Служба в армии: приказано выжить!

Записи рядового Николаева, адресованные младшему брату, который через месяц-другой получит свое первое звание: салага

Окончание. Начало в номерах девять, десять, двенадцать, тринадцать

Девушка в армии — живая мишень (Из армейского словаря)
"Странно все-таки, как в казарме жестокость уживается с человечностью. К одному из "духов" приехала невеста, не зная, что ее возлюбленный который месяц обнимается с унитазами. Не повезло парнишке — дал слабину, вот и загнобили. Вначале "старики" припахивали по полной, потом одногодки давай давить. Хорошо, что невеста ничего не знала. Когда "духу" сообщили о том, какое счастье ему привалило, он даже не сразу понял в чем дело. Бедолага драил в умывалке краны брючным ремнем. Служба для него превратилась в сплошную губу (гауптвахту. — Б.С.), успевал ли читать письма, которые слала девчонка? Полностью осознал свой подарок, когда сержант дал в лоб. Тут же расплакался, как в детском саду. На секунду понял, как в таком наряде предстанет перед глазами любимой. Хэбэшка 54-го размера, засаленные штаны с чужой задницы, стоптанные сапоги... Кажется, он готов был наложить на себя руки, нежели пойти и попросить у каптерщика свою законную парадную форму. Так вот сержант дал команду еще двум "духам", которые помогли воину отмыться в душе. Говорят коросту щетками сдирали. Стремную духанскую парадку (уставной парадный китель и брюки. — Б.С.), которую подменили раз пять уже, сержант не позволил надеть, одолжил из НЗ. Счастливчику дали новенькие майку и трусы, причем явно гражданские. "Деды" считают в падлу ходить к женщине в армейском нательном белье, тем более зимой, когда трусы не положены. "Дух" заселился на три дня в одну из комнат в ДОСе (дом офицерского состава. — Б.С.), переделанную для свиданий. Вечером казарма фонтанировала на тему: что сейчас делают молодые, хватит ли сил у "духа"? В общем, были мысленно с ними. Из увольнительной молодой пришел каким-то другим, его тут же отправили в наряд, и всю работу, кажется, делал с радостью".
"В казарме будто все посходили с ума. Начался отсчет очередных ста дней до приказа. Мой приказ — следующий. "Деды" вывешивают тряпочные портновские метры, отрезая от них каждый день по сантиметру, другие прокалывают обыкновенные календарики иголкой. Толпа остриглась наголо. Ритуал такой. Все чего-то радуются, хотя если разобраться, то до дома им минимум полгода. Через три с лишним месяца —приказ, а там еще два-три месяца коптить".
К дружбе и интернационализму — через мордобой
"На станцию пригнали стройбат. Это мраки. Одна рота — сплошные казахи, вторая рота — азербайджанцы, курды, говорят, даже турки. Третья — Западная Украина. Через одного судимые. На хрен их призвали, хоть и в стройбат?! Двоих во время самохода задержал патруль, так эти с ломами пошли комендатуру разбирать! Говорят, остановить их способен только комбат".
"Вчера смотрели очередную передачу "В гостях у сказки" — так мы называем "Служу Советскому Союзу". Хоть бы на экскурсии побывать в таких бравых частях. Морпехи ножи кидают, с парашютом прыгают, танки плавают, елы-палы. А тут, если дадут оружие, сразу друг друга перестреляют".
"Во радость! У нас был ПХД (парко-хозяйственный день. — Б.С), но радовался не поэтому. Встретил земляка Вадика из второй школы: может, помнишь — они все приходили драться на нашу улицу? Вадик еще вперед рвался, здоровый кабан, дружил с дочкой нашей класснухи. А сейчас приезжали технику забирали. Сам он службу тащит в десантуре (воздушно-десантные войска. — Б.С.). Спрашиваю, как служба. А он говорит, мол, вот ты метешь территорию, и я мету, только метла насажена не на палку, а на лом. Заодно и качаешься. Но все равно уже трижды прыгал с парашютом, на крупных учениях был".
"Человек в армии быстро перестает быть украинцем, узбеком или армянином. Официально он именуется "советский солдат", а неофициально превращается в хохла, чурку, азера или ару. Армия смешала всех в интернациональный винегрет. Вместо дружбы непонятным образом культивируется ненависть к представителям другой народности. Бедный тот, у кого нет мало-мальских земляков".
"В столовке наши подрались с кавказцами. Азеры затаили злобу. Собирают своих зем (земляков. — Б.С.), по одному-по два в драку не полезут".
"В парке была махаловка. Пацана из Красноярска азеры чуть не запороли багром с пожарного щита, спас ватник. А домой написали бы, что сынок погиб, исполняя воинский долг".
"Ответ кавказцам получился неслабым. Наши выпили для храбрости лосьон и пошли пи...ть айзеров. Малость перестарались — двум проломили головы, заставили грызть березки".
"Один из побитых заумирал, срочно отправили в госпиталь, начались разборки. Мля, понаехало начальства, идут тотальные допросы. Двум пацанам, похоже, светит по году дизеля (дисциплинарный батальон. — Б.С.), потом заставят еще дослуживать".
"Офицеры собирали комсомольское собрание, типа, надо осудить старослужащих, допустивших неуставные взаимоотношения, ля-ля, ля-ля. Да так можно половину посадить, причем вместе с кусками (офицерами. — Б.С.), которые знают, но прикрывают дедовщину, а с ней свой зад".
Тревога — карнавальная ночь (Из армейского словаря)
"Не спали двое суток вообще, трое свалили из части. Один отыскался часов через десять. Когда дали по соплям, рассказал, что объелись колес (таблетки, содержащие наркотические вещества. — Б.С.), стащив в санчасти индивидуальные аптечки. Он завалился спать в вентиляционную шахту, а дальше не помнит. Бегунков отыскали километров за сорок, не понимаю, как они могли столько отмахать. Главное, сами ни черта не помнят. Глюки поймали, и понеслось".
"Ездили в город на продовольственные склады, грузили продукты для военторга. По дороге хитрым способом натрясли себе конфет".
Умирать страшно даже "деду"
"Половина части свалила на учения. Задрючили наряды. Со столовки приходишь — на следующий день готовишься в караул. Подсказали, как надо спать в карауле, если стоишь где-нибудь у складов на пятом-шестом посту. Пристегиваешь к автомату штык-нож, втыкаешь в столб, опираешься и как лошадь дрыхнешь два часа. Сам пробовал, но ни фига не получается, а наши ничего, посапывают. В караулке торчок из автомата чуть не завалил "деда", который, видимо, сильно достал. Этот пришел вместе с разводящим и напрямую к "деду". Передернул затвор, ствол упер в живот и тихо спрашивает: мол, молиться умеешь? Умирать кому охота, хоть ты дважды "дед"? Кто ж ожидал, что "дух" вспомнит старое? Вначале "оруженосец" хотел заставить отжиматься, а потом поставил условие: "дед" делает в штаны по-маленькому, и все в расчете. В результате караул в полном составе, включая начкара, едва не оказались с мокрыми штанами. Старлей бубнил про то, чтобы не делал пацан глупостей, ведь затвор передернут, осталось чуть крючок поджать. "Деда" порвало бы на две части. Начкар бубнил и убедил все-таки. Утром автоматчика спровадили на губу. После губы торчок выглядел героем, хоть и получил по шее. "Дед" пытался отмазаться от того, что молодой требовал сходить в штаны, но весь батальон уже знал правду".
В конце служба — сплошная скука
"Вся служба делится на четыре этапа: полгода — бегом, полгода — пешком, полгода — сидя, полгода — лежа. Каждый мечтает не о звании, а о том, как побыстрее дослужить до "деда". Вот обычный день "дедушки" Советской армии. Если этот день не банный и не праздничный (что не имеет, в общем-то, значения), если дед не в госпитале, не на губе, не в наряде и не на учениях (что тоже почти ничего не меняет), то день его выглядит приблизительно так:
6.30 — подъем (если он вообще ложился). "Дед" встает, пинает первого попавшегося "духа" и ложится досыпать; для гона "духов" есть "котлы";
6.40 — заправка коек. "Дед" спит сном младенца;
6.50 — выход на зарядку. "Дед" видит очередной сон; "котлы" нервно крутят ремнями;
7.20 — уборка помещений. "Духи" переставляют койки со спящими "дедами" от стены к стене, чтобы успеть, пока подразделение на зарядке, натереть полы;
8.00 — утренний осмотр. Пора вставать — сейчас придут офицеры; "деда" уже ждут подшитое хэбэ, начищенные бляха и сапоги;
8.30 — завтрак. Иногда "дед" нехотя бредет в столовую, где его ждет охраняемый молодыми стол. Чаще он остается в казарме и ждет, когда "духи" принесут ему пайку;
9.00 — утренний развод на работы. "Дед" зевает, переговаривается с соседями, курит в кулак. По приходу в парк ложится в кабину машины досыпать;
14.00 — перерыв на обед. "Дед" встает и лениво идет в казарму;
14.30 — обед. На обед "дед" ходит еще реже, чем на завтрак;
16.00 — выход на работу. "Дед" либо ложится спать, либо идет куда-нибудь в гости;
19.30 — ужин. На ужин он ходит исключительно редко;
20.00 — "дед" смотрит телевизор, идет куда-нибудь в гости или шугает "духов", играет на гитаре, спит — словом, пытается себя каким-то образом занять;
22.00 — вечерняя поверка. "Дед" ходит на нее нечасто, чтобы не баловать начальство;
22.30 — отбой. Тут-то и начинается жизнь. Одни "духи" срочно припахиваются готовить ужин, другие берутся за дембельские альбомы, обшивать парадки, точить сапоги, резать из рандоли ордена. С кем-то из "духов" проводится воспитательная работа, и однажды кому-то за нее приходится отвечать. Обиженный может и без условий разрядить рожок в пузо. А скорострельность автомата — шестьсот выстрелов в минуту".
1. Никогда ни для кого ничего не делай, если он может сделать это сам.
2. Всегда отвечай ударом на удар. Если это необходимо — бей первым.
3. Никогда не показывай нерешительности или боязни.
4. Не всегда доверяй офицерам. Многим из них твои проблемы до задницы.
5. Никому не жалуйся и не лги.
6. Всегда делай лишь ту работу, которую не погнушался бы, с твоей точки зрения, сделать самый уважаемый в роте солдат.
7. Будь себе на уме.
8. Знай свою службу, свои права и обязанности лучше командиров.
9. Будь всегда чист, глажен, брит и надраен до блеска. В армии встречают по одежке.
10. Никогда не ешь в одиночку или спрятавшись. Не ешь из грязной посуды. Не показывай, что ты голоден.
11. Не ищи легкой службы. Отслужив легко, ты недостоин уважения.
12. Забудь на время все интеллигентские штучки. В армии вежливость — признак слабости.
13. Не унижай слабых, иначе в глазах сильных потеряешь лицо.
14. Не лезь на рожон.
15. Армия не подарок, и, чтобы легче служилось, внуши себе, что эта игра всего лишь на время. Если, конечно, не захочется остаться на сверхсрочную.
Армейский словарь
Баня — "как закалялась сталь".
Бег в противогазе — "земля в иллюминаторе".
Вечерняя прогулка — "замкнутый круг".
Возвращение из самоволки — "по тонкому льду".
Выписка из санчасти — "изгнание из рая".
Госпиталь — "верьте мне, люди".
Девушка в армии — "живая мишень".
Дежурный по роте — "хозяин тайги".
Дежурный по части — "вооружен и опасен".
Дневальный за дежурного — "король на час".
Зарядка — "казнь на рассвете"; "лучше бы я на свет не родился".
Инструктаж — "старая, старая сказка".
Каптерка — "остров сокровищ".
Карантин — "шайка бритоголовых".
Кросс на 1 км — "никто не хотел умирать".
Кросс на 3 км — "живые и мертвые".
Кросс на 6 км — "мертвые не потеют".
Hаряд по кухне — "Али-баба и сорок разбойников".
Hаряд по роте — "Д'Артаньян и три мушкетера".
Новый офицер — "кто вы, доктор Зорге?"
Обед — "борьба за жизнь".
Отбой — "хроника пикирующего бомбардировщика"; "сошедшие с небес"; "я люблю тебя, жизнь".
Патруль — "Тимур и его команда".
Письмо из дома — "луч света в темном царстве".
Повар — "багдадский вор".
Подъем — "взорванный рай"; "хмурое утро"; "возвращение в ад".
Политзанятия — "вокруг смеха".
Посылка — "в бой идут одни старики".
Проводы — "все остается людям".
Программа "На службе Отечеству" — "В гостях у сказки".
Самоволка — "в тылу врага".
Санитарная часть — "а зори здесь тихие".
Сержанты и солдаты — "волки и овцы".
Работа — "бери больше, кидай дальше, пока летит — отдыхай".
Сон на посту — "тревожное счастье".
Старшина — "крестный отец".
Строевая подготовка — "хождение по мукам".
Тревога — "карнавальная ночь".
Часовой — "спящая красавица".
Часовой у знамени — "деревья умирают стоя".

Загрузка...