Золото, а не ребенок...

Детдомовские все умеют делать сами, но никогда не забывают, что они — брошенные

Солнце добирается до больничных окон и заливает светом душную палату. Здесь находятся шестеро детей, заболевших пневмонией. Самые маленькие лежат с мамами, им от 2 до 4 лет. Лишь один 3-летний мальчик сам по себе. С ним не ночует мама, не уговаривает съесть ложечку каши бабушка, не навещает папа. Никто не приносит ему фруктов, соков и игрушек. Он — детдомовский. Тихо сидит на кровати и грустно озирается. Его только вчера привезли в больницу. Не по размеру большая одежда на Владике изуродована черными печатями. Это байковая рубашка, колготки и тапочки. Нижнего белья на ребенке почему-то нет.

Первый день Владик молчит, только кивает головой: "да", "нет". Послушно съедает больничную кашу, самостоятельно одевается, умывается. Делает все бесшумно и быстро, словно солдат. По команде медсестры "Спать!", не балуясь, как остальные дети, тут же раздевается и ныряет под одеяло. Удивительная, даже странная послушность! "Это его в детдоме, наверное, так выдрессировали", — шутит 14-летний Толик, самый старший из ребят в палате.
Но проходит какое-то время — и мальчишка начинает оттаивать": улыбается, принимая угощения, увлеченно катает машинки, которыми дают ему поиграть дети, разглядывает их книжки. Уже подпрыгивает, звонко смеется и просит кого-нибудь из женщин: "Мама, поситай книску!"
Эх, малыш, в чем же ты виноват, что мамке с папкой оказался не нужен? Этот немой вопрос в глазах каждого, кто присматривается к Владику. Хотя выглядит маленьким и худеньким среди своих ровесников — домашних детей, — мальчишка поразительно красив. Аккуратный носик, чуть припухлые губки, как у ангелочка. Но самое замечательное в этом лице — глаза. Большие, темно-серые, с длинными загнутыми ресницами. Поглаживают его по голове. Волосы светлые, мягкие и чуть вьющиеся. "Ангелочек" доверчиво прижимается, с жадностью принимая любую ласку.
Вот ребятишки поиграли и разбрелись обедать к своим тумбочкам. Убрать разбросанные игрушки никому не захотелось. Только Владик быстро и спокойно вытащил машинки из-под кроватей, сложил книжки в аккуратную стопочку. Мы — мамы маленьких пациентов — невольно переглянулись. Единогласно вздохнули: "Вот тебе и детдомовский! Золото, а не ребенок".
Удастся ли мальчику сохранить свойства характера до момента взросления? Какими выходят эти человечки из детдомовских стен в большой мир? Ведь им вдвойне труднее начинать самостоятельную жизнь... О каких куклах и джинсах мечтают? Насколько часто их балуют вкусной едой? Обделенные вниманием, эти дети — настоящие маленькие спартанцы. Они неприхотливы, терпеливы, не привыкли жаловаться. И все-таки у них не худшая участь по сравнению с детьми алкоголиков и бомжей, беспризорно шатающихся в поисках куска хлеба.
Ни к чему, наверное, рассуждать о нищете наших детских домов и о беспутных мамашах-папашах. Сначала этих Владиков, Тань, Кристин, Сережек бросают родители, затем — общество. Это невозможно — восполнить их потребность в ласке, заботе, любви. Но что касается материальной стороны, оказать помощь им здесь вполне реально. В каждой семье, наверняка, найдутся старые вещи, игрушки, книги, которые не жалко отдать детдомовской ребятне. Ведь многие такие учреждения находятся недалеко от тех районов, где мы с вами живем. Только представьте, как будут радоваться дети вашим подаркам! Пусть хоть чуть-чуть, но теплее станет в их душах. И в наших тоже...
...Всех детей из палаты постепенно выписывают. Доходит очередь и до нас. Владик остается. У меня сжимается сердце — надо прощаться. Сажусь к нему на кровать. Малыш занят: аккуратно перелистывает тонкими, длинными пальчиками книгу Агнии Барто (видимо, такая же есть у них в детском доме — все картинки и стихотворения знает наизусть), показывает мне: "Тут про зайку, а здесь про мишку", легко находя нужную страницу. Самый любимый стишок у Владика — про самолет.
"Самолет построим сами,
Понесемся над лесами,
Понесемся над лесами,
А потом вернемся к маме..."

Метки:
baikalpress_id:  1 387
Загрузка...