Иркутская Богородица

Примой иркутского рок-театра "Пилигримы" Любовью Мониной восхищались не только в Кремле, но и в резиденции Буша

Все-таки я назвала бы ее звездой. Несмотря ни на какие возражения моей героини: "Что вы, какая звезда! Ну, может быть, хорошая певица..." Однако поклонники Любови Мониной, среди которых люди весьма известные, мнение мое разделяют. После выступления иркутского театра "Пилигримы" в Совете Федерации в Москве Сергей Миронов лично поблагодарил иркутянку и заявил: "Такой голос должен звучать в Большом...", а архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, услышав Богородицу в рок-опере Ave Maria, обещал свое покровительство...

Творческий человек всегда верит в признание, надеется — придет оно, долгожданное, и докажет, что все в жизни было правильно, а что до испытаний, выпавших на пути к тому, — так это судьба, которая у личности одаренной может быть простой вряд ли. Впрочем, дело не только в признании. Для натуры творческой оно, пожалуй, лишь приятный итог, а жизнь — процесс, в котором главное реализовать себя максимально и удовлетворение получить от того, что и как ты делаешь.
По словам моей героини, до недавнего времени ей не совсем это удавалось. Однако сегодня Любовь Монина, солистка театра "Пилигримы", преподаватель музыкально-педагогического факультета Иркутского педагогического университета, мечтающая о своей вокальной школе, — творчески скорее удовлетворенный человек, потому как капризную судьбу свою она-таки обуздала, что и на признании не замедлило сказаться...
"Поющая семья поющего стахановца"
...Петь Люба начала с раннего детства. Да и как не запеть, когда рядом поющая мама, поющий отец и две поющие сестры? Кстати сказать, отец будущей певицы был прославленным по тем временам стахановцем-горняком по золотодобыче, поэтому часто ездил по стране и семью с собой возил. Люба даже родилась проездом из Монголии в Казахстан. Сегодня она вспоминает, как чудесно ей жилось в казахском Балхаше, в доме на берегу красивого озера:
— Было очень здорово — и материально легко, и душой радостно. В Балхаше у нас с сестрами с очень большой силой развивалась творческая карьера. Мы учились во Дворце искусств, где преподавала профессура. Получали одни пятерки с плюсами, подавали большие надежды. Я солировала в драматических спектаклях, профессионально занималась балетом, изучала языки (и это девочка-третьеклассница... — Авт.).
Пророчили Любе большое будущее — консерваторию, сцену, но родители неожиданно прервали ее творчество и увезли на Север: там открылась богатая золотодобыча. Конечно, в маленьком якутском поселке было гораздо меньше возможностей учиться вокалу. Спасала самодеятельность.
— У нас был очень мощный хор, — рассказывает Любовь Анатольевна. — Мы давали концертные программы, которые длились по три часа, исполняли детские оперы, пели такие глобальные вещи, как Полонез Огиньского, "Амурские волны". Нас с сестрами, имевших к тому времени дипломы различных конкурсов, возили по всей республике с концертами, но в периферии мы все-таки застряли.
"Приходите завтра: на экзамены опоздала, но учиться на дирижера взяли..."
Окончив школу, Любовь Монина приехала в Иркутск, город ей тогда совсем незнакомый, и поступила... на отделение журналистики ИГУ. Но вскоре из университета ушла, окончательно решив посвятить себя другой профессии. Она отправилась сдавать документы на вокальное отделение училища искусств и — совсем как в известном фильме "Приходите завтра" — опоздала, уже шли экзамены. Но если героине фильма Фросе Бурлаковой повезло сразу, Любови Мониной сначала пришлось окончить дирижерско-хоровое отделение, а уже затем ее разыскала и пригласила к себе в класс вокала педагог Нина Михайловна Забелинская, выпускница Ленинградской консерватории. Студентку Монину слушала профессор Иоффем из Красноярска, приглашала в Институт искусств, но у нее уже была семья, двое детей... По этой же причине отказалась она и от очного обучения в Гнесинке, хотя прослушивание прошла легко.
"И внаклон пела, и у окна..."
Так семья накрепко связала Любовь Монину с Иркутском. Уже много лет она преподает вокал в педагогическом университете, который когда-то окончила сама и где есть (хотя не многие об этом знают) единственный на две трети нашей огромной страны, от Якутии до Урала, музыкальный факультет. Ученики Любови Анатольевны — не только будущие учителя. Многие из них становятся певцами и лауреатами вокальных конкурсов. Кстати, расставаться с педагогикой во имя, так сказать, большого искусства и работы в театре она пока не собирается. Не может, говорит. Потому что учить есть чему.
— Мой педагог дыхание мне хорошее поставила, но в определении типа голоса столкнулась с проблемой, так как диапазон был большой, а голос звучал серебристо. Я чувствовала (и пыталась это доказать), что у меня не лирико-колоратурное, а лирико-драматическое сопрано, что в голосе еще сокрыто много силы, "мяса", и просто фанатично желала овладеть вокальным мастерством с его полной свободой, которую начала искать после училища сама. Не забывала об этом ни на минуту ни днем, ни ночью. Слушала итальянских мастеров и чего только не делала с собой: и внаклон пела, и стоя у окна, чтобы звук упирался во что-то. Сначала чисто интуитивно, потом стала изучать научную литературу, сложные труды ученых-фониатров, в Москве работала в диссертационных залах — в общем, перелопатила все, что так или иначе было связано с вокалом, вплоть до литературы по психологии и философии. Все, что пропустила через себя, передаю теперь своим ученикам и продолжаю открывать в себе новые возможности, совершенствуя и методы обучения.
"На прослушивание забрали прямо с дачи"
Четыре года назад Любовь Монина познакомилась с Владимиром Соколовым — руководителем известного иркутского рок-театра. Появились спектакли "Мания", "Что есть истина", "Опера Воды" и другие, но Ave Maria — самая большая удача "Пилигримов" и личный успех Любови Анатольевны. Думается, однако, что, встретив Владимира Соколова, свою творческую историю певица не начала, а продолжила. Музыкальных событий, важных для нее и ее зрителей, к тому моменту произошло немало. Иркутским меломанам наверняка запомнилась партия Татьяны Лариной в концертной постановке оперы Чайковского "Евгений Онегин":
— У меня было такое ощущение, — вспоминает Любовь Анатольевна, — что она создана для меня, настолько я легко вошла в эту музыку.
Кто знает, не будь у Мониной такого богатого опыта — вокального (причем и эстрадного, и народного, и классического — а Монина, поверьте, может все!), педагогического и жизненного, — получилась бы ее Дева Мария такой глубокой и убедительной? Кстати, о своей первой встрече с маэстро Соколовым Любовь Анатольевна вспоминает с улыбкой.
Для Ave Maria искали певицу, которая бы держала на себе ансамбль и сложные сольные партии. Посоветовали прослушать Монину. На прослушивание Любовь Анатольевну забрали прямо с дачи, в совершенно деревенском состоянии ("Молодежь, по-моему, была в шоке", — заразительно смеется прима), что, впрочем, музыкантам не помешало друг другу понравиться и начать работать вместе.
Вообще, о театре "Пилигримы" Любовь Анатольевна говорит с огромной любовью:
— Театр — это отдельная строка в моей жизни. Я очень люблю Владимира Игоревича Соколова. Он весьма нестандартная, достаточно сложная и своеобразная личность, бесспорно, очень талантливая. Музыка, которую он пишет, красивая, перспективная, требует большого диапазона голоса: иногда приходится петь по максимуму — от самых низких до самых высоких нот.
"Пилигримы", по моему мнению, — это удивительный феномен, в котором происходит редкое сочетание классики с фольклором и совершенно авангардной музыкой. Прибавьте к этому почти полное отсутствие декораций, а иногда и костюмов — но эмоциональный эффект достигается максимальный. Внутри коллектива атмосфера практически родственная, открытая, что тоже дорогого стоит: мы хорошо чувствуем друг друга на сцене.
Фестиваль в Шотландии: "Опера! Опера!"
Уникальность и перспективность театра подтвердила прошлогодняя поездка на фестиваль в Эдинбург.
— Меня приятно поразило, как в Шотландии любят вокал, особенно классический. Этого, видимо, там недостает, поэтому к оперным голосам отношение благоговейное. Подходят люди, от молодежи до бабушек, и с восхищенными возгласами "Опера! Опера!" (с ударением на последний слог) обнимают тебя, целуют, просят диски.
Спектакль Ave Maria дважды посетил президент фестиваля и сказал, что наш коллектив первый, кто сразу завоевал любовь публики. Поэтому, пригласив нас на будущий год, пообещал самый лучший зал и удобное время. Кстати говоря, фестиваль этот совсем другого рода, нежели в нашей стране. Туда приезжает очень много продюсеров. Коллективы показывают новые работы, рекламируя себя, и это приносит совершенно конкретный результат — контракты и предложения. Наш коллектив, к примеру, пригласили в Варшаву. Конечно, "Пилигримам" надо бы позаботиться о дисках и рекламе — здесь мы, к сожалению, поотстали от европейских театров.
Побывал на нашем спектакле и руководитель резиденции Буша, сказал, что в своей жизни он встретил только второй подобный коллектив — кстати, первый, как ни странно, был с русским названием.
"Молодежь, студенты плакали..."
Совсем недавно театр побывал на гастролях в Белгороде, на священных местах, где после сражений Великой Отечественной войны земля была на двадцать сантиметров пропитана кровью павших, а от города осталась одна церковь и 300 человек в живых. Молодые должны об этом помнить...
— Архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, инициатор и организатор гастролей, имеет огромное влияние на администрацию Белгородской области. Губернатор и комитет по делам молодежи под началом духовного отца очень активно занимаются воспитанием молодых людей-патриотов. Все время держат их во внимании, очень многое для молодежи делают, поэтому в области практически нет наркомании, пьянства и преступности. Нас ждали и встречали потрясающе. Кордоны милиции еле сдерживали всех желающих увидеть наш спектакль.
Три выступления — три переполненных зала: на 600, 1000 и 1600 мест. Зрители занимали даже проходы, сидели перед самой сценой, а после выступления долго аплодировали стоя. В основном это была молодежь, студенты. Многие плакали.
Мы привезли "Мистерию любви" — композицию из отрывков Ave Maria и новой музыки, написанной Владимиром Игоревичем на "Мастера и Маргариту". В "Мистерии" тесно сплелись две сюжетные линии: сатанизм, греховность, страсти, бездуховный быт людей — действие на фоне Байкала с одной стороны и голос Девы Марии, старающейся прикрыть грех, очистить души, с другой. Это все так замечательно соединилось, что даже мы сами во время спектакля испытали новые сильные чувства.
Через меня шел образ Богородицы. Играть его нельзя, к нему можно только прикоснуться, его можно только обозначить. Когда я стою и на сцене показываются обыденность, ошибки и грехи человеческие, я отворачиваюсь и ухожу, и передо мной наверху с помощью анимации разворачивается огромная икона. Я стою и мысленно прикасаюсь к руке Христа, она как будто свешивается, и мне по-настоящему хочется ее поцеловать. Что я чувствую в этот момент? Я сама мать, переживания за детей, за то, что творится вокруг, боль переполняют меня.
В творчестве Любовь Монина торопится, пытается скорее сделать то, что со временем упущено:
— Мне хочется большего в театре, мобильности, чаще новых спектаклей. Я бы с удовольствием спела классику в инструментальной обработке Соколова. С Татьяной Павловной Лесовой, потрясающим концертмейстером, которая здорово мне помогает (с ней мы одолели столько сложнейших партий!), хочется сделать побольше арий: "Травиату", "Аиду", "Чио-Чио-сан". Мечтаю исполнить спектакль одной актрисы — "Человеческий голос" Пуленка.
— Любовь Анатольевна, и все-таки — ваш любимый репертуар?
— Больше люблю классику: Чайковского, Рахманинова, Прокофьева, Глиэра, Верди, Пуччини. В ней и красота, и гармония, и мелодизм, и филигранность, и глубина, всего не передать. Великая музыка.
С ее любимой музыкой я бы и сравнила Любовь Монину. Красивая. Величественная. Талантливая. Звезда...

Загрузка...