя женщина, поясняя рассказ простеньким рисунком.
В этот момент она словно вновь становится той девчонкой, что едва ли не каждый день бесстрашно выходила в море.
— Но паруса были не у всех. Многие обходились и без них, а ходили почти по всему Байкалу.
Оказывается, отправляясь в дальний путь на веслах, байкальские мореходы брали с собой свежесрубленную елочку. Поднялся попутный ветер — елку крепили вертикально, и густая хвоя ловила порывы ветра, превращаясь в парус... Невероятно, но такой способ передвижения просуществовал на Байкале три века, и даже в 50—60- е годы двадцатого столетия можно было встретить лодку с еловым парусом.
Каникул не было — сплавляли лес
В 1942 году взрослое мужское население Большого Голоустного заметно поредело. Наступил переломный момент войны, в армию брали даже 50-летних. К тому времени молодые парни и среднее поколение сельчан — все уже были на фронте. Пришла повестка и Алексею Бортосову, отцу Доры. В военкомате Слюдянки объяснили: на фронт не пошлем, но теперь ты, батя, становишься военнообязанным и будешь ловить рыбу для фронта, для Победы.
В ту пору на Байкале действовало несколько рыбозаводов и приемных пунктов, на которые рыбаки сдавали улов: Загли, Слюдянка, Большое Голоустное... Один из крупнейших заводов — южнобайкальский, в Слюдянке. Там перерабатывали омуля и даже делали консервы из частиковых рыб, то есть байкальского бычка-"ширки". Вся продукция шла на фронт, в госпитали, в детские дома. Рыбаки трудились самоотверженно, понимая важность своей работы.
Воинская обязанность в той или иной степени распространялась не только на мужчин, но и на женщин. Так, школьных учителей прибайкальских поселков летом привлекали к лесозаготовкам и сплаву леса. Молодая учительница Дора Бортосова успела поработать на лесосплаве, пока в 1944 году ей не предложили на время заменить почтового работника, возившего корреспонденцию из Голоустного в Листвянку и обратно. Почтальон сам порекомендовал Дору и даже доверил ей свою лодку.
"Зачем ты ее привезла?"
Лодка, на которой Дора Бортосова совершала свои регулярные парусно-гребные рейсы, до наших дней не сохранилась. Но такая же точно "байкалка", принадлежавшая когда-то отцу Доры Алексеевны, каким-то чудом уцелела. Сейчас эта лодочка находится на территории небольшой турбазы, что совсем рядом с Голоустным. Старинное суденышко совсем прогнило, его борта и днище густо проросли вездесущей зеленью. Но и по этим останкам нетрудно представить, каково на такой лодке было выходить в открытое море.
Бортосова возила почту, иногда — пассажиров. Почти полсотни километров в один конец, то на веслах, то под примитивным парусом. Короткая ночевка в Листвянке — и обратно, под скрип уключин и плеск волн, с увесистой почтовой сумкой на борту.
Всякое случалось в пути. Но не запомнились Доре Алексеевне ни штормовые ветры, ни ревущие волны. Все это было, но сегодня кажется таким далеким... И все же ей бывало страшно. Даже очень страшно.
И не свирепость Байкала пугала морячку:
— Больше всего я боялась похоронок. Однажды нашему односельчанину Дмитрию Маханову на сына пришла... У меня до сих пор в ушах стоит его плач: зачем ты ее привезла!
Снова и снова отправляясь в Листвянку, молодая сельская учительница с тяжелым сердцем принимала почту. И как радовалась, когда в сумке оказывались только газеты и письма с фронта. Значит, не быть ей в этот раз вестником горя для односельчан.
"Внучку в жизни бы не отпустила!"
Сравнивая те времена и нынешние, Дора Алексеевна с улыбкой говорит:
— Интересно, вот если бы сейчас моя внучка отправилась в такое путешествие? Да я бы в жизни ее не отпустила! Только вряд ли она меня послушается... И я бы всю ночь не спала — как она там, в море. А ведь сама ничего не боялась! Меня отпускали родители, доверяли мне. И это было совершенно обычно, тогда все в море ходили.
В прошлом году в жизни Доры Алексеевны произошло неожиданное событие. Тогда в Голоустном финишировала регата на Кубок Байкала. О Доре Бортосовой узнали иркутские яхтсмены. Восхитившись мужеством этой женщины, руководство Байкальского крейсерского клуба приняло решение вручить ей единовременную премию 10 000 рублей и пожизненно положить прибавку 2000 рублей к пенсии, как старейшей яхтсменке Байкала.
Сейчас, вспоминая о большом визите иркутского флота в Голоустное, Дора Бортосова призналась:
— Как хотелось бы попробовать управлять современной яхтой! Я ведь умом понимаю, что на треугольных парусах можно творить чудеса: и против ветра ходить, и в любую волну! Жаль, годы уже не те.
Согласитесь, достойное желание для 82-летней парусной бабушки Байкала, как называют ее теперь иркутские яхтсмены...

Метки:
baikalpress_id:  34 287