Двадцатым ребенком стал медведь

О беспризорниках новой России говорят много и часто, обвиняя государство в бездействии. Грязные, оборванные, наглые, с протянутыми руками дети на улицах и рынках вызывают у прохожих брезгливость и страх — страх встретить этих же бродяжек вечером в темном переулке. "Да уберите же этих детей с улиц!" — взывают граждане к властям. Детские дома и приюты не в силах разместить у себя всех ребят, оставшихся без попечения родителей. Да и маленьким бродяжкам нужно нечто большее, чем просто кров над головой, одежда, еда и постель. Им нужна родительская любовь, о существовании которой они порой даже и не подозревают. Они, как волчата, учатся выживать любыми средствами в жестоком мире, ради куска хлеба воруют и грабят. "Малолетние преступники! — громко кричат одни. — Сделайте же с ними что-нибудь!" И с удивлением и даже непониманием смотрят на других, кто не взывает о помощи, а молча решает эту проблему в меру своих сил и возможностей.
Примерно так многие относятся к семье Дзиванских, в которой из 19 мальчишек и девчонок только один ребенок родной. Кто-то крутит пальцем у виска, мол, ненормальные, кто-то прямо спрашивает: "Да зачем вам это нужно?" Трое приемных детей, пять под опекой, остальные под патронажем — 18 сирот обрели родительский дом и заботу и, может быть, впервые в жизни почувствовали, что кому-то нужны.

Уличное счастье
— Не скажу, что у нас все только хорошо, — сразу предупреждает Любовь Сергеевна, мама многочисленного семейства. — Все бывает: и балуемся, и спорим, и ссоримся, и дерутся они у меня иногда. Но после всегда мир — это как закон у нас добровольный.
Любовь и Анатолий Дзиванские переехали в Иркутскую область из Казахстана около 10 лет назад. Случилось так, что первый ребенок, сын Петя, стал единственным. Любовь Сергеевна всегда мечтала о том, что у нее будет много детей. А тут — приговор врачей. Дзиванские решили отдать свою родительскую любовь приемным детям. Собираясь переезжать в Сибирь, они оформляли документы, готовились забрать из детского дома девочку. Но когда пришли за Айгуль, ребенка им не отдали — в паспортах уже стоял штамп "выписан".
— Мы свой товар за границу не отдаем, — отрезала директор детского дома, не обращая внимания ни на детские рыдания, ни на слезы взрослых.
В Сибири Дзиванские поселились сначала в рабочем поселке Ангуе, а затем переехали в Сибиряк, тогда еще процветавший совхоз. Муж и жена — оба механизаторы, и сначала они занимались тем, что приводили в рабочее состояние старый комбайн КСК.
Мечты о многодетной семье не забылись. Любовь Сергеевну хорошо знали в роддоме, женщина часто заходила и спрашивала, нет ли отказных детей. Однажды в больнице малышку бросила мать. Дзиванская в мгновение ока собрала все документы. Но ее опередили. Отчаявшись, Любовь Сергеевна отправилась за помощью в комитет по опеке отдела образования города Тулуна.
— Зачем тебе маленький ребенок, спрашивают меня там, — рассказывает Любовь Сергеевна, — у нас повзрослее брошенных очень много. И дали адрес реабилитационного центра в Будагово. Приехали мы с мужем узнать, что и как, а детей только что в бане помыли и ведут парами. Последней шла девочка, увидела , бросилась мне на шею и повисла, и оторвать не могли. Что делать? На оформление документов требуется время. Оставили в залог свой паспорт в центре, а Надю сразу к себе увезли.
Через три дня начались первые "ягодки". Девочка стала закатывать истерики, мол, у меня в приюте сестры-братья-подруги остались, к ним хочу. Дзиванские собрались, сели в машину и привезли домой еще пятерых детей: Артема, Васю, Жанну, Андрея и Любу.
Девчонки были из разных семей, но сдружились и называют друг друга сестрами. Эти дети успели хлебнуть "уличного счастья", не знали, что такое школа, привыкли к так называемой свободе. Принять новые, лучшие условия жизни смогли не все. Жанна никак не хотела понять, что посуду надо мыть, и однажды грохнула стопку тарелок о пол. А через полтора месяца она забрала Любу, Андрея и сбежала в Нижнеудинск к теткам, которые детям совсем не обрадовались и тут же вернули их в приют.
За то время, пока ребятишки были в бегах, у Любови Сергеевны появились седые волосы и стало пошаливать сердце. Еще раз попытаться прижиться в настоящей семье беглецы не захотели. Не стала настаивать и Дзиванская.
Оставшиеся Артем, Вася и Надя потихоньку привыкали к новым маме и папе.
Бесплатная рабсила
Слышать о том, что многие сироты не знают в принципе, что такое родительская любовь, это одно, а столкнуться с этим — совсем другое. Для Любови и Анатолия видеть, как с течением времени приемные ребятишки отогреваются сердцами, было и отрадно, и больно одновременно. И решились — пусть семья станет еще больше, справимся, воспитаем.
Так появились в доме Дзиванских сестренки Жуковы — Вика, Лиля и Галя, потом — Надя Гущина, Дима Воробьев. В конце прошлого года в семью пришел и самый маленький названный братишка — Костик Иванов, ему только четыре года. Это младшая половина семейства. Есть еще и старшая.
О ней — речь особая. Подростки старше 18 лет считаются взрослыми, и в семьи, подобно маленьким, их не берут. А у Дзиванских сейчас живут четверо взрослых парней и одна девушка.
— Я как-то услышала разговор о том, что после окончания ПТУ многие выпускники детдомов, интернатов оказываются на улице без жилплощади и без работы. Так пусть приезжают к нам: у них семья будет — раз, дом — два, работы в деревне на всех хватит — три; примерно с такими словами и ходила по приютам и детдомам, — вспоминает Любовь Сергеевна.
Старших в семье — 10 человек. Петр Дзиванский, Артем Дзиванский (его недавно усыновили), Артем Файсутдинов, Максим Хребтов, Оля Иванова и Коля Павлов живут сейчас в Сибиряке. Коля — односельчанин, пришел к Дзиванским сам, когда родной отец выгнал его из дома. Причина: сыну исполнилось 18, и государство перестало платить ему пособие. Еще двое ребят — Женя Лазарев и Женя Шерстянкина — учатся в ПУ и домой приезжают пока на каникулы, он будет штукатуром-маляром, она — швеей. А к лету все ждут Валю и Стаса — они пока еще школьники, девятиклассники.
Вот в основном из-за старших к Дзиванским в поселке и сложилось "особое отношение". Обвинения заключаются в том, что они якобы используют бедных сирот как бесплатную рабсилу. "Бедные сироты" живут в тепле и сытости, ухаживают за скотиной и строят для себя жилье. Им некуда больше идти. Если у кого и остались дальние родственники, то они не горят желанием поселить у себя подростков. А с подростками действительно сложно — у каждого сформировался свой характер, свое мировоззрение. Артем Файсутдинов — птица вольная. Он сам себе хозяин, сам получает свои деньги, уходит в город. Когда деньги заканчиваются, он всегда возвращается к Дзиванским.
— Приходит, говорит: "Мам, я есть хочу", — рассказывает Любовь Сергеевна. — Куда я его дену? Кормлю, пою, снова под крылышко беру.
Что поразило в этой семье больше всего — не похожие друг на друга, разного возраста и комплекции, все девчонки, мальчишки, девушки и парни называют Дзиванских мамой и папой. И самый маленький, Костик, пару месяцев назад научившийся более-менее складно говорить и считать на пальчиках до десяти, хвостиком носится за Любовью Сергеевной и при каждом удобном случае обращает на себя ее внимание. "Мама-мам, мама-мам!" — скороговоркой произносит мальчишка.
— Никто нас не заставлял говорить "мама" и "папа", — говорят старшие, — это само собой получилось. Да они и есть для нас мама и папа.
Максим признался, что, хоть ему и нравится здесь, он все равно собирается ехать в Иркутск, искать родную сестру, которую около 20 лет не видел. А вот точный срок предполагаемой поездки назвать не смог — не решил, когда покинет дом в поселке, ставший родным.
Односельчане-ровесники с ребятами Дзиванских тесной дружбы не водят — те не пьют с ними пиво на крылечке магазина, заняты всегда чем-то.
Письмо Путину
Большой семье прожить нелегко. Еда, одежда, обувь для живущих сейчас 15 детей, хозяйственные принадлежности и даже мелочи — все требует финансовых вложений. Государственных денег (на детей, находящихся под опекой и в приемной семье) плюс зарплата Любови Сергеевне как воспитателю на все нужды не хватит.
— Видели бы вы, в каком виде ребят привозят из приюта! На дворе октябрь, а девочка в туфлях на босу ногу, — вспоминает мама. — На следующий день едем в магазин и покупаем все необходимое.
Вот и решили Дзиванские, что коли уж живут они на земле, то и нужно им свое фермерское хозяйство. Выращивать животных, сеять зерно, овощи — словом, кормить себя своим же трудом, как это и было издревле на Руси.
Крестьянское фермерское хозяйство открыли в июле 2002 года. И все бы ничего, но без начального капитала никуда. Сто гектаров лопатами не вскопаешь — нужен трактор. Для животных ферму большую построить, поголовье увеличить. Для ребят дом большой нужен, столовая, прачечная, баня добротная. Пока подсобные помещения умещаются на обычном деревенском дворе.
Вот уже два года обивает Любовь Сергеевна всевозможные пороги, пытается взять кредит. Для этого нужно найти двух поручителей, а ручаться за "сумасшедших Дзиванских" никто не хочет. Есть еще вариант: гарантию, что семья выплатит ссуду, может дать мэр. Но, по словам Любовь Сергеевны, он тоже не спешит помочь фермерам.
— Ссуда нужна на приобретение техники, — деловито разъяснил Анатолий. — Будем сеять — будем жить и мы, и животные. В этом году сена для коров мало запасли — то засуха, то дожди. Они у нас, бедные, солому жуют, худые совсем стали. Для свиней комбикорм покупать приходится, каждую неделю мешков по двадцать. А так бы все свое было.
— Обидно, — говорит Любовь Сергеевна, — мы же не требуем ни у кого кучу денег за просто так, мы на развитие хозяйства просим, для детей.
Получив отказ в ссуде в очередной раз, Дзиванская не выдержала и написала письмо Путину. Администрация президента вернула бумаги в Иркутск с пометкой: "Разобраться на месте". Со дня на день в Сибиряке ждут важную комиссию из высокопоставленных чиновников.
Жилищный вопрос решили самостоятельно
Сначала все — и малышня, и подростки — спали в одной комнате. Тяжело и неудобно. Начали было строить новый большой дом, но слишком много денег нужно на материалы. А вот ферму для коров и свиней все же доделали. Глядя на внушительное сооружение, трудно поверить, что работали здесь один взрослый мужчина и два пацана-подростка.
Жилищный вопрос Дзиванские решили собственными головой и руками: по соседству много заброшенных, разграбленных домов. Старшие мальчишки под руководством Анатолия Николаевича делают в них ремонт. Обивают заново стены, вставляют окна, двери, кладут печи. Один дом отремонтировали полностью, в двух других пока по половине. Но зато теперь у девчонок есть своя комната через дорогу от дома родителей, где они спят, делают уроки. Мальчишки тоже расселились — по возрасту и интересам.
— Планируем, чтобы в будущем у каждого было по половине дома, — делится планами Анатолий. — Пусть женятся, замуж выходят, своих детей заводят.
На завтрак, обед и ужин все приходят в дом матери. Два стола — для старших и младших. Девчонки дежурят на кухне по очереди, помогают готовить еду, мыть посуду, с удовольствием сами стряпают пирожки, оладьи. Лиля пропадает на кухне постоянно, вне зависимости от очереди. Готовить ей нравится, и девочка уже решила, что станет поваром: выучится и вернется обратно к Дзиванским, будет готовить для всех уже как профессионал.
Медведь на крайний случай
Хозяйство Дзиванских заслуживает отдельного рассказа. Коровы, свиньи, козы, бараны, лошади, гуси, утки, индюки, цесарки, индоутки... Обязанности по уходу за животными распределены между всеми детьми. Артем ответственный за коней, Вася — за коз и баранов, Оля ходит за коровами.
На радость малышне в доме живут еще три морские свинки и черепаха. А в соседнем с кухней срубе под баню живет... настоящий медведь. Батыру уже больше года, и он очень щепетильно относится к своей персоне, требует постоянного внимания: просит поесть, поиграть с ним, почесать. Все желания выражает разными звуками.
Зачем Дзиванским еще и медведь?
— Вот совсем тяжко станет — соберем детей, наденем цветастые платки, возьмем Батыра на поводок и, как цыгане, пойдем по деревням песни петь и милостыню просить, — смеется Любовь Сергеевна. — Его привез в прошлом году предприниматель один, купил медвежонка для забавы, а как ухаживать за ним — не знал. Батырка чуть с голоду не умер. Вот и взяла себе еще одно дитя.
В прошлом году неподалеку от дома Дзиванские посадили настоящий сад. Малина, смородина, облепиха, крыжовник, яблони, вишни — чего в нем только нет. Летом витамины ребятишкам, на зиму — варенье.
Послесловие
В прошлом году Дзиванские стали победителями областного конкурса "Почетная семья" в номинации "Лучшая приемная семья". К мероприятию готовились все — дети изготавливали поделки, родители собирали документы.
— В Тулунском районе другой семьи, подобной Дзиванским, нет, — сообщила ведущий специалист по охране детства отдела народного образования мэрии Тулунского района Валентина Анисимова. — Есть семьи, у которых сироты находятся под опекой, в райцентре есть одна приемная семья. И все.
Между тем, по данным Главного управление общего и профессионального образования, в 2003 году по Иркутской области официально зарегистрировано 25 260 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Только 13% из них действительно не имеют ни отца, ни матери. Остальные 87% — социальные сироты. 11 393 ребенка взяты под опеку, 54 — в приемные семьи, 242 — усыновлены, 294 — возвращены на воспитание биологическим родителям. На государственную программу "Дети-сироты" в прошлом году выделено 31 946 374 рубля. Это сумма вдвое меньше необходимой (65 миллионов рублей).
В России уже есть опыт воспитания детей в специальных населенных пунктах — деревнях-SOS. Это негосударственные детские дома семейного типа. На деньги международной благотворительной организации строятся специальные деревни, с коттеджами, приемные мамы (одна на 5—8 детей) строго отбираются и обучаются, отцов нет. Строятся школы, детские сады. Одним словом, все условия для хорошей жизни.
Идея Дзиванских чем-то схожа с проектом "Детские деревни-SOS", только в поселке Сибиряк никто им коттеджей не строит, воспитателей не назначает, продукты не привозит. Они все делают сами. И инициатива — создать нормальную семью для социальных сирот — тоже собственная, а не заморского благотворительного фонда. Многие Любовь Сергеевну просто не понимают: дети чужие, хлопот не оберешься — жила бы себе спокойно. А женщина и сама не может объяснить, зачем ей это надо. Она чувствует, что так должно быть. Она любит всех своих детей. А не это ли главное?

Метки:
Загрузка...