120 километров на костылях

Таким был первый поход неутомимого путешественника Алексея Ускова, преодолевшего впоследствии опасные каньоны

Хотя Алексей живет в далеком поселке Вознесенском под Нижнеудинском, наслышаны о нем в Москве, Санкт-Петербурге, Одессе, Казахстане, на Аляске и в других местах планеты. По должности он инструктор по водному туризму и руководитель спортивного клуба "Каньон". По званию — заслуженный путешественник России. По призванию — художник. Рисует картины, снимает кинофильмы, изучает философию. Это Усков на катамаране или плоту несется по бурной стремнине горной реки, преодолевая препятствия самой высокой категории сложности.

Господь дал шанс
Алексей Усков после окончания восьмилетки поступил в Иркутское художественное училище. Однако проучился недолго. Жизнь заставила бросить учебу и пойти работать учеником слесаря на мебельную фабрику, чтобы прокормить семью с больной матерью и без отца.
Затем армия. Школа прапорщиков и назначение командиром взвода связистов... Автомобильная катастрофа. Господь дал ему шанс выжить, но в госпитале пришлось попариться девять месяцев. Демобилизация при исходных данных: рост — 182, вес — 57. Работа художником-оформителем в крымском колхозе-миллионере.
Переезд с женой в Восточный Казахстан. И тут заявили о себе старые травмы. Начал гнить голеностопный сустав. Потребовалась срочная операция с применением имплантанта.
...А душа просилась рисовать. И он, едва выписавшись из больницы, напросился с попутным вертолетом к геологам. На месте понравилась Алексею стоявшая вдали красавица-гора.
— Надо бы сходить туда, — полуспрашивая, показал свой этюдник и краски.
— Сходи, сходи, — забавлялись геологи. — Не потеряй только костыли, до горки километров сто двадцать!
— Видимо, они меня завели, — вспоминает Усков, — и я решился.
После пяти километров пути он подумал, что вернется обратно. Костыли цеплялись о камни, проваливались в мох. Тяжелый рюкзак давил на плечи, а еще не зажившая до конца нога постоянно напоминала о себе.
Но он поднялся на гору через две недели, побросав по дороге добрую половину груза. Вышел к заповеднику. Охотовед, встретивший его, только качал головой и приговаривал: "Видал всякое, но такое!"
"Слышь, художник, нас цена не устраивает"
Это восхождение стало отправной точкой в новом этапе жизни Алексея. Он вернулся в родной Вознесенский и начал заниматься закаливанием и водным туризмом. С 1983 года у Ускова не было ни кашля, ни насморка, а гриппа и подавно.
— Зимой я не знаю, что такое пальто, шапка, перчатки. Но другим с меня брать пример не советую, — поделился своими достижениями Алексей и для пущей убедительности включил видеомагнитофон.
Вот он в одних трусах бродит по зимнему лесу, трясет сосны и лиственницы, чтобы принять снежную ванну. А дальше идут сцены, достойные голливудских боевиков. Из студеной проруби выныривает голый Усков с карабином "Сайга" в руках и начинает стрелять. Так повторяется несколько раз, пока стрелок не поражает все ледяные мишени с 50 метров.
— С закаливанием до смешного доходило, — продолжал последователь метода знаменитого Порфирия Иванова. — Жена ночью выгоняла меня из постели, ей становилось холодно от моего присутствия. Я уходил на улицу и гулял около часа по морозцу, чтобы развеяться.
Очень давно Алексей поступил на заочный факультет изобразительного искусства Московского народного университета искусств им. Крупской. Но проучился лишь три года. Он сердцем не мог принять классическую технику написания картин. Преподаватель Гончаров посоветовал: "У тебя свой язык. Не стоит его ломать. Работай так, как видишь и чувствуешь".
И Усков уходил в горы, в тайгу. Там на полотнах рисовал в красках сибирскую природу. Постепенно он превратился в авторитета среди местных живописцев, его необычные картины имели спрос. Правда, продавать их с выгодой он не научился. Взять хотя бы для примера последнюю сделку.
К нему в гости пожаловали два иркутских бизнесмена, увидели его картину "Горный цирк" и решили приобрести. Усков попросил 5 тысяч рублей. Бизнесмены улыбнулись и ответили:
— Слышь, художник, нас цена не устраивает. Давай мы тебе доплатим. Хотя бы тысяч двадцать. Нам стыдно ее брать за пять.
Но Усков настоял на своей цене. В этом заключается одна из необъяснимых особенностей его характера.
Глаза, мозг, мускулы и бурлящая вода
Я не знаю, что из себя реально представляет Киштинский каньон на реке Казыр в Тофаларии (не был там), но достаточно наслышан о его необузданности. Каньон — это сплошные пороги, сильнейший водослив, валы, гребни, крутые пенные бочки. Словом, двенадцать кругов ада, шансы выбраться из которого практически равны нулю. Ни один турист-спортсмен, даже из мастеров высочайшего класса, не отважился спуститься по Киштинскому каньону — ведь и на других участках этой горной реки немало сложили буйных голов отчаянные смельчаки.
— Люди гибнут, как правило, не в начале похода, когда они еще при ясном уме, и даже не на самых опасных, сложных участках, когда на борьбу со стихией мобилизован весь организм, — объясняет Алексей, — а едва ли не на завершающей стадии похода, в менее сложных обстоятельствах — результат расслабления организма. Люди пренебрегают отдыхом. Скорей, скорей! А он необходим в пути, как минимум на два-три дня, чтоб отдохнули от однообразия бурлящей воды глаза, мозг, мускулы. Надо снимать стрессы спокойным продолжительным сном. Я все это предусматриваю. Даже беру с собой кинокамеру и этюдник, чтобы на остановках переключиться на другую работу.
В том, что он одержит верх над Киштинским каньоном, у Ускова не было ни малейшего сомнения. В этой уверенности сказался не только предыдущий опыт, полученный на многих российских соревнованиях (в общей сложности он участвовал в 40 водных походах), но и индивидуальная подготовка. Алексей сшил себе специальный гидрокостюм, придумал к нему пластинки, предохраняющие от ушибов наиболее уязвимые части тела. Уже добравшись до места сплава, сделал по специально изготовленной им конструкции катамаран.
— Для каждой реки нужен особый катамаран, его характеристика должна соответствовать характеру реки, — убежден Алексей.
Протяженность маршрута 616 километров, третья часть приходилась на пеший. Вес рюкзака — 80 килограммов. Сюда кроме необходимого груза и продуктов питания на 45 дней входила фото- и киноаппаратура. Она нужна не только, чтобы природу запечатлеть, но и себя, преодолевающего пороги. Нужно это для того, чтобы приложить съемки к отчету о походе: в Москве должны удостовериться — это не подставное лицо, а именно он, Алексей Усков.
Он пошел в одиночку на штурм каньона, который считался непроходимым, и потерпел аварию.
— Меня сорвало напором воды, и я поднырнул под гандолу катамарана. Держался сколько мог. Когда выбрался из каньона, меня выкинуло на камни. Живым остался случайно, даже обошлось без травм, но это не значит, что я прошел каньон, — вспоминает Алексей. — Тогда внизу водные туристы из Иркутска стояли, и я выплыл вместе с обломками катамарана прямо на них. Они спрашивают: "Ты что, один спасся, а команда погибла?" — "Нет, — отвечаю, — просто один был".
В журнале "Мир и путешествия" про меня статья появилась, и потом к каньону потянулись группы водников. Они посчитали, что если один смог, то команда это сделает легко. Группа из Первоуральска погибла, и я принимал участие в спасательных работах. Родственники туристов в их смерти обвинили меня — мол, подбил.
Четыре ходки до Хайламы
Совсем недавно Алексей Усков вернулся с Восточного Саяна из долины реки Хайламы. Что он там делал? Естественно, совершал поход, продолжавшийся почти месяц. В верховья реки его доставил спецрейсовский вертолет и оставил одного с тяжелым грузом около 180 килограммов среди белоснежных остроконечных гор. В походе он вел подробный дневник. Воспользуемся выдержками из него:
"16 июля, воскресенье. Внимательно просматривал топографическую карту. До большой воды отсюда еще далеко, и хорошо, если она окажется через 12 километров, хотя для начала нужно груз доставить посуху до устья реки Таш-Ой. Там есть избушка. Воды прибавится почти в два раза: возможен будет сплав.
19 июля, среда. Груз разделен на четыре рюкзака. Это значит — надо сделать четыре ходки. На первую ходку решил взять груз потяжелее, где-то 60 килограммов. На последнюю, четвертую, осталось чуть более 30 килограммов. На средние две — по 40 килограммов. С первой поклажей вышел около 10 часов утра. Тропа в основном идет по заболоченной местности, теряется из-за травы и небольшого кустарника. На устье реки Таш-Ой прибыл к вечеру.
20 июля, четверг. После легкого завтрака поспешил идти за третьим грузом. На его доставку ушел почти целый день. В общем, результат не очень положительный: 12 километров без груза и 12 километров с грузом в 40 килограммов — 24 километра в день. Всего лишь. За четвертым грузом пойду завтра.
21 июля, пятница. Четвертый груз — фотоаппаратура, художественные принадлежности доставил не спеша, где надо остановлюсь, зарисую и проведу фотосъемку. Пройдено 96 километров, из них половина с грузом. Все позади, все позади!
25 июля, вторник. Строю плот, на душе радость. Почему я решил строить плот? Это судно не только устойчиво во время прохождения сложных и опасных порогов и водопадов, но и легко управляемо одним человеком. Эта конструкция в практике путем не испытывалась, а теперь есть возможность: ниже по руслу реки Хайламы в 20 километрах находится очень хороший каньон, в котором мощные сливы и водопады. Если откровенно сказать, я ради этого и пошел в поход, чтобы испытать в красавце-каньоне свое изобретенное судно.
30 июля, суббота. Вот и пришел тот день, о котором я мечтал. Вот он, вход в каньон в зажатой долине русла. Слышался его звук — это грохот, гул и шум. Плот плавным ходом пошел в первый слив каньона. Дальше по каньону вода мотается в разнос и повергает за собой судно. Но судно не поддается на ее провокацию, следует своим курсом. Вот показывается каскад двухметровых водопадов, вход в них затруднен из-за отбойных валов и торчащих зубов из коренных пород, но плот делает первый прыжок с водопада. Таким же образом преодолевает второй.
Под вторым водопадом срабатывает неплохо страховка, резким ударом вгоняется альпинисткий крюк в расщелину скалы, и плот оказывается пристегнутым к ней. Душа сплавщика не выдержала. Для начала я решил отснять на кинопленку, после сделал несколько кадров на пленку фотоаппарата, в завершении достал этюдник и сделал два этюда. Без этого просто нельзя покинуть каньон, к которому так долго и трудно шел".

Загрузка...