"Не балуйте детей из приюта"

Советуют чиновники Алзамая многодетной матери

Любовь Зуева — в Алзамае личность известная. Эта женщина несколько лет назад удивила весь городок, когда из Нижнеудинского приюта взяла под опеку двоих ребятишек, потом еще двоих, а потом еще троих. Соседи и знакомые просто недоумевали, как она могла на такое решиться при нашей-то бедности. Работы нет, денег нет, а у нее к тому же нелады с супругом, который перебивается временными заработками и попивает. Да и личное хозяйство у нее не ахти какое — дом около болота и две сотки огорода. Где здесь прокормить семь ртов?
Сложно сказать — то ли ее пример оказался заразительным, то ли русские люди еще не успели зачерстветь душой, однако сейчас в Алзамае проживает около двадцати семей, взявших под опеку детей из приюта.

Три сестры из приюта
— Вот и получилось — у меня на руках семь детишек и я, то есть семья, — просто объяснила Любовь Анатольевна.
И стала рассказывать о том, каких трудов ей стоило создание семейного очага.
Родилась Любовь Зуева в Нижнем Тагиле. Росла в многодетной семье, среди четверых братьев. За день до выпускного школьного бала от родителей узнала семейную тайну, что она приемный ребенок. После школы устроилась работать на завод крановщицей. Вышла замуж, родила сына и дочь. Вырастила их. Теперь ее родные дети живут и работают в Иркутске.
После развода с первым мужем Любовь Анатольевна недолго оставалась одна. В 1990 году она взяла на воспитание из приюта двух близняшек лет семи — Надю и Любу. Через год непутевая мамаша близняшек произвела на свет еще Дашу. Пришлось Любови Анатольевне позаботиться и о ее судьбе, взять годовалого ребенка под опеку, чтобы не разлучать сестер.
Выработав положенный стаж по профессии, Зуева пошла на пенсию и вместе с девочками переехала жить в Алзамай. Второе замужество как-то не сложилось. Наступил конец и безбедной жизни. Довольно большая пенсия вмиг обесценилась, деньги, вырученные от продажи дома в Нижнем Тагиле иссякли, и для Любови Анатольевны потянулись черные дни.
"Чувствую себя как в раю, если детишки в доме сопят"
Опекунские деньги на ребенка в начале 90-х составляли 140 рублей в месяц, к тому же их выплата была заморожена государством на неопределенное время. Пришлось Зуевой, как и подавляющему большинству жителей Алзамая, бороться за выживание. Собирала ягоду в лесу, приторговывала кое-какой мелочью. Наступил момент, когда пришлось собирать даже пустые бутылки. Все равно денег хватало только на картошку и макароны. Стало совсем невмоготу, хоть детей обратно возвращай в приют. Местный отдел опеки предложил забирать девочек к себе на зиму. Любовь Анатольевна, наверное, так бы и сделала, но помог счастливый случай.
Одна из девочек-близняшек написала в Москву письмо о том, что они хотят остаться жить со своей мамой, и просила, чтобы их никогда не разлучали. Письмо случайно попало в редакцию газеты "1 сентября". В Алзамай приехал журналист газеты и привез с собой 2 миллиона рублей помощи, собранной сотрудниками редакции. А после опубликования статьи о семье Зуевой государство выплатило ей долг за три года — 7 миллионов (в середине 90-х миллион рублей равнялся примерно нынешней тысяче).
— Родных детей я вырастила, они упорхнули от меня в Иркутск. Люба и Надя стали взрослыми, и я опять осталась одна с Дашкой, — вспоминала Любовь Анатольевна. — Жизнь опять пошла какая-то нудная. Работы нет, муж в запое, а я понимала, что у меня еще много сил осталось. Умер мой отец, и я, что греха таить, чуть не пристрастилась к спиртному. Но в один день сказала себе: все, хватит!
В то время я пыталась разводить свиней. Однажды всю ночь провела в стайке, принимала роды у свиноматки. Было тяжело и страшно, а дома стало очень тоскливо. Ведь я привыкла, чтобы в каждой комнате детишки сопели, бегали вокруг меня, тогда я чувствую себя как в раю.
Зуева обратилась в Нижнеудинский приют. Ей посоветовали брать в опеку не годовалых малышей, а детей постарше. Она добилась права взять на воспитание сестру и брата — Юлю и Романа. Из того же приюта появилась в семье Алена. Первоначально эту девочку присмотрела подруга и соседка Зуевой по Алзамаю, но в последний момент передумала. Не выдержала Любовь Анатольевна радостного крика Алены: "Ура, мама приехала!" — и увезла ее с собой.
Маленького Андрейку собираются усыновить французские родители, но свое решение они отложили на восемь месяцев, и поэтому мальчик сейчас живет в доме Любови Анатольевны. Пока неизвестно, временно или постоянно.
Мамино слово — закон, а закон нарушать нельзя
Все эти ребятишки — из неблагополучных семей. От жизни им уже с лихвой досталось. Особенно Алене. На ее глазах преступник зарезал родную бабушку. Как вспоминает Зуева, дети из приюта ей доставались грязные, вшивые и больные. Она их отмывала, лечила, одевала, учила элементарным вещам. Все они были непривычны к деревенской жизни, к домашнему уюту, к теплым отношениям между собой.
Нелегко было с Ромой — мальчиком замкнутым и немногословным. Он очень болезненно вживался в семью. На проявляемую к нему доброту Любови Анатольевны реагировал настороженно, но со временем оттаял и стал лучшим ее помощником. Любит вязать, стряпать — как его новая мама. Это вызывает у Любови Анатольевны тревогу. Мальчишке требуется мужское воспитание, ему нужны друзья, а он сидит дома среди девчонок.
Алена долго не могла привыкнуть к оседлой жизни. По старой привычке постоянно обращалась к Любови Анатольевне с вопросом: "А почему мы никуда не идем?" Теперь девочка превратилась в настоящую домохозяйку, которая и за подворьем, и за младшими присмотрит. А в школе ее прозвали Глюкозой — за белобрысую прическу и хороший голос.
Был и такой случай. Как-то раз Любовь Анатольевна попросила девочек принести из сарая чурочку. Те бросились исполнять ее просьбу. Одна принесла верхонки, а другая — кастрюлю. На недоуменный вопрос "А что такое чурочка?" малыши получили толковый ответ и удивились: "Мама, так бы и сказала, что тебе пенек нужен".
Сейчас эти детские нелепости уже позади. Ребятня прекрасно управляется с огородом, ухаживает за домашней скотиной — свиньями и гусями. Все обязанности по дому четко распределены. Дети Зуевой умеют готовить соленья, варенья, консервировать тушенку и многое другое, что полагается знать сельскому жителю. В этой семье бытует своя присказка. Однажды дети услышали от Любови Анатольевны: "Мамино слово — закон", и хорошо запомнили это. Когда кто-то из них начинает выходить из послушания, маме не нужно повышать голос, сами себя одернут: "Девочки, нельзя закон нарушать".
"Не дай Боже, в них заговорит родная кровь"
Любовь Анатольевна, сама выросшая в многодетной семье, хорошо разбирается в детской психологии и старается по мере сил обеспечить своих воспитанников самым необходимым. Терпеть не может, чтобы ее дети донашивали друг за другом одежду (как ей самой в детстве приходилось надевать обноски от старших братьев), и каждому из них покупает обновки. И ребята выглядят не хуже, а то и лучше соседских мальчишек и девчонок. Тем более не экономит на питании, приветит и накормит всех гостей и вполне резонно считает, что, если бы отдел опеки исправно выплачивал опекунские деньги на детей, она бы и горя не знала.
В последний раз на всю ораву своих ребятишек за несколько месяцев она получила в кассе 1200 рублей вместо законных 8—10 тысяч. Нередко бывало, когда чиновники из отдела опеки встречали ее совсем уж по-хамски:
— Денег нет. Не устраивает — сдавайте детей обратно в приют.
Или принимались назидательно поучать Зуеву тому, как рачительно она должна вести домашнее хозяйство:
— Вы слишком детей балуете. Они живут у вас лучше, чем дети при родных родителях.
В общем, терпит Любовь Анатольевна оскорбления, унижения и незаслуженные упреки со стороны тех, кто по закону обязан ей помогать. Но сдаваться не собирается. Как хотелось бы некоторым людям видеть в ее поступках корыстные мотивы и при случае ткнуть в нее пальцем, мол, из-за денег набрала кучу детей и наживается за их счет. Однако большого богатства Зуева не накопила, если не считать, что все ее богатство — дети.
— Было бы больше места в доме — я бы еще взяла детей из приюта, — рассказывает Любовь Анатольевна. — Для Ромы нужен друг — мальчик его возраста, чтобы им было вместе интересно время проводить. А то растет он среди малышни и девочек — конечно, ему бывает скучно.
Дальнейшие планы у Зуевой связаны со строительством нового просторного дома в Алзамае. Местная администрация вроде бы готова выделить на строительство 120 кубов леса. Ее хороший знакомый за разумную плату берется обработать древесину в стройматериалы. Сейчас решается вопрос с отведением земельного участка под дом.
Если из этого ничего не выйдет, то Любовь Анатольевна хотела бы покинуть Нижнеудинский район и переселиться с детьми в какой-нибудь поселок, где живут такие же многодетные семьи, как и у нее.
— Нам там будет жить спокойнее, — надеется Любовь Анатольевна. — У детей в Нижнеудинске остались родственники, знакомые. Для блага детей их необходимо изолировать от этой среды. Если ребята будут встречаться с ними, то все мои труды могут пойти прахом, обязательно затянут в нехорошую историю. К нам уже приезжал один такой родственничек, натворил здесь дел. Еле-еле от него избавились. Надолго ли? Не дай Боже, в детях заговорит родная кровь, тогда беды не миновать.
Где четверо, там и пятому место найдется
В Алзамае в последний год-два у Любови Анатольевны появились последователи. Своим отношениеям к детям она переполошила полгородка: кто-то ее не понимает, кто-то поддерживает, а Настя и Сергей Тиханские просто ею восхищаются. Супругам Тиханским нет еще и тридцати лет, в Алзамай они приехали с Камчатки, решив, что в Сибири найдут достойное применение своим способностям.
Сергей работает токарем на ремонтно-механическом заводе — единственном действующем промышленном предприятии в городке. Про таких, как он, говорят: у него золотые руки. Но зарабатывает Сергей скромные деньги. Настя — домохозяйка. У них трое родных детей: старшая Анюта, близняшки Арина и Марина и два мальчика — Максим и Павел — из Нижнеудинского приюта.
— Если бы не Любовь Анатольевна, мы не рискнули бы взять детей из приюта, — сказала Настя Тиханская. — Мой Сергей воспитывался в интернате, по натуре он человек сердобольный, семейный. Когда пришли в приют за Пашей, к нам попросился его друг Максим, и мой муж не смог отказать ему.
— А что? Где четверо, там и пятому место найдется, — простодушно объяснил свой поступок сам глава семейства.
Настя Тиханская, выросшая единственным ребенком в очень благополучной семье, удивительно спокойно относится к тому, что стала многодетной матерью. В своих силах воспитать из приемных детей нормальных людей она не сомневается и в будущее смотрит без боязни.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments