Стакан водки против невидимой смерти

Первых ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС нет в живых, оставшиеся не понаслышке знают, что такое радиация

В случившуюся ровно 18 лет назад катастрофу на Чернобыльской атомной станции трудно было поверить. Все так же был прозрачен воздух, жители близлежащих городов мирно спали и не догадывались о невидимой опасности... Радиация неосязаема. Бороться с неизвестностью хуже всего — о силе врага, его мощности имеешь только представление, но не видишь его. Не зная порой или, может быть, не веря до конца, что это происходит не во сне, а наяву, ликвидаторы четко выполняли поставленные задачи. Зачастую главным спасением от невидимой смерти был не противогаз или респиратор, а стакан водки.

Страшнее атомной войны
Беда случилась 26 апреля 1986 года. Сейчас аварию на Чернобыльской АЭС называют самой серьезной за всю историю мировой атомной промышленности. Пострадало более 570 тысяч человек, и большинство из них — мирные жители, не принимавшие непосредственного участия в ликвидации последствий взрыва на четвертом энергоблоке. По неофициальным данным, всего в СССР для устранения катастрофы было призвано 250 тысяч человек, за 10 последующих лет 70 тысяч ликвидаторов ушло из жизни, 150 тысяч стали инвалидами.
Что же на самом деле произошло 18 лет назад на атомной станции, которая должна была стать самой мощной в мире? До сегодняшнего дня выдвигаются разные версии: ошибка проектировщиков, халатность сотрудников. Большинство ликвидаторов склоняется к версии о неудачном техническом эксперименте, призванном проверить работу реактора в аварийном режиме. Ранее подобных испытаний никто не проводил.
Атомная кастрюля-скороварка
В ночь на 26 апреля 1986 года ученые, проводившие эксперимент на станции, отключили реактор от энергосистемы. Мощность ядерной установки упала до критической отметки, из активной зоны вывели почти все регулирующие стержни. В таком состоянии реактор похож на автомобиль, который несется без рулевого управления. Через несколько секунд после того как включилась аварийная защита в четвертом блоке, один за другим раздались два взрыва.
— По правилам можно было поднять всего 11 стержней, а подняли 28, — рассказывает о причинах трагедии Александр Панфилов, подполковник запаса, в то время служивший начальником штаба ГО Ленинского района Иркутска. — Реактор взорвался как кастрюля-скороварка: его крышка встала боком и застряла.
О масштабах катастрофы, и тем более о ее последствиях, сначала было трудно даже что-то предполагать. В мире имелся только один подобный "опыт" — бомбардировка Хиросимы и Нагасаки. Результаты ядерных испытаний в каждой стране были строго засекречены.
— Когда мы подъезжали к Припяти, поразило небо километрах в 8—10 от города, — вспоминал академик Легасов. — Багровое такое, точнее малиновое, зарево стояло над станцией, что делало ее не похожей на атомную.
За пределы АЭС было выброшено примерно 6 тонн ядерного топлива. Радиоактивное облако в больших или меньших дозах дошло практически до всех стран Северного полушария. Сильнее всего пострадали Украина, Белоруссия и 14 российских областей.
Среди переживших атомные бомбардировки в Японии самая высокая заболеваемость раком щитовидной железы и лейкозами была отмечена через 15—30 лет после облучения. Российские медики считают, что это лишь вершина айсберга. При взрыве реактора четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС в окружающую среду попало 12 триллионов международных единиц радиоактивности, называемых беккерелями. В составе выброса было более 100 радиоактивных элементов, наиболее вредные из которых — изотопы йода и цезия. Короткоживущие изотопы йода (в частности, йод-131, с периодом полураспада восемь дней) поступали в организм людей с пищей и через дыхательные пути, накапливались в щитовидке и облучали ее изнутри.
Примерно 200 000 ликвидаторов из милиции и пожарных служб, армии и добровольцев находилось в 1986—1987 годах на переднем крае. Они получили средние дозы облучения на все тело порядка 100 миллизивертов (мЗв). (Миллизиверт — это единица измерения дозы облучения, эквивалентная примерно 10 обычным сеансам рентгеноскопии грудной клетки. Для сравнения: среднее естественное "фоновое" излучение в мире составляет от 1 до 2,4 мЗв в год. — Авт.) Около 20 000 ликвидаторов получили дозы порядка 250 мЗв, несколько процентов из них — дозы 500 мЗв, и несколько десятков человек — потенциально смертельные дозы.
"Мирный атом — в каждый дом"
Многие иркутяне принимали участие в ликвидации последствий взрыва на украинской атомной станции с первых дней.
Полковник Игорь Степанов спустя много лет признается, что в Чернобыле многие испытывали страх — страх перед неизвестностью:
— Это была невидимая война. Мы оказались в двадцать первом веке, когда вся страна жила еще в двадцатом. Страшно было, потому что никто не знал точно, откуда что летит и как от этого спасаться.
На Украину отправляли военных, пожарных со всей страны, зачастую оставляя людей в полной неизвестности до прибытия к месту аварии.
Юрий Чернов командовал химическими войсками ВВС Белорусского военного округа:
— Нас подняли по тревоге, ничего не объясняли, сказали — курс на Чернигов. Отряд из 118 человек вылетел на вертолетах: два Ми-24, шесть Ми-6, три Ми-8 и десять транспортных Ми-26. О взрыве на атомной электростанции нам сообщили только тогда, когда приземлились на аэродроме в Чернигове: взорвался четвертый блок, сильнейшая радиация, будете участвовать в ликвидации последствий. Инженерные войска оценили обстановку и доложили: к реактору с земли подойти невозможно, начинать нужно с воздуха. Тогда нам поставили задачу: в кратчайшие сроки усмирить радиацию и засыпать атомный реактор, чтобы прекратить выбросы.
Вертолеты Ми-24 — разведчики — оценивали обстановку, выявляли, где какая радиация, ведь для работы необходимо было выбрать оптимальную высоту, чтобы экипажи как можно меньше облучались. Ми-26 и Ми-6 зависали над реактором и засыпали его. Сначала — гипсом, песком: просто закладывали в грузовую кабину, при подлете к реактору ее открывали. Позже командующий войсками ПВО предложил перевозить грузы на внешней подвеске и сбрасывать с помощью парашюта. Последние партии были из свинца — болванки, пластины.
До 10 мая сбросили 18 тысяч парашютов с грузом. Реактор был засыпан, теперь можно было начинать строить саркофаг.
— Мы о своей жизни тогда не думали, о средствах защиты тем более, раз введено военное положение, — рассказывает Юрий Сергеевич. — Экипажи, первыми попавшие в зону радиации, получили большую дозу облучения и сразу были направлены в госпитали — Московский центральный авиационный, в Киевский и Минский. Нашим экипажам разрешалось работать до тех пор, пока они не получат дозу облучения в 22 рентгена. Затем люди менялись, а техника продолжала свою работу.
Дозиметрический контроль и средства защиты появились не с самого начала. Атомщики объясняли, что загрязнения и заражения нет, только выбрасывается радиоактивный йод-131, который действует "всего лишь" на щитовидную железу, и нужно защищать только органы дыхания. Когда взяли пробу грунта с площадки, оказалось, что в ней были все изотопы периодической таблицы Менделеева, только с разными периодами полураспада — от нескольких часов до нескольких тысяч лет. Мы стали использовать общевойсковые респираторы Р-2, потом противогазы ПМГ. Однако были люди, которые не хотели надевать защитные средства. Сейчас их уже нет в живых...
Чернов вспоминает, что в Припяти его поразил плакат с издевательским для ликвидаторов текстом: "Мирный атом — в каждый дом".
Все, кто пил, живы остались
Вспоминает Альберт Харин, полковник в отставке:
— Было очень плохо. Одному солдатику приказали сбросить с крыши угольный стержень, он сбросил. Сильнейшая радиация оставила его без кистей рук, их ампутировали. За эту инвалидность парню 37 рублей платили. Я знаком с начальником штаба ГО Киева, полковником, у которого в подчинении было 25 солдат, принимавших участие в засыпке реактора. Так вот в то время им выдавали по 200 граммов водки. Один молодой солдат менял водку на сахар, не пил спиртного и через два месяца стал инвалидом 2-й группы. Все остальные, кто пил водку, остались живы. Я лично через день парился в бане и от 200 граммов не отказывался — до сих пор жив, пять инсультов перенес.
В Иркутской области более 2000 человек, так или иначе причастных к Чернобыльской аварии: тех, кто ликвидировал ее последствия, и тех, кто переселился из зараженной местности.
В Музее истории Иркутска накануне годовщины открылась выставка — "Борьба с невидимой смертью". Здесь собраны фотографии, наглядно иллюстрирующие события в Чернобыле того времени, документы, средства защиты. Многие школьники не имеют понятия о том, что произошло 18 лет назад на Украине.
В Екатеринбурге в апреле нынешнего года открылся музей ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. Он называется "Память" — чтобы люди не забывали об этой трагедии, ставшей точкой отсчета для человечества, гранью между "откуда мы пришли" и "куда мы идем".

Метки:
baikalpress_id:  1 137