Сапер ошибается дважды

Первая ошибка заключается в выборе профессии

Биография лейтенанта милиции, старшего инженера-сапера ОМОН УВДТ Александра Четверухина пока не представляет собой папки с личным делом, распухшей от обилия страниц. Он находится в таком возрасте и степени профессиональной подготовки, когда рано еще до воспоминаний, и все его помыслы связаны с непосредственными служебными обязанностями. Специальность сапера и взрывотехника он начал осваивать относительно недавно и продолжает совершенствовать полученные навыки. Но главное, Александр наделен необходимыми качествами характера, чтобы успешно справиться с порученным ему делом. Четверухин спокоен, обладает выдержкой, у него не завышена самооца, он считает свою работу творческой и всегда готов проявить живейший интерес к тонкостям и специфике профессии. В 2001 году омоновец был награжден медалью "За отвагу", а в канун юбилейной даты УВДТ ему вручат медаль "За отличие в охране общественного порядка".

Крот хорошо его натаскал
Александр Четверухин родился в 1970 году в городе Качканаре Свердловской области. В восемнадцать лет был призван на службу в Советскую армию, служил в Перми в роте охраны. После демобилизации приехал в Иркутск и с этого момента связал свою судьбу с работой в правоохранительных органах. Сначала служил в ОМОНе Иркутской области, а с 1996 года был принят в штат рядовым бойцом ОМОНа УВД на транспорте. Здесь для него открылась перспектива — стать взрывотехником. А так как Александр с детства проявлял любопытство ко всяким взрывоопасными веществам, то с головой ушел в изучение взрывного дела.
На двухмесячных курсах в Брянском учебном центре Четверухин прошел единую подготовку для саперов и взрывников. Там его учили устраивать подрыв, локализацию, поиск различных взрывоопасных устройств. Основное внимание на курсах преподаватели отводили двум практическим моментам в работе сапера. Во-первых, как грамотно произвести подрыв, а во-вторых, как успешно противодействовать террористам.
После окончания курсов Четверухину присвоили соответствующую квалификацию, и в декабре 1999 года в составе сводного отряда ОМОН УВДТ он отправился в свою вторую командировку в Чечню. Сводный отряд базировался на станции Червленная-Узловая — стратегически важном населенном пункте, где пересекались железнодорожные линии, идущие из Гудермеса, Моздока и Кизляра, а рядом еще находился мост через реку Терек.
Четверухину и его товарищам тогда повезло, что в Червленную-Узловую они прибыли совместно с бойцами из читинского ОМОНа, в котором служил опытный сапер с позывным "Крот". Он был настоящим асом в своем деле и взялся за обучение зеленых курсантов, только что окончивших учебку. Прежде всего Крот преподал новичкам несколько боевых уроков, поделился навыками установки ловушек, эффективной схемы минирования и другими секретами профессии. По признанию иркутян, читинец хорошо их натаскал и без его помощи им пришлось бы тяжко. К несчастью, в прошлом году Крот ушел из жизни — умер от сердечного приступа, а было ему всего 40 лет.
Работа на Червленной-Узловой для Четверухина прошла относительно спокойно, если вообще спокойной можно назвать командировку в Чечню. Он осматривал старые окопы, укрепления и лежки боевиков и находил там неразорвавшиеся боеприпасы. Один раз наткнулся на противотанковые мины, подготовленные для взрыва электрическим способом. Адские машины были хитро устроены и использовались как ловушки. Находил неразорвавшиеся снаряды и не до конца взведенный гранатомет "Муха". Обнаруженные боеприпасы обычно уничтожались точным выстрелом снайпера.
В составе группы сопровождения и следственной бригады неоднократно отправлялся в лес на поиски самопальных нефтеперегонных заводиков, так называемых самоваров. Четверухин шел впереди всех и просматривал местность на предмет растяжек. Одним словом, обеспечивал безопасность передвижения до объекта. Свою часть задачи выполнял четко и без ошибок — для бойцов, передвигавшиеся следом, всегда был готов свободный коридор.
Рельсовая война
Во время следующей командировки в Гудермес (зимой 2000— 2001 гг.) работы у старшего инженера-взрывотехника Александра Четверухина прибавилось. Он действовал в связке с разведгруппой местной комендатуры, саперами из других отрядов и сотрудниками ФСБ. Железная дорога между чеченским Гудермесом и дагестанским Кади-Юртом постоянно находилась под прицелом боевиков. Они часто минировали дорогу и устраивали подрывы железнодорожных объектов. Самые разрушительные из диверсий происходили на территории Дагестана.
Однажды боевики заложили взрывчатку не под сам рельс, а закопали в грунт. После мощного взрыва снесло пять метров железнодорожного полотна. Четверухин со служебной собакой прибыл на место происшествия за группой ФСБ. По размерам образовавшейся воронки и характеру взрыва дал свое заключение, что было использовано 4— 6 килограммов взрывчатки в тротиловом эквиваленте. В тот раз при проведении следственных мероприятий отличилась собака сапера: она учуяла по запаху взрывчатого вещества довольно далеко от воронки расплющенную батарейку, которая крепилась к взрывному устройству. Этот вещдок являлся важной находкой и подтверждал, что собаку не зря кормили и дрессировали.
Вылазки боевиков с использованием взрывных устройств продолжались беспрестанно. Через небольшой промежуток времени на станции Кадиюрт взорвали железнодорожную стрелку. А в Грозном сразу же после прибытия пассажирского поезда из Гудермеса взорвали виадук, заложив под опору авиабомбу. Чуть позже в Гудермесе взлетел на воздух один из вагонов этого же поезда. Благо он прибыл на станцию немного раньше времени, чем значилось в расписании, и пассажиры успели его покинуть до того, как сработал часовой механизм.
Активизировали свою деятельность камикадзе. Рядом с расположением иркутского ОМОНа находился штаб чеченского СОБРа. В очередной раз к нему подъехал водовоз, вроде бы ничто не предвещало трагедии, человек, находившийся за рулем автомобиля, был вне подозрений. Однако именно он оказался смертником. Два взрыва с небольшим перерывом во времени подорвали здание СОБРа.
Чеченская ловушка
Информация о подобных взрывах до Четверухина доходила постоянно. Но это были сухие официальные сообщения, в которых просто фиксировался голый факт. Ему же необходимо было знать подробности и частности, чтобы опыт других использовать в собственной работе. Такие знания иркутянин получал только в Брянском учебном центре, куда отправлялся раз в два года на переподготовку. Там при личном общении с коллегами он узнавал о новинках саперно-взрывного дела.
А в Гудермесе Александру приходилось действовать на собственный страх и риск. Обычно работал со снайпером. Если обнаруживал брошенный боеприпас, то осторожно приближался к нему, чтобы не наткнуться на растяжку, осматривал место, а дальше подключался снайпер. Обезвреживание проводили прямо на месте обнаружения. Власти и жители чеченского поселка к подрывам средь бела дня относились спокойно. Ответственность за решение произвести подрыв принимал лично Александр Четверухин.
По-настоящему с ловушкой, устроенной чеченскими взрывниками, довелось столкнуться сослуживцу Четверухина — старшему прапорщику Сергею Гирину. Он как раз прибыл в Гудермес на смену своему товарищу. От работников железнодорожной станции поступило сообщение в комендатуру о том, что на рельсах заложено взрывное устройство. Действительно, на стрелке Гирин обнаружил артиллерийский снаряд с будильником, перемотанным прозрачным скотчем. Снайпер не смог найти точку, откуда можно было поразить снаряд, этому мешал пересеченный рельеф местности. Тогда Сергей подобрался к заряду, отсоединил будильник, начал вытаскивать детонатор и определил, что снаряд — пустышка, муляж взрывного устройства. Последовала команда "Отбой!", и к Гирину подошли оперативные работники. В этот момент в 7 метрах от них на бугре взорвался осветительный снаряд. Если бы рвануло боевым, то жертв бы не избежать. А так люди отделались легкими ожогами да серьезно контузило собаку.
Минуты через три Гирин обследовал местность вокруг бугра и ничего подозрительного не нашел. Второй взрыв жахнул так же неожиданно. Сергей стоял спиной, и его швырнуло на рельсы. Он остался жив. Прибывшие саперы из комендатуры обнаружили недалеко от места взрыва электрический шнур, две мины, радиостанцию, работающую от аккумулятора, и микросхему. Из укрытия боевики вели наблюдение и, выждав подходящий момент, включили дистанционное управление.
Именно такими хитрыми методами ведения подрывных диверсий, на профессиональном языке называющимися "установить мину на неизвлекаемость и направить сапера по ложному следу", делились ребята, когда попадали в Брянский учебный центр. Так приобретался ценный боевой опыт, который в смертельно опасной ситуации мог выручить не только тебя самого, но и помочь другому.
Работа в мирных условиях
После командировок в Чечню Четверухин всегда возвращается в Иркутск, к постоянному месту службы. В ОМОНе УВДТ работают четыре специалиста-взрывотехника. Территория их ответственности включает железнодорожные вокзалы, аэропорт и микрорайон Ново-Ленино. В случае посещения поселка Листвянка правительственными делегациями ребята выезжают туда на профилактические мероприятия.
Чтобы получить представление о их работе в мирных условиях, достаточно заглянуть в журнал вызовов взрывотехников за прошлый год. Например, в один и тот же день поступило сообщение о заминировании школы N 45 и N 53. Вызов был ложный, но взрывотехники работали на полном серьезе, с соблюдением всех мер предосторожности. Потом напротив вокзала станции Иркутск-Сортировочный были обнаружены граната Ф-1 и артиллерийский снаряд. Брошенные боеприпасы вывезли за город и взорвали. Следующие записи в журнале похожи друг на друга: "Вокзал Иркутск-Пассажирский — граната Ф-1, вокзал Иркутск-Сортировочный — дымовая шашка, станция Кая — граната Ф-1, в Ново-Ленино — 122-миллиметровый артснаряд, во дворе больницы на улице Боткина — 82-миллиметровая мина".
По мнению взрывотехников, все эти боеприпасы каким-то загадочным образом попали на подведомственную им территорию, скорее всего, из воинской части, дислоцировавшейся раньше на станции Батарейная. Возможно, их раскопали где-то дети и, побаловавшись с опасными "игрушками", просто бросили где попало.
Кстати, в декабре на контейнерную площадку станции Батарейная поступил телефонный звонок. Анонимный голос предупредил, что в одном из контейнеров заложена мина. Четверухин прибыл туда со своим напарником. Контейнеров на площадке скопились сотни. Вскрывать контейнеры нельзя, поэтому взрывотехники тщательно обследовали все пустые контейнеры и контейнеры без пломб. Мины не нашли. Тогда краном стали сгружать с платформ контейнеры, готовые к отправке. Простой в работе предприятия грозился затянуться на продолжительное время, и не известно, сколько бы продолжались поиски, если бы сотрудникам милиции не удалось оперативно установить личность телефонного террориста. Им оказался бывший железнодорожник, уволенный с работы.
С ложными вызовами Четверухину и его коллегам приходится сталкиваться постоянно. То проводник найдет в вагоне оставленную кем-то картонную коробку и, как предписывает инструкция, сообщит об этом в милицию, а вскрыв коробку, врывотехник обнаружит там картошку. То рядом с железнодорожным полотном рабочие наткнутся на подозрительный металлический предмет. Снова выезжают, выставляют оцепление, и снайпер делает точный выстрел. После чего становится ясно, что жестяную банку из-под кофе, с проводами, подбросил какой-то шутник. Взрывотехникам из ОМОНа УВДТ приходится реагировать на любое, казалось бы, незначительное сообщение. В этом и заключается их работа — не допустить, чтобы взорвалось по-настоящему.

Загрузка...